201 цитата «движение» на каждый день

201 цитата про «движение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Дорогой Чеширский котик! Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — А куда ты хочешь попасть? — А мне всё равно — только бы попасть куда-нибудь. — Ну, тогда всё равно, куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь. Нужно только долго идти и никуда не сворачивать.

   — Дорогой Чеширский котик! Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — А куда ты хочешь попасть? — А мне всё равно — только бы попасть куда-нибудь. — Ну, тогда всё равно, куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь. Нужно только долго идти и никуда не сворачивать.

   — Алиса · мультфильм
2. «

   Я желаю окутать мир тьмой, в то время как ты хочешь осветить мир светом. Но они едины в одном. Когда все сказано и сделано, сила исполнять желания каждого — это не что иное, как «поток жизни». Точно так же, как все находится в постоянном движении. Только провидение подсказывает, что для того, чтобы желать счастья в мире, нужно сначала принести горе.

   Я желаю окутать мир тьмой, в то время как ты хочешь осветить мир светом. Но они едины в одном. Когда все сказано и сделано, сила исполнять желания каждого — это не что иное, как «поток жизни». Точно так же, как все находится в постоянном движении. Только провидение подсказывает, что для того, чтобы желать счастья в мире, нужно сначала принести горе.

   — Котомине Кирей · игра
3. «

   Жизнь — это движение, а не равновесие.

   Жизнь — это движение, а не равновесие.

   — Иллаой (Illaoi) · игра
4. «

   Любовь — это движение.

   Любовь — это движение.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Если никуда не двигаться — начинаешь постепенно трогаться.

   Если никуда не двигаться — начинаешь постепенно трогаться.
6. «

   ...изогнувшаяся сосна — единственный и лучший способ изобразить ветер, который иначе и не нарисуешь, он невидим.

   ...изогнувшаяся сосна — единственный и лучший способ изобразить ветер, который иначе и не нарисуешь, он невидим.

   — Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ) · книга
7. «

   Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.

   Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.

   — Лоис Макмастер Буджолд · книга
8. «

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   Я двигаюсь. Значит, я существую.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Ребята, не переставайте двигаться вперёд в этой скоростной дуэли под названием жизнь.

   Ребята, не переставайте двигаться вперёд в этой скоростной дуэли под названием жизнь.

   — Юсеи Фудо · аниме
10. «

    Человеческий глаз улавливает движение намного быстрее, чем формы и фигуры. Когда проводишь разведку, двигайся медленно.

    Человеческий глаз улавливает движение намного быстрее, чем формы и фигуры. Когда проводишь разведку, двигайся медленно.

    — Стиг Ларссон · книга
11. «

    …Эта река бежала и бежала, бежала, не останавливаясь, и все-таки оставалась тут, на месте, всегда и во все времена была та же и все-таки каждую секунду другая, новая!

    …Эта река бежала и бежала, бежала, не останавливаясь, и все-таки оставалась тут, на месте, всегда и во все времена была та же и все-таки каждую секунду другая, новая!

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Они боятся сделать шаг. Показать лицо, позвонить и сказать правду, встретится за чашечкой горячего ароматного напитка и поговорить. Да просто быть собой, не той смешной марионеткой образа с мышлением поисковой программы и безвкусно идеальной красотой аватарок, а просто человеком, не больше, но и не меньше. Они скребут изнутри панцирь иллюзорного одиночества и ждут того, кто сделает шаг за них, занимая свой досуг поиском всё новых и новых самооправданий бездействию. Они боятся сделать шаг, потому что за окном дождь, а не Эйфелева башня в лучах солнечного Парижа, волосы растрепаны, возле глаз пролегли первые морщинки, в словах то и дело чувствуются пробелы знаний и дрожь неуверенности, настроение портится невзначай, медленная жизнь оседает тучностью тела, творчество тает в бытовухе, сказочные дворцы превращаются в облезлые обои и невымытую посуду, свобода в ворчащих стариков родителей, богатства души теряются за нищетой быта и недовольным начальством на работе, а сам человек уже не хочет быть собой, вживаясь в свою любимую марионетку, не способную, не готовую сделать шаг. Но, Боже мой, как легко шагать по тряпичному миру общей нерешительности.

