111 цитат «диктатура»: от классиков до современников

111 цитат про «диктатура»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ключ к возрождению и подъему России находится сегодня в государственно-политической сфере. Россия нуждается в сильной государственной власти и должна иметь ее. Это не призыв к тоталитарной системе. История убедительно свидетельствует, что все диктатуры, авторитарные системы правления преходящи. Непреходящими оказываются только демократические системы. При всех их недостатках ничего лучшего человечество не придумало. Сильная государственная власть в России — это демократическое, правовое, дееспособное федеративное государство.

   Ключ к возрождению и подъему России находится сегодня в государственно-политической сфере. Россия нуждается в сильной государственной власти и должна иметь ее. Это не призыв к тоталитарной системе. История убедительно свидетельствует, что все диктатуры, авторитарные системы правления преходящи. Непреходящими оказываются только демократические системы. При всех их недостатках ничего лучшего человечество не придумало. Сильная государственная власть в России — это демократическое, правовое, дееспособное федеративное государство.

   — Владимир Владимирович Путин
2. «

   До тех пор пока люди не будут прислушиваться к здравому разуму природы, они вынуждены будут подчиняться либо диктаторам, либо мнению народа.

   До тех пор пока люди не будут прислушиваться к здравому разуму природы, они вынуждены будут подчиняться либо диктаторам, либо мнению народа.

   — Вильгельм Швебель
3. «

   И демократия может превратиться в диктатуру.

   И демократия может превратиться в диктатуру.

   — Анатолий Александрович Собчак
4. «

   Штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть.

   Штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть.

   — Шарль Морис де Талейран-Перигор
5. «

   Следует помнить, что непримиримая борьба с диктаторией – одна из важнейших функций продвинутой современной диктатории, нацеленной на долгосрочное выживание.

   Следует помнить, что непримиримая борьба с диктаторией – одна из важнейших функций продвинутой современной диктатории, нацеленной на долгосрочное выживание.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Самым поразительным феноменом современного мира является вера в диктаторских вождей.

   Самым поразительным феноменом современного мира является вера в диктаторских вождей.

   — Эрих Фромм · книга
7. «

   Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа.

   Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа.

   — Йозеф Геббельс
8. «

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   — Дмитрий Игнатов · книга
9. «

   Ты же большой мальчик, должен понимать, что четко работающий транспорт, порядок и безопасность на улицах, вежливые люди и хорошая медицина – это все достижения диктатуры.

   Ты же большой мальчик, должен понимать, что четко работающий транспорт, порядок и безопасность на улицах, вежливые люди и хорошая медицина – это все достижения диктатуры.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    — Она полетит, как все. Она понимает, что её желание не может стать на пути желаний всех нас. И всех тех, кто остался дома. Это и есть демократия. — ... Может быть, ей очень нужно домой? — Что такое— очень нужно? Больше, чем тебе? Больше, чем мне? — Каждый понимает это по-своему. И я сомневаюсь имеем ли мы право, даже если нас больше, навязывать волю другому. — Глупые и пустые слова! Если все согласны, прогресса быть не может. Чаще всего в истории человечества меньшинство навязывало свою волю большинству. И ещё как навязывало. А непокорных — к стенке.

    — Она полетит, как все. Она понимает, что её желание не может стать на пути желаний всех нас. И всех тех, кто остался дома. Это и есть демократия. — ... Может быть, ей очень нужно домой? — Что такое— очень нужно? Больше, чем тебе? Больше, чем мне? — Каждый понимает это по-своему. И я сомневаюсь имеем ли мы право, даже если нас больше, навязывать волю другому. — Глупые и пустые слова! Если все согласны, прогресса быть не может. Чаще всего в истории человечества меньшинство навязывало свою волю большинству. И ещё как навязывало. А непокорных — к стенке.

    — Кир Булычев · книга
11. «

    Диктаторы твердили, что народы распадаются, – поэтому обнесли их колючей проволокой.

    Диктаторы твердили, что народы распадаются, – поэтому обнесли их колючей проволокой.

    — Станислав Ежи Лец · книга
12. «

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми.

    Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми.

    — Михаил Сергеевич Горбачев
14. «

    Неожиданные визиты к Кириллу Смельчакову продолжались. Вдруг без звонка явился молодой человек с офицерской выправкой. И с маленькими усиками, как его собственные. «Разрешите представиться, товарищ Смельчаков? Майор Чаапаев из личной охраны товарища Сталина. Иосиф Виссарионович приглашает вас пообедать, если, конечно, вы располагаете свободным временем». Приближение к Сталину всегда вызывает какую-то подлейшую мобилизацию организма, словно внезапная команда «В ружье!» Трудно сохранить внешнюю невозмутимость. Ускорился пульс, короткий перехват дыхания. Неужели вождь не понимает, что упоминание «свободного времени» похоже на некоторое тигриное издевательство? Или, может быть, приближение Минотавра? «С огромным удовольствием, – невозмутимо проговорил он. – Когда намечается этот обед?»

