611 цитат про «эгоизм», которые стоит перечитать

611 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Стремление к собственному счастью — первый признак эгоизма.

   Стремление к собственному счастью — первый признак эгоизма.
2. «

   Все-таки женщины намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Ваня (Вано, Йохан, Джон, Хуан или Яхья) не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чём их абсолютное преимущество.

   Все-таки женщины намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Ваня (Вано, Йохан, Джон, Хуан или Яхья) не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чём их абсолютное преимущество.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   Принцессы строили свою жизнь сообразно своим новым представлениям, не задумываясь о многом, как и их матери, и их бабушки, но в отличие от них хорошо осмыслив свой путь и свое время. А время позволяло им — в отличие от матерей и бабушек — обустраивать свою жизнь по-своему, и у каждой было понимание, что никто иной за них этого не сделает. Именно это понимание роднило их друг с другом, хотя принцессы и не разговаривали уже который год. Гены любви, взращиваемые тремя поколениями, смешение кровей и характеров, давшее силы искать свой собственный путь, трудолюбие, заложенное бабушками, и ясное целеполагание, культивировавшееся матерями, превратили и Лену, и Танюшку, и Татку в трех разумных эгоисток.

   Принцессы строили свою жизнь сообразно своим новым представлениям, не задумываясь о многом, как и их матери, и их бабушки, но в отличие от них хорошо осмыслив свой путь и свое время. А время позволяло им — в отличие от матерей и бабушек — обустраивать свою жизнь по-своему, и у каждой было понимание, что никто иной за них этого не сделает. Именно это понимание роднило их друг с другом, хотя принцессы и не разговаривали уже который год. Гены любви, взращиваемые тремя поколениями, смешение кровей и характеров, давшее силы искать свой собственный путь, трудолюбие, заложенное бабушками, и ясное целеполагание, культивировавшееся матерями, превратили и Лену, и Танюшку, и Татку в трех разумных эгоисток.

   — Елена Котова · книга
4. «

   У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

   У человека нет прочных моральных устоев, его поведение подчинено эгоистическим интересам, страстным желаниям и сиюминутному иллюзорному благу. В поисках счастья и добра он принимает кажущееся за реальность и слишком часто сбивается с пути, впадая в грех и разложение. Ни религиозные, ни моральные порицания не способны его удержать. Так происходит потому, что никто толком не понимает, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что – нет.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
5. «

   К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.

   К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.

   — Жорж Санд · книга
6. «

   Чъя-то смерть еще не повод портить себе настроение.

   Чъя-то смерть еще не повод портить себе настроение.

   — Ричард «Рик» Касл · сериал
7. «

   Масштаб личности всегда равен масштабу мышления, Но реальность окружает нас, как удавка на шее. Фокусировки отмирают постепенно сужаясь. Какой там Марс, нас не волнует даже жизнь чужая?

   Масштаб личности всегда равен масштабу мышления, Но реальность окружает нас, как удавка на шее. Фокусировки отмирают постепенно сужаясь. Какой там Марс, нас не волнует даже жизнь чужая?
8. «

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   На минуту он остановился. Тут еще была возможность борьбы. Хоть слабо, но еще слышен был голос истинной лююви к ней, который говорил ему об ней, о ее чувствах, о ее жизни. Другой же голос говорил: смотри, пропустишь свое наслаждение, свое счастье. И этот второй голос заглушил первый.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Если ты любишь, то всем существом – Что б ни случилось, ты думать будешь Не о себе, а всегда о нём – Да, именно: прежде всего о нём, О том, кого ты беспредельно любишь.

   Если ты любишь, то всем существом – Что б ни случилось, ты думать будешь Не о себе, а всегда о нём – Да, именно: прежде всего о нём, О том, кого ты беспредельно любишь.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
10. «

    Христианство отняло у земного только его непреодолимость, сделало нас независимыми от него. Точно таким же образом я возвышаюсь над истинами и их властью: я – сверхчувственен и сверхистинен. Истины так же низменны и безразличны для меня, как вещи: они меня не одухотворяют, не вдохновляют. Никакая истина, никакое право, никакая свобода и т. д. не может иметь независимое от меня существование, не может меня покорить. Это – все слова, только слова, как и для христианина все земное – только «суета». В словах и истинах (каждое слово – истина; Гегель утверждает, что нельзя сказать лжи) нет спасения для меня, как и для христианина в земном и суетном. Как богатства мира сего не могут сделать меня счастливым, так же и истины. Искусителем является теперь не сатана, а дух, и он соблазняет нас не благами мира сего, а мыслями, «блеском идей».

