46 афоризмов на тему «читатели»

Тема «читатели» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 46 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Читательский спрос специфичен. Дабы передать важную мысль, нужно её обернуть интересным сюжетом.

   Читательский спрос специфичен. Дабы передать важную мысль, нужно её обернуть интересным сюжетом.

   — Аристарх Ромашин
2. «

   – О! Господин Лиденброк, они расходятся по всей стране. На нашем старом ледяном острове любят читать! Нет ни одного фермера, ни одного рыбака, который не умел бы читать и не читал бы. Мы думаем, что книги, вместо того чтобы плесневеть за железной решеткой, вдали от любознательных глаз, должны приносить пользу, быть постоянно на виду у читателя. Поэтому-то книги у нас переходят из рук в руки, читаются и перечитываются, и зачастую книга год или два не возвращается на свое место.

   – О! Господин Лиденброк, они расходятся по всей стране. На нашем старом ледяном острове любят читать! Нет ни одного фермера, ни одного рыбака, который не умел бы читать и не читал бы. Мы думаем, что книги, вместо того чтобы плесневеть за железной решеткой, вдали от любознательных глаз, должны приносить пользу, быть постоянно на виду у читателя. Поэтому-то книги у нас переходят из рук в руки, читаются и перечитываются, и зачастую книга год или два не возвращается на свое место.

   — Жюль Верн · книга
3. «

   Талант писателя в том и состоит, чтобы сделать близким для всех тот тесный мир, в котором мы родились, где мы научились любить и страдать.

   Талант писателя в том и состоит, чтобы сделать близким для всех тот тесный мир, в котором мы родились, где мы научились любить и страдать.

   — Франсуа Мориак
4. «

   Чтение поэта есть уже творчество.

   Чтение поэта есть уже творчество.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — Гийом Мюссо · книга
6. «

   Но, как известно, прихотливый ум писателя иной раз волнует то, чего не замечают широкие круги читателей.

   Но, как известно, прихотливый ум писателя иной раз волнует то, чего не замечают широкие круги читателей.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Литературная ревность – когда твой любимый читатель начинает читать других и хвалить их так же, как хвалил тебя.

   Литературная ревность – когда твой любимый читатель начинает читать других и хвалить их так же, как хвалил тебя.

   — Владимир Дараган · книга
8. «

   Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен — это клад: Вставляй в просторную вместительную раму Картины новые — открой нам диораму: Привалит публика, платя тебе за вход - (Что даст еще тебе и славу и доход).

   Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен — это клад: Вставляй в просторную вместительную раму Картины новые — открой нам диораму: Привалит публика, платя тебе за вход - (Что даст еще тебе и славу и доход).

   — Виктор Кунин · книга
9. «

   Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

   Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

   — Эйдзи Микагэ · книга
10. «

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

    — Томас Стернз Элиот
11. «

    Чтобы приблизить писателя к читателю, надо сократить редактора.

    Чтобы приблизить писателя к читателю, надо сократить редактора.

    — Владимир Шойхер · книга
12. «

    Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.

    Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.

    — Елена Котова
13. «

    Близится время, когда тот, кто пишет для тебя, любезный читатель, принужден будет с тобою расстаться, и его хватывают тоска и робость. Да будет тебе угодно с истинной веселостью и нестесненным сердцем созерцать эти странные образы, даже сдружиться с ними; они внушены поэту призрачным духом — Фантазусом, — чьей причудливой, прихотливой натурой он, быть может, позволил чересчур увлечь себя.

    Близится время, когда тот, кто пишет для тебя, любезный читатель, принужден будет с тобою расстаться, и его хватывают тоска и робость. Да будет тебе угодно с истинной веселостью и нестесненным сердцем созерцать эти странные образы, даже сдружиться с ними; они внушены поэту призрачным духом — Фантазусом, — чьей причудливой, прихотливой натурой он, быть может, позволил чересчур увлечь себя.

    — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
14. «

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    — Мишель Ричмонд · книга
15. «

    К искусствам, особенно к изящной словесности, питал он глубочайшее презрение, которому научился у Казимира Перье, чьи язвительные слова: «Что толку от поэта?» — имел обыкновение цитировать, как предел логического остроумия. Он вздумал даже уверять меня, будто изречение: «Поэтом рождаются, а не становятся» — надо переводить как: «Поэт у нас-то дурью набит», чем вызвал глубокое мое негодование.

    К искусствам, особенно к изящной словесности, питал он глубочайшее презрение, которому научился у Казимира Перье, чьи язвительные слова: «Что толку от поэта?» — имел обыкновение цитировать, как предел логического остроумия. Он вздумал даже уверять меня, будто изречение: «Поэтом рождаются, а не становятся» — надо переводить как: «Поэт у нас-то дурью набит», чем вызвал глубокое мое негодование.

    — Эдгар Аллан По · книга
16. «

    Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью, должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.

    Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью, должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.

    — Ридли Скотт
17. «

    Читатель — лицо незаменимое. Без него не только наши книги, но и все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Пушкина — всего лишь немая и мёртвая груда бумаги.

    Читатель — лицо незаменимое. Без него не только наши книги, но и все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Пушкина — всего лишь немая и мёртвая груда бумаги.

    — Валерий Румянцев · книга
18. «

    Эта радость проста: Любимые строки великих спасать, И вечно беречь их устами в уста.

    Эта радость проста: Любимые строки великих спасать, И вечно беречь их устами в уста.

    — Бездетная Анастасия
19. «

    Вполне серьезно с благородным негодованием Ричард Дэллоуэй сообщил, что порядочный человек не должен читать сонетов Шекспира, как не должен подсматривать в замочную скважину.

    Вполне серьезно с благородным негодованием Ричард Дэллоуэй сообщил, что порядочный человек не должен читать сонетов Шекспира, как не должен подсматривать в замочную скважину.

    — Вирджиния Вулф · книга
20. «

    Он лист пером пощекотал, а я читал и хохотал.

    Он лист пером пощекотал, а я читал и хохотал.

    — Владимир Желтов