— Я знал, что смогу на тебя рассчитывать. Всегда мог. — Ну, ты сказал: «Верь мне». — И ты поверил. Ты мог просто бросить меня. И если бы действительно был таким чудовищем, каким тебе нравится себя считать, то так бы и сделал. — Неа. В этом ваша проблема: делить всё на чёрное и белое. Иногда ведь просто нужно размыть края. — Что ж, возможно, стоит поднять бокалы за... оттенки серого? — Оттенки темно-серого. — Мне ближе оттенки очень светло-серого.
Если ты демон, это, вообще говоря, означает, что у тебя нет свободы воли. Но когда общаешься с людьми столь долгое время, поневоле чему-нибудь научишься.
— Я выпустил твоих демонов! — Демоны не берутся ниоткуда. Если бы я этого не желала, их не выпустил бы никто. Я полюбила тебя и захотела, чтобы ты увидел меня со всеми моими демонами.
Некоторые люди хотят заполучить то, чего иметь не могут, другие — готовы убивать во имя этого... и я считаю, что существуют и те, кто готов уничтожить что-то, если это нельзя заполучить. Это та самая борьба ангелов и демонов внутри, о которой ты говорил... и когда демон побеждает, ангел иногда погибает.
— И еще мне хотелось сказать тебе, — добавил Азирафаэль, — на случай, если мы не выберемся из этой передряги… я всегда буду знать, что в сокровенных недрах твоей души есть искра добра. — Ой, спасибо, — с горечью ответил Кроули. — Ой, утешил. Азирафаэль протянул руку. — Я рад нашему знакомству, — сказал он. Кроули пожал ее. — Ну, до следующего раза, — сказал он. — И… знаешь еще что, Азирафаэль… — Что? — Просто запомни, что я всегда буду знать — в сокровенных недрах твоей души ты в достаточной степени сволочь, чтобы стать достойным любви.