    Христианство отняло у земного только его непреодолимость, сделало нас независимыми от него. Точно таким же образом я возвышаюсь над истинами и их властью: я – сверхчувственен и сверхистинен. Истины так же низменны и безразличны для меня, как вещи: они меня не одухотворяют, не вдохновляют. Никакая истина, никакое право, никакая свобода и т. д. не может иметь независимое от меня существование, не может меня покорить. Это – все слова, только слова, как и для христианина все земное – только «суета». В словах и истинах (каждое слово – истина; Гегель утверждает, что нельзя сказать лжи) нет спасения для меня, как и для христианина в земном и суетном. Как богатства мира сего не могут сделать меня счастливым, так же и истины. Искусителем является теперь не сатана, а дух, и он соблазняет нас не благами мира сего, а мыслями, «блеском идей».

    — Макс Штирнер · книга
11. «

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    — Макс Штирнер · книга
12. «

    Эгоизм взрослых, каким бы благом он ни прикрывался, на детских сердцах всё равно оставляет шрам.

    Эгоизм взрослых, каким бы благом он ни прикрывался, на детских сердцах всё равно оставляет шрам.
13. «

    Когда вы находитесь во власти эгоистического чувства — будь то радость, торжество, сладострастие, надежда или лютая скорбь, досада, гнев, страх, подозрительность, ревность, — то знайте, что вы очутились в когтях дьявола. Как очутились вы — это безразлично. Вырваться из них необходимо, но как — это опять таки безразлично.

    Когда вы находитесь во власти эгоистического чувства — будь то радость, торжество, сладострастие, надежда или лютая скорбь, досада, гнев, страх, подозрительность, ревность, — то знайте, что вы очутились в когтях дьявола. Как очутились вы — это безразлично. Вырваться из них необходимо, но как — это опять таки безразлично.

    — Артур Шопенгауэр
14. «

    Гениальность не оправдывает эгоизм.

    Гениальность не оправдывает эгоизм.

    — Дарья Донцова · книга
15. «

    Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

    Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

    — Василь Быков · книга
16. «

    Шейн, перестань быть эгоистичным засранцем и дай мне денег! Ох, прости, что назвал тебя эгоистичным.

    Шейн, перестань быть эгоистичным засранцем и дай мне денег! Ох, прости, что назвал тебя эгоистичным.

    — Энди Ботвин · сериал
17. «

    Далеко за пустыней Безразличия и хребтом Эгоизма лежит мой оазис Личной Жизни.

    Далеко за пустыней Безразличия и хребтом Эгоизма лежит мой оазис Личной Жизни.

    — Авессалом Подводный · книга
18. «

    Общее сознание в человечестве решительно признает, что жалость есть добро; человек, проявляющий это чувство, называется добрым; чем глубже он его испытывает и чем шире применяет, тем он признается добрее; человек безжалостный, напротив, называется злым по преимуществу. <...> Как постоянное свойство и практический принцип безжалостность называется эгоизмом. <...> Если, таким образом, эгоизм осуждается разумом как бессмысленное утверждение несуществующего и невозможного, то противоположный принцип альтруизма, психологически основанный на чувстве жалости, вполне оправдывается разумом, как и совестью. <...> ...разум выводит принцип или правило отношения ко всем другим существам: поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобою самим.

    Общее сознание в человечестве решительно признает, что жалость есть добро; человек, проявляющий это чувство, называется добрым; чем глубже он его испытывает и чем шире применяет, тем он признается добрее; человек безжалостный, напротив, называется злым по преимуществу. <...> Как постоянное свойство и практический принцип безжалостность называется эгоизмом. <...> Если, таким образом, эгоизм осуждается разумом как бессмысленное утверждение несуществующего и невозможного, то противоположный принцип альтруизма, психологически основанный на чувстве жалости, вполне оправдывается разумом, как и совестью. <...> ...разум выводит принцип или правило отношения ко всем другим существам: поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобою самим.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
19. «

    Я так себя люблю... Так люблю... Что прям жить без себя не могу..

    Я так себя люблю... Так люблю... Что прям жить без себя не могу..
20. «

    …христианство и лицемерие – это синонимы. Естественное стремление человека – делай все для себя, и ничего во имя других.

    …христианство и лицемерие – это синонимы. Естественное стремление человека – делай все для себя, и ничего во имя других.