288 цитат: всё о «долг»

288 цитат про «долг»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

   – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   — Ты должен был мне сказать. — Каждый из нас что-то должен. У всех свои обязанности. Но всем плевать.

   — Ты должен был мне сказать. — Каждый из нас что-то должен. У всех свои обязанности. Но всем плевать.

   — Илья Бушмин · книга
3. «

   Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

   Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

   — Уилки Коллинз · книга
4. «

   Желания приносятся в жертву долгу.

   Желания приносятся в жертву долгу.

   — Клер Грэйвз · книга
5. «

   — Я Железяка. Цепной пес. Так меня называют. И это правда. Присягают один раз. И я уже присягнул. Я — мент. Я тебя должен был поймать и поймал. Я сдам тебя, американец. И все эмоции побоку. — Я в тюрьму не пойду. Нет. Я слишком долго сидел в тюрьме в этой стране. Детдом... Армия, плен. Ты не знаешь, что это. Не знаешь, старлей. — Уж не разжалобить ли ты меня хочешь? — Плевать мне на твою жалость! Хоть бы поблагодарил, сука! Ведь я твою работу сделал здесь в этом городе. — Ну, на мой век дерьма хватит. Но, всё равно, спасибо.

   — Я Железяка. Цепной пес. Так меня называют. И это правда. Присягают один раз. И я уже присягнул. Я — мент. Я тебя должен был поймать и поймал. Я сдам тебя, американец. И все эмоции побоку. — Я в тюрьму не пойду. Нет. Я слишком долго сидел в тюрьме в этой стране. Детдом... Армия, плен. Ты не знаешь, что это. Не знаешь, старлей. — Уж не разжалобить ли ты меня хочешь? — Плевать мне на твою жалость! Хоть бы поблагодарил, сука! Ведь я твою работу сделал здесь в этом городе. — Ну, на мой век дерьма хватит. Но, всё равно, спасибо.

   — Николай Найдёнов (Ник МакКен) · фильм
6. «

   Мы должны выполнить еще один долг, более высокий, чем решение проблем нашей эпохи: сохранить те из наших благ, которые носят наиболее возвышенный и непреходящий характер, благ, наполняющих смыслом нашу жизнь, благ, которые мы хотим передать нашим детям в более прекрасном и чистом виде, чем получили их от наших предков.

   Мы должны выполнить еще один долг, более высокий, чем решение проблем нашей эпохи: сохранить те из наших благ, которые носят наиболее возвышенный и непреходящий характер, благ, наполняющих смыслом нашу жизнь, благ, которые мы хотим передать нашим детям в более прекрасном и чистом виде, чем получили их от наших предков.

   — Альберт Эйнштейн · книга
7. «

   Раньше других я должен Сына вперед послать. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать.

   Раньше других я должен Сына вперед послать. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать.

   — Константин Симонов
8. «

   Роуз Мэкссон: — Ужинать будешь, Лайнс? У меня курица в духовке. Лайонс Мэкссон: — Нет, Роуз, я был тут по соседству. Дай, думаю, загляну на минутку. Трой Мэкссон: — Ага, по соседству. Ты был по соседству, потому что у меня сегодня зарплата. Лайонс Мэкссон: — Ну раз сам напомнил, дай десять долларов. Трой Мэкссон: — Хах, чтоб я сдох! Я скорее помру и попаду в ад и сыграю в блэкджек с дьяволом, чем дам их тебе.

   Роуз Мэкссон: — Ужинать будешь, Лайнс? У меня курица в духовке. Лайонс Мэкссон: — Нет, Роуз, я был тут по соседству. Дай, думаю, загляну на минутку. Трой Мэкссон: — Ага, по соседству. Ты был по соседству, потому что у меня сегодня зарплата. Лайонс Мэкссон: — Ну раз сам напомнил, дай десять долларов. Трой Мэкссон: — Хах, чтоб я сдох! Я скорее помру и попаду в ад и сыграю в блэкджек с дьяволом, чем дам их тебе.

   — Роуз Мэкссон · фильм
9. «

   Помните, исполнять возложенные на вас обязанности — это ещё мало, это не более похвально, чем мыть руки, когда они грязные. Что действительно важно — это исполнять свой долг с любовью. Когда долг и любовь будут слиты воедино, вот тогда на вас снизойдёт благодать и вы познаете радость несказанную.

   Помните, исполнять возложенные на вас обязанности — это ещё мало, это не более похвально, чем мыть руки, когда они грязные. Что действительно важно — это исполнять свой долг с любовью. Когда долг и любовь будут слиты воедино, вот тогда на вас снизойдёт благодать и вы познаете радость несказанную.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Твой долг — требование дня.

    Твой долг — требование дня.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
11. «

    Ты получил по голове и сразу же сдался. Бывает. Это часто встречается среди людей. Преграда, большая или маленькая, отвращает нас от долга и мечты. И это касается не только воинов. Я слышал, что даже некоторые менестрели сочиняют не то, чего хотят сами, а то, чего от них требуют. Свои мысли высказывать боятся, ограничивают себя. Даже солдаты трусят. Переживают за жизнь, за семью, выполняют приказы, противоречащие чести. Это нас демоны терзают, Террок. Демоны внутри нас, которым мы уступили. Как только мы ставим что-то выше своих целей, демоны тут как тут. Они заставляют нас ограничивать себя, ограничивать наши мечты, а иногда даже идти против наших желаний. Поэтому я скажу так, послушай. Лучше бы ты продолжал сражаться в испытаниях, не сдавался, если уж решил стать воином. Поверь — богам это понравится. Я знаю, о чем говорю. Им вообще нравится, когда кто-то отдает всего себя любимому делу. И тут не нужно бояться ни увечий, ни смерти. Иди до конца! Ты ведь человек, а не кролик.

    Ты получил по голове и сразу же сдался. Бывает. Это часто встречается среди людей. Преграда, большая или маленькая, отвращает нас от долга и мечты. И это касается не только воинов. Я слышал, что даже некоторые менестрели сочиняют не то, чего хотят сами, а то, чего от них требуют. Свои мысли высказывать боятся, ограничивают себя. Даже солдаты трусят. Переживают за жизнь, за семью, выполняют приказы, противоречащие чести. Это нас демоны терзают, Террок. Демоны внутри нас, которым мы уступили. Как только мы ставим что-то выше своих целей, демоны тут как тут. Они заставляют нас ограничивать себя, ограничивать наши мечты, а иногда даже идти против наших желаний. Поэтому я скажу так, послушай. Лучше бы ты продолжал сражаться в испытаниях, не сдавался, если уж решил стать воином. Поверь — богам это понравится. Я знаю, о чем говорю. Им вообще нравится, когда кто-то отдает всего себя любимому делу. И тут не нужно бояться ни увечий, ни смерти. Иди до конца! Ты ведь человек, а не кролик.

    — Даниил Аксёнов · книга
12. «

    Где «долг», там могут быть и непременно есть все степени начинающейся измены ему, тогда как где «любовь» — там уже не может быть измены любимому (ведь изменяют без любви, в безлюбовной семье). <...> И вообще женщину, способную изменить, я нахожу в европейской семье, построенной по «долгу», а не на «любви».

    Где «долг», там могут быть и непременно есть все степени начинающейся измены ему, тогда как где «любовь» — там уже не может быть измены любимому (ведь изменяют без любви, в безлюбовной семье). <...> И вообще женщину, способную изменить, я нахожу в европейской семье, построенной по «долгу», а не на «любви».

    — Василий Розанов · книга
13. «

    Я убью тебя не ради долга! Иногда нужно забыть о долге, чтобы сделать что должно.

    Я убью тебя не ради долга! Иногда нужно забыть о долге, чтобы сделать что должно.

    — Война · игра
14. «

    В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

    В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Люди, соображающие, что они делают, знают все правила, а также – что возможно, а что – неосуществимо. А вы – нет. И не должны.

    Люди, соображающие, что они делают, знают все правила, а также – что возможно, а что – неосуществимо. А вы – нет. И не должны.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    Каждый мужчина будет жестоко укорять себя, если не был солдатом.

    Каждый мужчина будет жестоко укорять себя, если не был солдатом.

    — генерал Февершам (General Faversham) · фильм
17. «

    В каком-то смысле историки схожи с разведчиками. Их профессиональный долг в том, чтобы добиться полноты картины — получить объективные и достоверные сведения о прошлом, анализируя источники и собирая факты.

    В каком-то смысле историки схожи с разведчиками. Их профессиональный долг в том, чтобы добиться полноты картины — получить объективные и достоверные сведения о прошлом, анализируя источники и собирая факты.

    — Сергей Нарышкин
18. «

    Кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознагражден.

    Кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознагражден.

    — Эмили Бронте · книга
19. «

    Не всегда ты можешь делать то, что должен.

    Не всегда ты можешь делать то, что должен.

    — Нара Шикамару · аниме
20. «

    Долг — это то, чего мы требуем от других и не делаем сами.

    Долг — это то, чего мы требуем от других и не делаем сами.

    — Оскар Уайльд · книга