    Они боятся сделать шаг. Показать лицо, позвонить и сказать правду, встретится за чашечкой горячего ароматного напитка и поговорить. Да просто быть собой, не той смешной марионеткой образа с мышлением поисковой программы и безвкусно идеальной красотой аватарок, а просто человеком, не больше, но и не меньше. Они скребут изнутри панцирь иллюзорного одиночества и ждут того, кто сделает шаг за них, занимая свой досуг поиском всё новых и новых самооправданий бездействию. Они боятся сделать шаг, потому что за окном дождь, а не Эйфелева башня в лучах солнечного Парижа, волосы растрепаны, возле глаз пролегли первые морщинки, в словах то и дело чувствуются пробелы знаний и дрожь неуверенности, настроение портится невзначай, медленная жизнь оседает тучностью тела, творчество тает в бытовухе, сказочные дворцы превращаются в облезлые обои и невымытую посуду, свобода в ворчащих стариков родителей, богатства души теряются за нищетой быта и недовольным начальством на работе, а сам человек уже не хочет быть собой, вживаясь в свою любимую марионетку, не способную, не готовую сделать шаг. Но, Боже мой, как легко шагать по тряпичному миру общей нерешительности.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    И пусть мы идём вслепую — зато не стоим на месте.

    И пусть мы идём вслепую — зато не стоим на месте.

    — Айзек Марион · книга
14. «

    Оратор должен жестикулировать. Если оратор стоит, молчит и не двигается, он выглядит как памятник. Люди в зрительном зале хотят слушать и смотреть на живого человека, а не возлагать цветы к памятнику.

    Оратор должен жестикулировать. Если оратор стоит, молчит и не двигается, он выглядит как памятник. Люди в зрительном зале хотят слушать и смотреть на живого человека, а не возлагать цветы к памятнику.

    — Александр Куберский · книга
15. «

    Я наконец открыла для себя источник любого движения: это единство, в котором рождается разнообразие.

    Я наконец открыла для себя источник любого движения: это единство, в котором рождается разнообразие.

    — Айседора Дункан
16. «

    Иногда мне кажется, что ты как сом, предпочитающий жить на дне, затянутым многослойным илом. А почему бы и нет? Там спокойно, надежно и безопасно. Можно спрятаться от всех и отгородиться безмолвием, граничащим с тихим безумием. Но, как оказалось, сомы не так просты и безвольны. Однажды по каналу Discovery показали один сюжет. О том, как эти огромные рыбины, мирно спящие на дне и хранящие свою силу от посторонних глаз, в какой-то момент, движимые неизвестным чувством, поднимались наверх, плывя к берегу. И там, на мелководье, начинали выверенную охоту на непрошеных птиц, словно всю жизнь так и делали. Возвращая себе утраченный титул великолепного хищника, по праву принадлежащий им. Защищая свой дом, свою территорию. Показывая и доказывая, кто был и остается хозяином речных вод. Ты не сом, мой друг. Ты мудрый опытный охотник. За жизнью, её богатствами и дарами. Ты заслуженный пользователь её благ и прав. Смелый, сильный и ловкий. Просто сейчас не подходящий момент. Не время плыть к берегу. Тебе хорошо там, среди донных камней, без всей этой поверхностной мишуры, вызывающей волнение водной глади. Но твой час обязательно настанет. Рано или поздно ты почувствуешь внутренний зов и двинешься ему навстречу. Ты хозяин этой реки. Запомни и прими это. Так было всегда и так будет.

    Иногда мне кажется, что ты как сом, предпочитающий жить на дне, затянутым многослойным илом. А почему бы и нет? Там спокойно, надежно и безопасно. Можно спрятаться от всех и отгородиться безмолвием, граничащим с тихим безумием. Но, как оказалось, сомы не так просты и безвольны. Однажды по каналу Discovery показали один сюжет. О том, как эти огромные рыбины, мирно спящие на дне и хранящие свою силу от посторонних глаз, в какой-то момент, движимые неизвестным чувством, поднимались наверх, плывя к берегу. И там, на мелководье, начинали выверенную охоту на непрошеных птиц, словно всю жизнь так и делали. Возвращая себе утраченный титул великолепного хищника, по праву принадлежащий им. Защищая свой дом, свою территорию. Показывая и доказывая, кто был и остается хозяином речных вод. Ты не сом, мой друг. Ты мудрый опытный охотник. За жизнью, её богатствами и дарами. Ты заслуженный пользователь её благ и прав. Смелый, сильный и ловкий. Просто сейчас не подходящий момент. Не время плыть к берегу. Тебе хорошо там, среди донных камней, без всей этой поверхностной мишуры, вызывающей волнение водной глади. Но твой час обязательно настанет. Рано или поздно ты почувствуешь внутренний зов и двинешься ему навстречу. Ты хозяин этой реки. Запомни и прими это. Так было всегда и так будет.
17. «

    Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать куда.

    Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать куда.

    — Джон Фаулз · книга
18. «

    Движенье повсюду, движенье везде. И в воздухе птица, и рыба — в воде, и жизни нигде без движения нет. И Солнце летит в хороводе планет! Вот листья по воздуху долго кружат. А падает камень быстрее стократ.

    Движенье повсюду, движенье везде. И в воздухе птица, и рыба — в воде, и жизни нигде без движения нет. И Солнце летит в хороводе планет! Вот листья по воздуху долго кружат. А падает камень быстрее стократ.

    — Ефим Ефимовский · книга
19. «

    Иногда лучше сделать неверный выбор, чем вообще отказаться от выбора. У тебя хватает смелости идти вперед — это редкость. Тот, кто останавливается на перепутье, не в состоянии решить, куда идти, никогда ничего не достигнет.

    Иногда лучше сделать неверный выбор, чем вообще отказаться от выбора. У тебя хватает смелости идти вперед — это редкость. Тот, кто останавливается на перепутье, не в состоянии решить, куда идти, никогда ничего не достигнет.

    — Терри Гудкайнд · книга
20. «

    Вот мы, например, убеждены, что у любой деятельности есть автор («субъект»), что она всегда направлена на ту или другую вещь («объект»), что вначале — сознание, потом — деятельность. Кроме того, мы не сомневаемся в том, что деятельность — это процесс и что ее можно наблюдать со стороны или уж, во всяком случае, «изнутри» — глазами самого человека. Все так и есть, пока мы не принимаем в расчет продвижение человека к уже принятой цели. Но если предметом внимания мы сделаем движение деятельности, то тогда вдруг окажется, что все сказанное о ее строении теряет отчетливость. Теряет «резкость» автор; ориентированность деятельности на объект уступает место ориентации на другое лицо; процесс деятельности распадается на множество ветвящихся и вновь сливающихся «ручейков-переходов»; вместо того чтобы сознание предваряло и направляло деятельность, оно само оказывается чем-то вторичным, выводимым из деятельности. И все это в силу тенденций собственного движения, саморазвития деятельности. Всегда есть элемент несоответствия между тем, к чему стремишься и чего достигаешь. Независимо от того, оказывается ли замысел выше воплощения или, наоборот, воплощение превосходит замысел, расхождение между стремлениями и эффектами осуществленных действия стимулирует активность человека, движение его деятельности. А в итоге рождается новая деятельность, и не только своя собственная, но, возможно, других людей.

    Вот мы, например, убеждены, что у любой деятельности есть автор («субъект»), что она всегда направлена на ту или другую вещь («объект»), что вначале — сознание, потом — деятельность. Кроме того, мы не сомневаемся в том, что деятельность — это процесс и что ее можно наблюдать со стороны или уж, во всяком случае, «изнутри» — глазами самого человека. Все так и есть, пока мы не принимаем в расчет продвижение человека к уже принятой цели. Но если предметом внимания мы сделаем движение деятельности, то тогда вдруг окажется, что все сказанное о ее строении теряет отчетливость. Теряет «резкость» автор; ориентированность деятельности на объект уступает место ориентации на другое лицо; процесс деятельности распадается на множество ветвящихся и вновь сливающихся «ручейков-переходов»; вместо того чтобы сознание предваряло и направляло деятельность, оно само оказывается чем-то вторичным, выводимым из деятельности. И все это в силу тенденций собственного движения, саморазвития деятельности. Всегда есть элемент несоответствия между тем, к чему стремишься и чего достигаешь. Независимо от того, оказывается ли замысел выше воплощения или, наоборот, воплощение превосходит замысел, расхождение между стремлениями и эффектами осуществленных действия стимулирует активность человека, движение его деятельности. А в итоге рождается новая деятельность, и не только своя собственная, но, возможно, других людей.

    — Вадим Артурович Петровский · книга