174 цитаты про «цветы» от великих людей

Собрали 174 цитаты на тему «цветы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мороз не всегда убивает цветы.

   Мороз не всегда убивает цветы.

   — Энн Фредерикс · фильм
2. «

   Мелкие цветочки росли повсюду среди камней, никто их об этом не просил, так же как и меня.

   Мелкие цветочки росли повсюду среди камней, никто их об этом не просил, так же как и меня.

   — Джек Керуак · книга
3. «

   Я был как в сказке. Краткий миг нерешительности – золотистые глаза глубоко, почти испытующе заглянули мне в душу. Я приподнял кисть ее руки и прижал к ней свое пылающее лицо. Она тихо высвободила руку. Щелчок замка. Из-за двери вырвалась синяя тьма. И силуэт ее изящной фигуры окунулся во мрак комнаты, она повернула ко мне голову. На ее лице, казавшемся неясным светлым пятном, глаза темнели, как грустные цветы.

   Я был как в сказке. Краткий миг нерешительности – золотистые глаза глубоко, почти испытующе заглянули мне в душу. Я приподнял кисть ее руки и прижал к ней свое пылающее лицо. Она тихо высвободила руку. Щелчок замка. Из-за двери вырвалась синяя тьма. И силуэт ее изящной фигуры окунулся во мрак комнаты, она повернула ко мне голову. На ее лице, казавшемся неясным светлым пятном, глаза темнели, как грустные цветы.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — Зачем тебе цветочница? Зачем тебе вообще цветы? — Затем, что время от времени дамы уединяются со мной в спальне, и одна из них как-то заметила, что цветы расслабляют женщин. — Что, серьезно? Цветы расслабляют женщин? Значит, будь у меня цветы, я бы до сих пор был женат? — Да, думаю дело именно в этом – ни в измене Сьюзен, ни в ее нимфомании, а в отсутствии домашних растений…

   — Зачем тебе цветочница? Зачем тебе вообще цветы? — Затем, что время от времени дамы уединяются со мной в спальне, и одна из них как-то заметила, что цветы расслабляют женщин. — Что, серьезно? Цветы расслабляют женщин? Значит, будь у меня цветы, я бы до сих пор был женат? — Да, думаю дело именно в этом – ни в измене Сьюзен, ни в ее нимфомании, а в отсутствии домашних растений…

   — Алекс Флетчер · фильм
5. «

   Даже самый прекрасный розовый куст в январе становится похож на кучу хвороста с растопорщенными шипами. Так уж устроены розы. Единственное, что нам нужно помнить, глядя на этот куст — в этот момент нельзя принимать важные решения или судить о его достоинствах. Потому что роза, которая в зимнее время, казалось бы, так и просится в компостную кучу, летом может обернуться воплощением благоуханной красоты. Все меняется. Никто не может постоянно радовать цветением. И очень важно, чтобы мы все помогали друг другу строить такое человеческое общество, в котором нашлось бы место для всех, чтобы ни одно растение не погибло, не успев расцвести.

   Даже самый прекрасный розовый куст в январе становится похож на кучу хвороста с растопорщенными шипами. Так уж устроены розы. Единственное, что нам нужно помнить, глядя на этот куст — в этот момент нельзя принимать важные решения или судить о его достоинствах. Потому что роза, которая в зимнее время, казалось бы, так и просится в компостную кучу, летом может обернуться воплощением благоуханной красоты. Все меняется. Никто не может постоянно радовать цветением. И очень важно, чтобы мы все помогали друг другу строить такое человеческое общество, в котором нашлось бы место для всех, чтобы ни одно растение не погибло, не успев расцвести.

   — Арнхильд Лаувенг · книга
6. «

   Не могу понять, почему моя рука — это не ветвь сирени.

   Не могу понять, почему моя рука — это не ветвь сирени.

   — Леонард Коэн
7. «

   Потом мы зачем-то поперлись искать нужные травки, набили ими полную сумку, да еще и Аскар надергал огромную охапку лесных цветов и всучил их мне. — Зачем мне этот веник? — удивилась я. — Ну… это букет, — вроде растерялся демон. — Тебе не нравится? — Нравится, наверное, — попыталась присмотреться я к венику. — А что мне с ним делать? — Кажется, до меня начало доходить. — Его тоже заваривать надо? — Какое заваривать, — разозлился он. Вырвал букет и запустил им куда-то в сторону. — Вот ведь… ведьма. Я ей цветы дарю, ухаживаю, а она из них все что-то приготовить норовит. — Прости, Аскар. Я не знала, что это подарок. — Тебе что, раньше никто цветов не дарил, или только для отвара? — Не дарил, — потупилась я. — А зачем мне они? Если понадобится, всегда в оранжерее надергаю. Он смотрел на меня, как на слабоумную. А до меня все никак не доходило. — В следующий раз, когда какой-нибудь идиот вроде меня подарит тебе букет, скажи просто «Спасибо» и сделай вид, что тебе нравится. — Что нравится? — Букет, — был на грани истерики Аскар. Да, нервный он. Может, ему валерьяночки посоветовать попить? — Женщины вообще-то должны любить, когда им цветы дарят. Но ты явно ведьма. — А! — дошло до меня. — Ты поэтому мне этот букет всучил. А зачем? — Что, не понятно? Потому что ты мне нравишься, — прорычал демон и… бросился прочь. Я даже обалдела от такого. Стою, глазками моргаю, в себя прийти не могу. Ну надо же!

