20 мудрых цитат про «драматургия»

Собрали 20 цитат на тему «драматургия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Наша жизнь актёрская начинается с письменного стола драматурга. Почему не пишут о пожилых людях, о возрасте? Мы же имеем жизненный опыт. И жизненный, и творческий. Мы могли бы многое сказать, успеть сказать в роли. Только напишите.

   Наша жизнь актёрская начинается с письменного стола драматурга. Почему не пишут о пожилых людях, о возрасте? Мы же имеем жизненный опыт. И жизненный, и творческий. Мы могли бы многое сказать, успеть сказать в роли. Только напишите.

   — Лидия Смирнова
2. «

   Я ведь лучший драматург, вы пожалейте мой талант, Рисую только с натуры, за ширмой только в антрактах.

   Я ведь лучший драматург, вы пожалейте мой талант, Рисую только с натуры, за ширмой только в антрактах.
3. «

   Жизнь отвечает не на вопрос: что? — а: что после чего? И перед чем? Это главный принцип. Тогда и становится понятным «что». Иначе не ответишь. Это драматургия. Чёрт знает почему, но этого никто не понимает. Ни холодные люди, ни страстные.

   Жизнь отвечает не на вопрос: что? — а: что после чего? И перед чем? Это главный принцип. Тогда и становится понятным «что». Иначе не ответишь. Это драматургия. Чёрт знает почему, но этого никто не понимает. Ни холодные люди, ни страстные.

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

   — Театр — это кушанье, как всякое другое. Он принадлежит к числу парижских удовольствий. Туда ходишь развлекаться. Хрошо то, что забавно. — То, что забавно тебе, меня не забавляет, а позже наскучит и другим и тебе самому. Если пьесы пишутся непременно для постановки их на сцене, то почему самые лучшие из них постоянно читаются?

   — Гюстав Флобер · книга
5. «

   Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.

   Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.

   — Томас Стернз Элиот
6. «

   Драматургия выше актерской игры. Играть хорошо, разумеется, трудно. Но написать плохую пьесу труднее, чем плохо сыграть свою роль.

   Драматургия выше актерской игры. Играть хорошо, разумеется, трудно. Но написать плохую пьесу труднее, чем плохо сыграть свою роль.

   — Питер Устинов
7. «

   Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.

   Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.

   — Карел Чапек
8. «

   Драматург — это инженер души.

   Драматург — это инженер души.

   — министр Бруно Гемпф · фильм
9. «

   Театральный критик — это человек, который ошарашивает драматурга, сообщая ему, что тот имел в виду.

   Театральный критик — это человек, который ошарашивает драматурга, сообщая ему, что тот имел в виду.

   — Уилсон Мизнер
10. «

    Кто такой драматург? Чревовещатель души.

    Кто такой драматург? Чревовещатель души.

    — Станислав Ежи Лец · книга
11. «

    Без драмы нет драматургии/

    Без драмы нет драматургии/

    — Артемий Андреевич Лебедев
12. «

    Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

    Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

    — Гийом Мюссо · книга
13. «

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    — Генри Филдинг · книга
14. «

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    — Константин Станиславский · книга
15. «

    Я убеждён, что наш кинематограф возродится только тогда, когда обратят внимание на драматургию. В основе хорошего кинематографа любой страны всегда лежит история о человеке, его чувствах. Возьмите хотя бы «Фораст Гамп» — замечательная американская картина.

    Я убеждён, что наш кинематограф возродится только тогда, когда обратят внимание на драматургию. В основе хорошего кинематографа любой страны всегда лежит история о человеке, его чувствах. Возьмите хотя бы «Фораст Гамп» — замечательная американская картина.

    — Сергей Никоненко
16. «

    Как подумаю, что в гермафродите разыгрывается драма Ромео и Джульетты, вздрагиваю от страха – а вдруг эту ситуацию подсмотрят молодые драматурги?

    Как подумаю, что в гермафродите разыгрывается драма Ромео и Джульетты, вздрагиваю от страха – а вдруг эту ситуацию подсмотрят молодые драматурги?

    — Станислав Ежи Лец · книга
17. «

    Вся драматургия построена на конфликте добра и зла. Но искусство существует не для того, чтобы любоваться этим конфликтом. Или любоваться злом. Человек не должен впускать зло в свою душу. Если этого барьера нет, человек слышит беса. И воспринимает его наущения как свои решения, как свои мысли. Человек становится бесноватым. А дальше идут действия.

    Вся драматургия построена на конфликте добра и зла. Но искусство существует не для того, чтобы любоваться этим конфликтом. Или любоваться злом. Человек не должен впускать зло в свою душу. Если этого барьера нет, человек слышит беса. И воспринимает его наущения как свои решения, как свои мысли. Человек становится бесноватым. А дальше идут действия.

    — Елена Цыплакова
18. «

    По строгим законам драматургии: «Чем забавнее начинается трагедия, тем жёстче финал».

    По строгим законам драматургии: «Чем забавнее начинается трагедия, тем жёстче финал».

    — Ирада Зейналова
19. «

    С большим искусством, как актёр, я научился глубокомысленно молчать, когда я ничего не понимал, и с больной выразительностью произносить таинственные восклицания: «Да! Хм!... Пожалуй, я подумаю...»

    С большим искусством, как актёр, я научился глубокомысленно молчать, когда я ничего не понимал, и с больной выразительностью произносить таинственные восклицания: «Да! Хм!... Пожалуй, я подумаю...»

    — Константин Станиславский · книга
20. «

    В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.

    В книге «Практика театра» рассматриваются важные вопросы: можно ли писать комедию стихами; не преступает ли трагедия своих границ, заимствуя фабулу из современной истории; должны ли герои быть добродетельны; какого рода негодяев она допускает; до каких пределов могут в ней доходить ужасы; подробности должны содействовать общей цели, интерес повышаться, а конец соответствовать началу.

    — Гюстав Флобер · книга