11 сильных цитат: «дежавю»

Собрали 11 цитат на тему «дежавю» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Со мной гораздо чаще происходит следующее: берёшь новую книгу, а читаешь то, что читал уже сотни раз.

   Со мной гораздо чаще происходит следующее: берёшь новую книгу, а читаешь то, что читал уже сотни раз.

   — Итало Кальвино · книга
2. «

   — У вас не бывает... Вот вы приходите куда-нибудь в первый раз... А вам кажется, что вы здесь уже были? И все вроде знакомо запахи, звуки... У вас не бывает? — Нет, не бывает. Я всегда помню, где я была, когда и с кем.

   — У вас не бывает... Вот вы приходите куда-нибудь в первый раз... А вам кажется, что вы здесь уже были? И все вроде знакомо запахи, звуки... У вас не бывает? — Нет, не бывает. Я всегда помню, где я была, когда и с кем.

   — Шурик · фильм
3. «

   — Это как дежавю. Словно я уже здесь бывал... — Видел по телеку?! — Нет-нет. Это как дежавю. Словно я уже здесь бывал...

   — Это как дежавю. Словно я уже здесь бывал... — Видел по телеку?! — Нет-нет. Это как дежавю. Словно я уже здесь бывал...
4. «

   Влюбиться — это как испытать дежавю. Это найти пристанище в незнакомце.

   Влюбиться — это как испытать дежавю. Это найти пристанище в незнакомце.

   — Л. Дж. Шэн · книга
5. «

   Музыка способна хранить воспоминания… даже если слышал ее всего один раз и при этом что-то чувствовал… услышав ее снова можно все воскресить внутри себя…

   Музыка способна хранить воспоминания… даже если слышал ее всего один раз и при этом что-то чувствовал… услышав ее снова можно все воскресить внутри себя…
6. «

   Со мной только что случилось странная вещь... Мне показалось, что все это уже было и та же самая сцена в точности повторяется...

   Со мной только что случилось странная вещь... Мне показалось, что все это уже было и та же самая сцена в точности повторяется...

   — Дэниел Киз · книга
7. «

   Этот мир не для меня, а потому, я должен создать мир таким, каким он должен для меня. Я должен создать гору достойную того чтобы взойти на нее. И тогда мое дежавю окончится. Я ведь люблю всё и всё уничтожу и перекрашу.

   Этот мир не для меня, а потому, я должен создать мир таким, каким он должен для меня. Я должен создать гору достойную того чтобы взойти на нее. И тогда мое дежавю окончится. Я ведь люблю всё и всё уничтожу и перекрашу.

   — Райнхард Гейдрих · аниме
8. «

   Ты никогда не задумывался, почему не можешь её отпустить? Ты знаешь, что ваша связь невозможна. И всё же ты держишься за неё. Невидимая нить связывает вас сквозь вечность. Адам пытается её разорвать. Но это невозможно. Ты подарил это мне. Ты и я. Чёрное и белое. Свет и тьма. Мы с тобой всегда будем связаны в этой бесконечной петле дежавю.

   Ты никогда не задумывался, почему не можешь её отпустить? Ты знаешь, что ваша связь невозможна. И всё же ты держишься за неё. Невидимая нить связывает вас сквозь вечность. Адам пытается её разорвать. Но это невозможно. Ты подарил это мне. Ты и я. Чёрное и белое. Свет и тьма. Мы с тобой всегда будем связаны в этой бесконечной петле дежавю.

   — Марта Нильсен · сериал
9. «

   Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.

   Нежно, осторожно касаясь пальцами, он проводил рукой по ее волосам, наслаждался чувством, затронувшим его сознание и не мог оторвать глаз от родного лица. Две пары зеленых глаз столкнулись в темноте и ее губы тронула кроткая улыбка, он почувствовал дрожь, пробирающую его изнутри, и не смог сдержать свойственное ему урчание в моменты удовлетворения. Словно кот, он опустил свою светлую голову ей на плечо и протянул ладони к ее рукам, накрыв их и крепко сжав. В такие моменты орбиты планет обоих соприкасались, создавая невероятной силы притяжение и чувство полной гармонии. В мысли каждого закрадывалось подозрение, что они лишь мираж, фантомы, выдуманные сознаниями друг друга или же, вовсе, третьим человеком. Но теплое чувство близости и душевного равновесия отгоняли все мысли прочь, оставляя в груди сладкое чувство дежавю. А большего им и не нужно было.
10. «

    – Пока вы играли, у меня снова возникло ощущение, будто я уже видела вас. За фортепиано. Что-то вроде дежавю. Я пожал плечами: – Говорят, дежавю вовсе не выдумка. – А один из симптомов шизофрении, – поспешил вставить Мартин.

    – Пока вы играли, у меня снова возникло ощущение, будто я уже видела вас. За фортепиано. Что-то вроде дежавю. Я пожал плечами: – Говорят, дежавю вовсе не выдумка. – А один из симптомов шизофрении, – поспешил вставить Мартин.

    — Мэтт Хейг · книга
11. «

    Клерфэ опять ощутил себя таинственным образом приподнятым над жизнью, словно прошлое и будущее, внезапно отрезанные, куда-то пропали, сила притяжения исчезла, и все стало таким странно знакомым. Палатки, кусты колючки, караван на горизонте, бормотание арабов в палатке, тушканчик у ног, кактус с красными крапинками, перед которым он сидел на корточках, – будто бы все это уже когда-то было. Клерфэ опомнился: он впервые оказался здесь и никогда не бывал в похожем месте, но чувство все-таки не проходило. В Клерфэ росло ощущение некой роковой взаимосвязи. Может быть, открылась дверь, которая до сих пор была заперта? Или приподнялась завеса бытия, обнажив основы мироздания? Разрушились чары? Завершился какой-то круг? А ведь когда-то все это уже было. Индейцы порой рассказывали странные легенды…

    Клерфэ опять ощутил себя таинственным образом приподнятым над жизнью, словно прошлое и будущее, внезапно отрезанные, куда-то пропали, сила притяжения исчезла, и все стало таким странно знакомым. Палатки, кусты колючки, караван на горизонте, бормотание арабов в палатке, тушканчик у ног, кактус с красными крапинками, перед которым он сидел на корточках, – будто бы все это уже когда-то было. Клерфэ опомнился: он впервые оказался здесь и никогда не бывал в похожем месте, но чувство все-таки не проходило. В Клерфэ росло ощущение некой роковой взаимосвязи. Может быть, открылась дверь, которая до сих пор была заперта? Или приподнялась завеса бытия, обнажив основы мироздания? Разрушились чары? Завершился какой-то круг? А ведь когда-то все это уже было. Индейцы порой рассказывали странные легенды…

    — Эрих Мария Ремарк · книга