Нужно чаще встречаться. Узнавать, что внутри у тех, кто ходит по улице, подняв воротник пальто, прячась от посторонних глаз, порой слишком настойчивых. Размышлять. Учиться слушать и слышать, спрашивать и рассказывать истории. Быть собой и позволять это другим. Мечтать и находить единомышленников.
Обратите внимание — «Отче наш», хотя самостоятельная молитва подразумевает «Отче мой». Но мы говорим именно «наш», потому что, молясь наедине, ощущаем свое единство с другими.
— Вот мы и пришли. Это — Куо-Куана. — Вау! Здесь... здорово! Знаешь, беру свои слова назад. Это место шикарное! Почему кто-то вообще хочет уезжать отсюда? — Не в этом дело, Сан. Мы [фавны] просили справедливости, чтобы люди признали нас равными себе. А вместо этого нам всучили этот остров и сказали делать на нём всё, что захотим. Но мы не упали духом и выложились на полную, чтобы сделать это место домом для любого из нас. Но как ни крути, этот остров и город остаются напоминанием, что мы всё ещё не равны. Что мы для людей — всего лишь второсортный вид. — Но если это место и правда может нравиться, почему бы не назвать его домом? — Ладно. Тогда, «с возвращением домой».
Среди такого множества кровной родни она согрелась душой; показалось даже, что вернулась юность, когда она часто сиживала среди орущей, поющей, многоголосой толпы, где словены, варяги, чудины говорят на трех языках одновременно и тем не менее все друг другу родня, все спаяны воедино общей кровью, как корни одного дерева. В Ладоге, куда иной раз ездили на свадьбы, имянаречения, а то и поминки, садились за длинные столы в обширном воеводском доме, собиралось человек по пятьдесят, а еще под столами ползали дети, слишком маленькие для взрослого застолья. И когда кому-то чего-то передавали с одного конца стола на другой, бабка Милорада любила приговаривать: «Вот какие у нас длинные руки, когда мы все вместе!»
Into the motherland The German army march Comrades stand side by side To stop the Nazi charge Panzers on Russian soil a thunder in the east One million men at war Soviet wrath unleashed!
Из всего, что я видел в битвах Фронтира, пилот — это высший хищник. Быстрый и ловкий, полный грации и разрушающей силы. Проницательный, находчивый и неумолимый. Пилот видит мир иначе — отвесные стены становятся доступными путями. Пилот сражается иначе — владея обманными манёврами, он способен переломить ход даже самой неравной битвы. Но что действительно отличает пилота от пехоты и техники на поле боя, — это связь между ним и титаном. В связке с титаном его могут остановить только превосходящие силы, либо равный ему.
Мое лицо покроется мхом. Дикий плющ возьмёт меня за запястья. Я спрятал в своих руках мёртвых пчел. И ушел так глубоко в лес, чтобы никто за всю свою жизнь не смог отыскать меня.
Знаешь, раньше я завидовал тебе и твоим друзьям. Тому, что у вас есть дом, тому, что вы всегда вместе. Вот уж не думал, что тебе хватит глупости отринуть всё это.