«душа» со смыслом» в 256 цитат

Собрали 256 цитат на тему «душа» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   — Умберто Эко · книга
2. «

   Каждая душа — это поприще борьбы Света с демоническим началом. Душа подобна путнику, перебирающемуся через шаткий мост. С каждого берега протягивается к нему рука помощи, но чтобы принять эту помощь, путник должен протянуть руку сам. Такой рукой на берегу Света является каждый благой выбор, каждый правый поступок и каждое светлое движение души, в том числе и молитва.

   Каждая душа — это поприще борьбы Света с демоническим началом. Душа подобна путнику, перебирающемуся через шаткий мост. С каждого берега протягивается к нему рука помощи, но чтобы принять эту помощь, путник должен протянуть руку сам. Такой рукой на берегу Света является каждый благой выбор, каждый правый поступок и каждое светлое движение души, в том числе и молитва.

   — Даниил Андреев · книга
3. «

   В душах есть все, что есть в небе, и много иного.

   В душах есть все, что есть в небе, и много иного.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
4. «

   Богу угодно, чтобы мы сохраняли нашу душу здоровой и сильной для настоящей любви, для полезных дел, а когда мы ложно понимаем его волю, он карает нас и лишает нас разума.

   Богу угодно, чтобы мы сохраняли нашу душу здоровой и сильной для настоящей любви, для полезных дел, а когда мы ложно понимаем его волю, он карает нас и лишает нас разума.

   — Жорж Санд · книга
5. «

   Самое великое свойство души — доброта. Самое естественное состояние доброй души — добродушие.

   Самое великое свойство души — доброта. Самое естественное состояние доброй души — добродушие.

   — Фазиль Искандер · книга
6. «

   Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба. Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий. На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации. Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.

   Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба. Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий. На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации. Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.

   — Анхель де Куатье · книга
7. «

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

   — Иван Александрович Ильин
8. «

   Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!

   Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!

   — Насир Хосров (Носир Хисроу)
9. «

   Красота души созидается из смирения, чистоты, терпения и добрых дел любви.

   Красота души созидается из смирения, чистоты, терпения и добрых дел любви.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
10. «

    Если есть возможность осмотреть чужой книжный шкаф, непременно это делаю. И в глубине души по-прежнему полагаю, что это и есть наилучший способ узнать человека.

    Если есть возможность осмотреть чужой книжный шкаф, непременно это делаю. И в глубине души по-прежнему полагаю, что это и есть наилучший способ узнать человека.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Корень зла не в обстоятельствах, а в душе человека.

    Корень зла не в обстоятельствах, а в душе человека.

    — Марко Марчевский · книга
12. «

    Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства.

    Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства.

    — Игнасио Лойола
13. «

    Имея два хлеба, один продай и купи цветок нарцисса. Ведь если хлеб питает тело, то нарцисс — душу.

    Имея два хлеба, один продай и купи цветок нарцисса. Ведь если хлеб питает тело, то нарцисс — душу.

    — Арабские пословицы и поговорки
14. «

    Тело не может ни любить, ни ненавидеть. Не может тело любить тело. Способность Любить принадлежит душе. Когда душа любит тело — это не любовь, но желание, страсть. Когда душа любит душу не в Боге, то это либо восторг, либо жалость. Когда же душа в Боге любит душу, не взирая на внешность, это и есть Любовь, истинная Любовь! А в Любви — жизнь.

    Тело не может ни любить, ни ненавидеть. Не может тело любить тело. Способность Любить принадлежит душе. Когда душа любит тело — это не любовь, но желание, страсть. Когда душа любит душу не в Боге, то это либо восторг, либо жалость. Когда же душа в Боге любит душу, не взирая на внешность, это и есть Любовь, истинная Любовь! А в Любви — жизнь.

    — Святитель Николай Сербский
15. «

    Поэт мог бы залюбоваться прекрасной Акилиной, решительно все должны были бы бежать от трогательной Евфрасии: одна была душою порока, другая — пороком без души.

    Поэт мог бы залюбоваться прекрасной Акилиной, решительно все должны были бы бежать от трогательной Евфрасии: одна была душою порока, другая — пороком без души.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Грядущие битвы — в большинстве своём — разразятся на небесах, и наши ангелы — хранители будут с мечом в руках защищать наши души.

    Грядущие битвы — в большинстве своём — разразятся на небесах, и наши ангелы — хранители будут с мечом в руках защищать наши души.

    — Пауло Коэльо · книга
17. «

    Нельзя плакать в великие моменты чужой страдающей души, как нельзя плакать и в великие моменты своих собственных страданий в жизни. Чтобы чьё-то сердце вышло очищенным и освобождённым из скорби, при которой вы присутствуете, надо, чтобы ваше сердце не теряло творческих сил и способностей. А это возможно только при полном самообладании. Каждый раз, когда вы сами сильно страдаете или жизнь делает вас свидетелем чужих страданий, – помните: Плачут только те, кто не имеет силы любви и мужества думать о других, и думает лишь о себе.

    Нельзя плакать в великие моменты чужой страдающей души, как нельзя плакать и в великие моменты своих собственных страданий в жизни. Чтобы чьё-то сердце вышло очищенным и освобождённым из скорби, при которой вы присутствуете, надо, чтобы ваше сердце не теряло творческих сил и способностей. А это возможно только при полном самообладании. Каждый раз, когда вы сами сильно страдаете или жизнь делает вас свидетелем чужих страданий, – помните: Плачут только те, кто не имеет силы любви и мужества думать о других, и думает лишь о себе.

    — Конкордия Антарова · книга
18. «

    Чувства обладают способностью повелевать нашим разумом и душой.

    Чувства обладают способностью повелевать нашим разумом и душой.

    — Мишель де Монтень · книга
19. «

    Не богатство душе, а душа для богатства — мерило.

    Не богатство душе, а душа для богатства — мерило.

    — Децим Магн Авсоний
20. «

    Сотвори мир в душе и пошли его людям.

    Сотвори мир в душе и пошли его людям.

    — Фёдор Александрович Абрамов