    Неожиданные визиты к Кириллу Смельчакову продолжались. Вдруг без звонка явился молодой человек с офицерской выправкой. И с маленькими усиками, как его собственные. «Разрешите представиться, товарищ Смельчаков? Майор Чаапаев из личной охраны товарища Сталина. Иосиф Виссарионович приглашает вас пообедать, если, конечно, вы располагаете свободным временем». Приближение к Сталину всегда вызывает какую-то подлейшую мобилизацию организма, словно внезапная команда «В ружье!» Трудно сохранить внешнюю невозмутимость. Ускорился пульс, короткий перехват дыхания. Неужели вождь не понимает, что упоминание «свободного времени» похоже на некоторое тигриное издевательство? Или, может быть, приближение Минотавра? «С огромным удовольствием, – невозмутимо проговорил он. – Когда намечается этот обед?»

    — Василий Аксенов · книга
15. «

    Буржуазия вынуждена лицемерить и называть «общенародной властью» или демократией вообще, или чистой демократией демократическую республику, на деле представляющую из себя диктатуру буржуазии, диктатуру эксплуататоров над трудящимися массами.

    Буржуазия вынуждена лицемерить и называть «общенародной властью» или демократией вообще, или чистой демократией демократическую республику, на деле представляющую из себя диктатуру буржуазии, диктатуру эксплуататоров над трудящимися массами.

    — Владимир Ильич Ленин
16. «

    Какая стая, таков и вожак. Но как же мы любим искать виноватых, в ком угодно, в правительстве, в боге, в погоде, в другом человеке. Главное, чтобы не признать виноватым себя. Потому что я то точно замечательный, а виноват всегда кто-то другой. Нет. Не другой. Только ты. И диктатура цветет только там, где есть рабы. Может хоть раз стоит начать с себя? Допустить возможность того, что ты сам не так уж непогрешим? Хотя о чем я, конечно же, нет.

    Какая стая, таков и вожак. Но как же мы любим искать виноватых, в ком угодно, в правительстве, в боге, в погоде, в другом человеке. Главное, чтобы не признать виноватым себя. Потому что я то точно замечательный, а виноват всегда кто-то другой. Нет. Не другой. Только ты. И диктатура цветет только там, где есть рабы. Может хоть раз стоит начать с себя? Допустить возможность того, что ты сам не так уж непогрешим? Хотя о чем я, конечно же, нет.

    — Аль Квотион · книга
17. «

    Легитимность — это не справедливость или право в абсолютном смысле; это относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей. Все режимы, способные к эффективным действиям, должны быть основаны на каком-то принципе легитимности. <...> Как объяснял Сократ в «Республике» Платона, даже в банде грабителей должен существовать какой-то принцип справедливости, на основании которого можно поделить добычу. Легитимность поэтому является краеугольным камнем даже самой несправедливой и кровожадной диктатуры. <...> Легитимность диктатора может исходить из многих источников: от персональной верности со стороны лелеемой армии до изощренной идеологии, оправдывающей его право на власть.

    Легитимность — это не справедливость или право в абсолютном смысле; это относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей. Все режимы, способные к эффективным действиям, должны быть основаны на каком-то принципе легитимности. <...> Как объяснял Сократ в «Республике» Платона, даже в банде грабителей должен существовать какой-то принцип справедливости, на основании которого можно поделить добычу. Легитимность поэтому является краеугольным камнем даже самой несправедливой и кровожадной диктатуры. <...> Легитимность диктатора может исходить из многих источников: от персональной верности со стороны лелеемой армии до изощренной идеологии, оправдывающей его право на власть.

    — Фрэнсис Фукуяма · книга
18. «

    Диктатура — это когда выбираешь то, что дают. Демократия — это когда выбираешь то, что хочешь, а получаешь то, что дают.

    Диктатура — это когда выбираешь то, что дают. Демократия — это когда выбираешь то, что хочешь, а получаешь то, что дают.

    — Стас Янковский
19. «

    Легче свергнуть диктатуру страсти, чем диктатуру бесстрастных систем.

    Легче свергнуть диктатуру страсти, чем диктатуру бесстрастных систем.

    — Станислав Ежи Лец · книга
20. «

    Скверно идти в ногу со временем, если оно смутное.

    Скверно идти в ногу со временем, если оно смутное.

    — Михаил Пелливерт