321 цитата «душа» со смыслом» для статуса

Собрали 321 цитата на тему «душа» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   «Может ли культура или идеология определить духовность человека? Может ли образ жизни человека формироваться без понятий чести, духовной, сердечной и нравственной связи, любви? Без этого всего мы видим только скудость, омертвление и оторванность человека. Душа человека останется закрытой, внутренний мир непонятым. Как блудному сыну с такой душой вернуться в дом отчий? Как жить в стране, где нет души? Сегодня на человека выливается громадное количество информации и нечистот»

   «Может ли культура или идеология определить духовность человека? Может ли образ жизни человека формироваться без понятий чести, духовной, сердечной и нравственной связи, любви? Без этого всего мы видим только скудость, омертвление и оторванность человека. Душа человека останется закрытой, внутренний мир непонятым. Как блудному сыну с такой душой вернуться в дом отчий? Как жить в стране, где нет души? Сегодня на человека выливается громадное количество информации и нечистот»

   — Владимир Болтунов · книга
2. «

   Корень зла не в обстоятельствах, а в душе человека.

   Корень зла не в обстоятельствах, а в душе человека.

   — Марко Марчевский · книга
3. «

   Истинная тьма в сердце идёт из глубин человеческой души. Она где-то в самих глубинах. Человек существо не идеальное.

   Истинная тьма в сердце идёт из глубин человеческой души. Она где-то в самих глубинах. Человек существо не идеальное.

   — Дартс · аниме
4. «

   Волхв пал на колени, обратив лицо к небу. По раскрасневшимся щекам текли слезы, горькими валунами срываясь с подбородка. Один за другим, монахи опустились на колени, склонили головы. Пение перешло в молитву, возношение Высшему, нестройную и грубую, но идущую из глубины души.

   Волхв пал на колени, обратив лицо к небу. По раскрасневшимся щекам текли слезы, горькими валунами срываясь с подбородка. Один за другим, монахи опустились на колени, склонили головы. Пение перешло в молитву, возношение Высшему, нестройную и грубую, но идущую из глубины души.

   — Андрей Шум · книга
5. «

   Cпросите меня, верю ли я в душу вещей, вложенную в них теми, кто ими пользовался, — я скажу да.

   Cпросите меня, верю ли я в душу вещей, вложенную в них теми, кто ими пользовался, — я скажу да.

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   «Любопытству заглянуть в себя мешает самомнение и боязнь выглядеть глупо в их кажущемся современном мире. Боясь усмешек, осуждения, наглухо бронируют своё сердце для познания и желанной встречи с Христом. Думая, что время еще придёт, и Бог тоже зайдёт к ним через тайную калитку в нужный момент, незаметно для других. Так может быть, пусть так и будет. Пусть хоть малое семя веры останется в душе, и только тогда всё может прорасти, расцвести в своей силе и красоте. Важно не свернуть на окольные дороги, потеряв истинный путь. Сколько искушений...»

   «Любопытству заглянуть в себя мешает самомнение и боязнь выглядеть глупо в их кажущемся современном мире. Боясь усмешек, осуждения, наглухо бронируют своё сердце для познания и желанной встречи с Христом. Думая, что время еще придёт, и Бог тоже зайдёт к ним через тайную калитку в нужный момент, незаметно для других. Так может быть, пусть так и будет. Пусть хоть малое семя веры останется в душе, и только тогда всё может прорасти, расцвести в своей силе и красоте. Важно не свернуть на окольные дороги, потеряв истинный путь. Сколько искушений...»

   — Владимир Болтунов · книга
7. «

   «Я знаю много мужчин, которые определяют свою успешность, значимость и статусность в жизни именно по количеству женщин. По факту, такие мужчины несчастны и в их душе разруха»

   «Я знаю много мужчин, которые определяют свою успешность, значимость и статусность в жизни именно по количеству женщин. По факту, такие мужчины несчастны и в их душе разруха»

   — Владимир Болтунов · книга
8. «

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   — Диана Чайковская · книга
9. «

   Духовная жизнь не приемлет поверхностного отношения. Мы должны быть готовы взять на себя ответственность. Если мы чересчур увлечемся внешней стороной духовной жизни, то можем забыть о ее главном предназначении — очищении сердца.

   Духовная жизнь не приемлет поверхностного отношения. Мы должны быть готовы взять на себя ответственность. Если мы чересчур увлечемся внешней стороной духовной жизни, то можем забыть о ее главном предназначении — очищении сердца.

   — Радханатх Свами · книга
10. «

    Знаешь, что такое любовный экстаз? А экстаз души – покруче будет… Похоть в теле разжечь – тоже искусство. Но им любой овладеть годен. Вот чем душу-то взять, не каждый разумеет. Тайна из тайн!..

    Знаешь, что такое любовный экстаз? А экстаз души – покруче будет… Похоть в теле разжечь – тоже искусство. Но им любой овладеть годен. Вот чем душу-то взять, не каждый разумеет. Тайна из тайн!..

