460 цитат про «долг», которые захочется сохранить

460 цитат про «долг»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Я боюсь тебя, Белов! Ты единственный человек, которого я в итоге боялся, знаешь почему? <...> Ты не человек — ты машина! Проклятая машина! Всех я уничтожил из твоего окружения, я сделал это для того, чтобы тебя раскачать, понимаешь? Чтоб вывести тебя из равновесия, я это сделал. Одна смерть — ты ждал, вторая смерть — ты ждал, покушение на дочь — ты ждал, на жену — ты ждал, на тебя самого — ты ждал, ты просто... ты просто ждал и делал своё дело. — Это был мой долг. — Вот! Вот что у тебя вместо души! Долг! Долг и погоны чекистские твои! Ты даже не машина. Ты... ты очертание человека, понимаешь? Ты тень! Ты проклятая тень! Я не завидую твоим близким, Белов!

   — Я боюсь тебя, Белов! Ты единственный человек, которого я в итоге боялся, знаешь почему? <...> Ты не человек — ты машина! Проклятая машина! Всех я уничтожил из твоего окружения, я сделал это для того, чтобы тебя раскачать, понимаешь? Чтоб вывести тебя из равновесия, я это сделал. Одна смерть — ты ждал, вторая смерть — ты ждал, покушение на дочь — ты ждал, на жену — ты ждал, на тебя самого — ты ждал, ты просто... ты просто ждал и делал своё дело. — Это был мой долг. — Вот! Вот что у тебя вместо души! Долг! Долг и погоны чекистские твои! Ты даже не машина. Ты... ты очертание человека, понимаешь? Ты тень! Ты проклятая тень! Я не завидую твоим близким, Белов!

   — Алексей Смолин · сериал
2. «

   Обещание для банкира – это долг. Если ваш банкир этому правилу не следует — он должен искать другую работу, а вы — другой банк.

   Обещание для банкира – это долг. Если ваш банкир этому правилу не следует — он должен искать другую работу, а вы — другой банк.

   — Дмитрий Васильевич Брейтенбихер
3. «

   Если я научилась убивать, я должна научиться и хоронить

   Если я научилась убивать, я должна научиться и хоронить

   — Инна Живетьева · книга
4. «

   — Я должен отомстить. Я должен убить его! — Мы отомстим вместе. Но здесь лежит будущее Норвегии. <...> Ты отомстишь за семью, это твое право и твой долг. Но это не поможет беззащитному малышу. Мы должны его спасти.

   — Я должен отомстить. Я должен убить его! — Мы отомстим вместе. Но здесь лежит будущее Норвегии. <...> Ты отомстишь за семью, это твое право и твой долг. Но это не поможет беззащитному малышу. Мы должны его спасти.

   — Шервальд Скрукка · фильм
5. «

   Что было тяжелее всего? Уехать из дома. Попытаться выжить и не сломаться. Это было испытание.

   Что было тяжелее всего? Уехать из дома. Попытаться выжить и не сломаться. Это было испытание.

   — Перси Говард (ветеран) · фильм
6. «

   Долг синоби – убивать, но даже он не должен забывать о милосердии.

   Долг синоби – убивать, но даже он не должен забывать о милосердии.
7. «

   По-моему, первый долг общества — это справедливость.

   По-моему, первый долг общества — это справедливость.

   — Уэнделл Филлипс
8. «

   Я родилась, чтобы исполнить долг. У меня были привилегии, но не было свободы.

   Я родилась, чтобы исполнить долг. У меня были привилегии, но не было свободы.

   — королева Анна Австрийская · сериал
9. «

   Я обязан тебе, но уплатить долг не в состоянии. Как уже было сказано, лучшее, что я могу сделать, это держаться от тебя подальше.

   Я обязан тебе, но уплатить долг не в состоянии. Как уже было сказано, лучшее, что я могу сделать, это держаться от тебя подальше.

   — Райчел Мид · книга
10. «

    Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

    Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

    — Генри Филдинг · книга
11. «

    — Но ты же каждый раз понимаешь, что это может быть конец, на каждой операции. Мы между жизнью и смертью. Ты бросаешь кости. Да или нет? Ты ведь осознаешь это? — Да, наверное... Да, осознаю, но не знаю, почему это делаю... Может, потому, что я ненормальный. — Не думаю.

    — Но ты же каждый раз понимаешь, что это может быть конец, на каждой операции. Мы между жизнью и смертью. Ты бросаешь кости. Да или нет? Ты ведь осознаешь это? — Да, наверное... Да, осознаю, но не знаю, почему это делаю... Может, потому, что я ненормальный. — Не думаю.

    — сержант Сэндборн · фильм
12. «

    ...с иноземца взыскивай, а что будет твоё у брата твоего, прости.

    ...с иноземца взыскивай, а что будет твоё у брата твоего, прости.

    — Библия. Ветхий Завет. Второзаконие · книга
13. «

    Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

    Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Мы исполняли интернациональный долг, всё разложено по полочкам… Только сейчас задумался, когда рассыпался стереотип… А ведь я никогда не мог без слёз читать «Муму» Тургенева! На войне с человеком что-то происходит, там человек тот и уже не тот. Разве нас учили: «Не убий!» В школу, в институт приходили участники войны и рассказывали, как они убивали. У всех были приколоты к торжественным костюмам орденские планки. Я ни разу не слышал, что на войне убивать нельзя. Я знал, что судят только тех, кто убивает в мирное время. Они — убийцы, а в войну это именуется по-другому: «сыновий долг перед Родиной», «святое мужское дело», «защита Отечества». Нам объяснили, что мы повторяем подвиг солдат Великой Отечественной. Как я мог усомниться? Нам всегда повторяли, что мы самые лучшие; если мы самые лучшие, то зачем мне самому думать — всё у нас правильно. Потом я много размышлял. Друзья говорили: «Ты или сошёл с ума, или хочешь сойти с ума». А я (меня воспитывала мама, человек сильный, властный) никогда не хотел вмешиваться в свою судьбу…

    Мы исполняли интернациональный долг, всё разложено по полочкам… Только сейчас задумался, когда рассыпался стереотип… А ведь я никогда не мог без слёз читать «Муму» Тургенева! На войне с человеком что-то происходит, там человек тот и уже не тот. Разве нас учили: «Не убий!» В школу, в институт приходили участники войны и рассказывали, как они убивали. У всех были приколоты к торжественным костюмам орденские планки. Я ни разу не слышал, что на войне убивать нельзя. Я знал, что судят только тех, кто убивает в мирное время. Они — убийцы, а в войну это именуется по-другому: «сыновий долг перед Родиной», «святое мужское дело», «защита Отечества». Нам объяснили, что мы повторяем подвиг солдат Великой Отечественной. Как я мог усомниться? Нам всегда повторяли, что мы самые лучшие; если мы самые лучшие, то зачем мне самому думать — всё у нас правильно. Потом я много размышлял. Друзья говорили: «Ты или сошёл с ума, или хочешь сойти с ума». А я (меня воспитывала мама, человек сильный, властный) никогда не хотел вмешиваться в свою судьбу…

    — Светлана Алексиевич · книга
15. «

    Твой долг — требование дня.

    Твой долг — требование дня.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
16. «

    Долг каждого мужчины — быть великодушным и прощать всё женщине.

    Долг каждого мужчины — быть великодушным и прощать всё женщине.

    — Храм любви (Pyaar Ka Mandir) · фильм
17. «

    Полезно детям знать, в завет и назиданье, Что лучше вынести ужасное страданье, Чем долгу чести изменить; Что к добронравию иных даров не надо: Наступит славный день и явится награда.

    Полезно детям знать, в завет и назиданье, Что лучше вынести ужасное страданье, Чем долгу чести изменить; Что к добронравию иных даров не надо: Наступит славный день и явится награда.

    — Александр Фёдорович Строев · книга
18. «

    Я могу умереть. Но даже если я выберу жизнь и позабуду о долге, это будет равноценно смерти.

    Я могу умереть. Но даже если я выберу жизнь и позабуду о долге, это будет равноценно смерти.

    — Хасегава Тайзо (Мадао) · аниме
19. «

    Слабые мужчины действуют, чтобы удовлетворить свои потребности, сильные – чтобы удовлетворить чувство долга.

    Слабые мужчины действуют, чтобы удовлетворить свои потребности, сильные – чтобы удовлетворить чувство долга.

    — Нассим Николас Талеб
20. «

    Но как Ивановский ни мучился от сознания столь безрадостной перспективы, он не мог допустить и мысли о том, чтобы оставить раненого. Долг командира и человека властно диктовал ему, что судьба этого несчастного, пока он жив, не может быть выделена из их общей судьбы. Они должны сделать для него все, что сделали бы для себя.

    Но как Ивановский ни мучился от сознания столь безрадостной перспективы, он не мог допустить и мысли о том, чтобы оставить раненого. Долг командира и человека властно диктовал ему, что судьба этого несчастного, пока он жив, не может быть выделена из их общей судьбы. Они должны сделать для него все, что сделали бы для себя.

    — Василь Быков · книга