   Потом мы зачем-то поперлись искать нужные травки, набили ими полную сумку, да еще и Аскар надергал огромную охапку лесных цветов и всучил их мне. — Зачем мне этот веник? — удивилась я. — Ну… это букет, — вроде растерялся демон. — Тебе не нравится? — Нравится, наверное, — попыталась присмотреться я к венику. — А что мне с ним делать? — Кажется, до меня начало доходить. — Его тоже заваривать надо? — Какое заваривать, — разозлился он. Вырвал букет и запустил им куда-то в сторону. — Вот ведь… ведьма. Я ей цветы дарю, ухаживаю, а она из них все что-то приготовить норовит. — Прости, Аскар. Я не знала, что это подарок. — Тебе что, раньше никто цветов не дарил, или только для отвара? — Не дарил, — потупилась я. — А зачем мне они? Если понадобится, всегда в оранжерее надергаю. Он смотрел на меня, как на слабоумную. А до меня все никак не доходило. — В следующий раз, когда какой-нибудь идиот вроде меня подарит тебе букет, скажи просто «Спасибо» и сделай вид, что тебе нравится. — Что нравится? — Букет, — был на грани истерики Аскар. Да, нервный он. Может, ему валерьяночки посоветовать попить? — Женщины вообще-то должны любить, когда им цветы дарят. Но ты явно ведьма. — А! — дошло до меня. — Ты поэтому мне этот букет всучил. А зачем? — Что, не понятно? Потому что ты мне нравишься, — прорычал демон и… бросился прочь. Я даже обалдела от такого. Стою, глазками моргаю, в себя прийти не могу. Ну надо же!

   — Светлана Жданова · книга
8. «

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Я пью из одуванчиков вино. В раю теперь зима. Пролью сквозь сердце лета волшебство. Сойду с ума...

   Я пью из одуванчиков вино. В раю теперь зима. Пролью сквозь сердце лета волшебство. Сойду с ума...
10. «

    Солнце не беспокоится ни о чем. И цветы просто распускаются.

    Солнце не беспокоится ни о чем. И цветы просто распускаются.
11. «

    Конечно, я мог бы обойтись и без цветов, но они помогают мне сохранить уважение к самому себе, ибо доказывают, что я не скован по рукам и ногам будничными заботами. Они — свидетельство моей свободы.

    Конечно, я мог бы обойтись и без цветов, но они помогают мне сохранить уважение к самому себе, ибо доказывают, что я не скован по рукам и ногам будничными заботами. Они — свидетельство моей свободы.

    — Рабиндранат Тагор
12. «

    Кактусы несчастны: их никто никогда не обнимет

    Кактусы несчастны: их никто никогда не обнимет
13. «

    Ученики были подавлены. Они узнали, что Мастер скоро умрет. Но Мастер произнес с улыбкой: — Разве вы не знаете, что смерть придает жизни особую прелесть? — Нет. Мы бы хотели, чтобы ты никогда не умирал. — Все истинно живое должно умереть. Посмотрите на цветы: никогда не умирают только искусственные.

    Ученики были подавлены. Они узнали, что Мастер скоро умрет. Но Мастер произнес с улыбкой: — Разве вы не знаете, что смерть придает жизни особую прелесть? — Нет. Мы бы хотели, чтобы ты никогда не умирал. — Все истинно живое должно умереть. Посмотрите на цветы: никогда не умирают только искусственные.
14. «

    От движений тепло растеклось по всему ее телу, она выгибала руки, словно стремясь вплести их в золотую сетку свечек-огоньков; поднимала ладони, словно опьянев; скользила, почти физически ощущая неземную прохладу и белизну хризантем. Свободно и легко и в то же время сосредоточенно, в целомудренном экстазе, она начала танец белого лотоса. Она танцевала, увлеченная египетской строгой пластикой и индийской чувственностью, пока ей вдруг не показалось, что комната теряет свои очертания в сумерках и становится похожей на темное озеро, в котором светлеет очень бледное лицо, словно белоснежный цветок лотоса в ночи…

    От движений тепло растеклось по всему ее телу, она выгибала руки, словно стремясь вплести их в золотую сетку свечек-огоньков; поднимала ладони, словно опьянев; скользила, почти физически ощущая неземную прохладу и белизну хризантем. Свободно и легко и в то же время сосредоточенно, в целомудренном экстазе, она начала танец белого лотоса. Она танцевала, увлеченная египетской строгой пластикой и индийской чувственностью, пока ей вдруг не показалось, что комната теряет свои очертания в сумерках и становится похожей на темное озеро, в котором светлеет очень бледное лицо, словно белоснежный цветок лотоса в ночи…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Три лилии, лилии три на могиле моей без креста. Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают, И чёрное небо, пролившись дождём, их порой омывает, И словно у скипетров грозных, торжественна их красота.

    Три лилии, лилии три на могиле моей без креста. Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают, И чёрное небо, пролившись дождём, их порой омывает, И словно у скипетров грозных, торжественна их красота.

    — Гийом Аполлинер
16. «

    Первые цветы — это очень важно. Первые цветы будут лишь однажды. Пусть они завянут без следа, Но таких не будет никогда.

    Первые цветы — это очень важно. Первые цветы будут лишь однажды. Пусть они завянут без следа, Но таких не будет никогда.
17. «

    Чертополох растет везде. Видимо, поэтому люди так неутолимо ненавидят друг друга.

    Чертополох растет везде. Видимо, поэтому люди так неутолимо ненавидят друг друга.

    — Ванесса Диффенбах · книга
18. «

    – Я скорее чертополохо-пионово-базеликовая девушка... – Мизантропия, гнев, ненависть?

    – Я скорее чертополохо-пионово-базеликовая девушка... – Мизантропия, гнев, ненависть?

    — Ванесса Диффенбах · книга
19. «

    Как завидна их судьба! К северу от суетного мира Вишни зацвели в горах.

    Как завидна их судьба! К северу от суетного мира Вишни зацвели в горах.

    — Мацуо Басё
20. «

    Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

    Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

    — Джон Стейнбек · книга