    — Наталья Солнцева · книга
11. «

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    О несправедливости говорят и пишут с древних времён — возможно, с тех пор, как человечество вообще научилось говорить и писать. Что же такое несправедливость — всё ещё не ясно. Очень непросто прийти к согласию в этом вопросе, поскольку в данном случае спор ведётся с достаточной долей заинтересованности. Каждый хочет, чтобы с ним обошлись «справедливо», и жалуется на «несправедливость», однако пытается так истолковать ситуацию, чтобы сразу же стала очевидной несправедливость по отношению к нему. И каждый обладает достаточным самомнением, чтобы судить «справедливо» об отношении к другим людям, и совсем не замечает, что другие возмущаются его мнимой «справедливостью». Так проблема искажается страстями и окутывается предрассудками. Целые поколения застревают в этих предрассудках, и замечаешь порой, как само слово «справедливость» вызывает язвительную улыбку. От предыдущих поколений человечеству досталось по наследству убеждение, будто люди от рождения равны и вследствие этого с ними надо обходиться одинаково. Однако сущность справедливости состоит как раз в неодинаковом обхождении с неодинаковыми людьми. Если бы люди были действительно равны, жизнь была бы предельно простой и справедливость было бы чрезвычайно легко найти. Стоило бы только сказать: одинаковым людям — одинаковую долю или всем всего поровну. Тогда справедливость можно было бы обосновывать арифметически и создавать механически; и все были бы довольны, потому что люди стали бы не чем иным, как одинаковыми атомами, своего рода всюду катящимися механическими шариками, которые были бы похожи внешне и имели бы внутренне одинаковый душевный склад. Как наивно, как просто, как мелко! На самом же деле люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей — бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость. Таким образом, справедливость означает именно неравенство: беречь ребёнка, помогать слабому, снисходить к уставшему, ухаживать за больным; проявлять больше строгости к безвольному, больше доверия честному, больше осторожности к болтуну; герою оказывать почести. Справедливость поэтому — искусство неравенства, и она присуща лишь благородным душам. У неё обострённое чувство реальности; проистекающая от доброго сердца и живой наблюдательности, она отвергает механический подход к людям. Она хочет индивидуально подойти к каждому случаю, располагая человека к состраданию. Она старается уловить в человеке его сущность и своеобразие и соответственно этому обходиться с ним.

    — Иван Александрович Ильин
12. «

    Если бы вы могли заглянуть в сердца всех человеческих существ, вы бы полностью влюбились в каждого из них. Если вы видите внутреннюю сущность человека такой, как она есть, а не как проекцию вашего ума, вы будете совершенно влюблены в неё.

    Если бы вы могли заглянуть в сердца всех человеческих существ, вы бы полностью влюбились в каждого из них. Если вы видите внутреннюю сущность человека такой, как она есть, а не как проекцию вашего ума, вы будете совершенно влюблены в неё.

    — Муджи
13. «

    Счастливая душа – это огромное достоинство.

    Счастливая душа – это огромное достоинство.

    — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
14. «

    Любая картина — это замочная скважина, сквозь которую можно подглядеть душу художника.

    Любая картина — это замочная скважина, сквозь которую можно подглядеть душу художника.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Мелодия — это мысль, это движение, это душа музыкального произведения.

    Мелодия — это мысль, это движение, это душа музыкального произведения.

    — Дмитрий Шостакович
16. «

    «Что же с тобой случилось? Почему так боишься даже безобидных духов?» – хотела спросить Руслана, но не смогла. Не нашла в себе сил так прямо, так грубо влезать в чужую душу. Побоялась тревожить старые раны, чтобы ненароком не пробудить былую боль. Даже затухающий костер просыпается, если поворошить поленья.

    «Что же с тобой случилось? Почему так боишься даже безобидных духов?» – хотела спросить Руслана, но не смогла. Не нашла в себе сил так прямо, так грубо влезать в чужую душу. Побоялась тревожить старые раны, чтобы ненароком не пробудить былую боль. Даже затухающий костер просыпается, если поворошить поленья.

    — Таня Свон · книга
17. «

    Песни сами выбирают себе час и время. Если у лютни жестяной звук — должно быть, это не без причины. Твоя музыка звучит в тон твоей душе, из грязного колодца не наберешь чистой воды. Подожди, пока муть осядет, иначе звук выйдет гнусный, как у треснутого колокола.

    Песни сами выбирают себе час и время. Если у лютни жестяной звук — должно быть, это не без причины. Твоя музыка звучит в тон твоей душе, из грязного колодца не наберешь чистой воды. Подожди, пока муть осядет, иначе звук выйдет гнусный, как у треснутого колокола.

    — Патрик Ротфусс · книга
18. «

    Из ладоней моих стекают и падают капли, чистый ключ возмутив, – так, с душою неутоленной, суждено нам, увы, расстаться!..

    Из ладоней моих стекают и падают капли, чистый ключ возмутив, – так, с душою неутоленной, суждено нам, увы, расстаться!..

    — Ки-но Цураюки
19. «

    Если есть в человеческой жизни какое-нибудь несомненное благо, которое по ласковости не может быть сравнено ни с каким другим, — это необъяснимая, неопределимая нежность одной человеческой души к другой.

    Если есть в человеческой жизни какое-нибудь несомненное благо, которое по ласковости не может быть сравнено ни с каким другим, — это необъяснимая, неопределимая нежность одной человеческой души к другой.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
20. «

    Когда ты сексуально встречаешься с мужчиной или женщиной, ты вообще не встречаешься; фактически, ты избегаешь души другого человека. Ты просто используешь его тело и убегаешь, и другой использует твое тело и убегает. Вы никогда не становитесь достаточно близкими, чтобы открыть оригинальные лица друг друга.

    Когда ты сексуально встречаешься с мужчиной или женщиной, ты вообще не встречаешься; фактически, ты избегаешь души другого человека. Ты просто используешь его тело и убегаешь, и другой использует твое тело и убегает. Вы никогда не становитесь достаточно близкими, чтобы открыть оригинальные лица друг друга.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга