671 цитата «эгоизм» — избранное

671 цитата про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Никто не заслуживает участи умереть раньше своего времени из-за глупости и эгоизма других людей.

   Никто не заслуживает участи умереть раньше своего времени из-за глупости и эгоизма других людей.

   — Мелани Милберн · книга
2. «

   Уголовный кодекс обусловливается лишь тем, что есть святое, и должен исчезнуть, если будет уничтожено наказание. Повсюду хотят теперь создать новое уголовное законодательство, и никто не задумывается над тем, что такое само наказание. Но наказание должно исчезнуть и замениться удовлетворением, которое, в свою очередь, не должно служить «праву» или справедливости, а нам лично. Если кто-либо поступает так, как нам не угодно, то мы должны сломить его силу и утвердить нашу: мы этим доставляем удовлетворение себе и не должны иметь глупого желания доставить удовлетворение праву (то есть призраку). Человек должен обороняться против человека, а не святыня против человека, так же как уже не обороняется против человека Бог, которому прежде и еще до сих пор подают руку помощи все «слуги Божии» для того, чтобы наказать «извергающего хулу». Вследствие такого преклонения перед святым люди, лично ничуть не пострадавшие, предают преступников в руки полиции и судов: это – безучастная передача в руки «начальства», «которое лучше всего управляет святым». Люди с каким-то безумием направляют полицию на все, что кажется им безнравственным или только «неприличным», и эта ярость народа больше защищает и охраняет институт полиции, чем это может сделать правительство.

   Уголовный кодекс обусловливается лишь тем, что есть святое, и должен исчезнуть, если будет уничтожено наказание. Повсюду хотят теперь создать новое уголовное законодательство, и никто не задумывается над тем, что такое само наказание. Но наказание должно исчезнуть и замениться удовлетворением, которое, в свою очередь, не должно служить «праву» или справедливости, а нам лично. Если кто-либо поступает так, как нам не угодно, то мы должны сломить его силу и утвердить нашу: мы этим доставляем удовлетворение себе и не должны иметь глупого желания доставить удовлетворение праву (то есть призраку). Человек должен обороняться против человека, а не святыня против человека, так же как уже не обороняется против человека Бог, которому прежде и еще до сих пор подают руку помощи все «слуги Божии» для того, чтобы наказать «извергающего хулу». Вследствие такого преклонения перед святым люди, лично ничуть не пострадавшие, предают преступников в руки полиции и судов: это – безучастная передача в руки «начальства», «которое лучше всего управляет святым». Люди с каким-то безумием направляют полицию на все, что кажется им безнравственным или только «неприличным», и эта ярость народа больше защищает и охраняет институт полиции, чем это может сделать правительство.

   — Макс Штирнер · книга
3. «

   Только когда они становятся моей собственностью, все эти духи, истины уходят на покой, и только тогда они становятся реальны, когда у них отнято их самостоятельное существование и они делаются моей собственностью, когда уже нельзя более сказать: истина развивается, господствует, утверждается, история (тоже понятие) побеждает и т. п. Никогда не торжествовала истина – она всегда была только моим средством, ведущим к победе, подобно мечу («меч истины»). Истина мертва, это – буква, слово, материал, который я могу употреблять. Всякая истина в себе мертва, всякая истина – труп; жива же она только так, как живы мои легкие, то есть в зависимости от моей собственной жизни. Истины – материал, как полезны злаки и сорные травы. Полезные ли они злаки или сорные травы? Только я могу решить это.

   Только когда они становятся моей собственностью, все эти духи, истины уходят на покой, и только тогда они становятся реальны, когда у них отнято их самостоятельное существование и они делаются моей собственностью, когда уже нельзя более сказать: истина развивается, господствует, утверждается, история (тоже понятие) побеждает и т. п. Никогда не торжествовала истина – она всегда была только моим средством, ведущим к победе, подобно мечу («меч истины»). Истина мертва, это – буква, слово, материал, который я могу употреблять. Всякая истина в себе мертва, всякая истина – труп; жива же она только так, как живы мои легкие, то есть в зависимости от моей собственной жизни. Истины – материал, как полезны злаки и сорные травы. Полезные ли они злаки или сорные травы? Только я могу решить это.

   — Макс Штирнер · книга
4. «

   Эти твои эгоистичные оправдания... «Я хочу умереть» и «я хочу исчезнуть»... Ты просто не нашел, ради чего жить.

   Эти твои эгоистичные оправдания... «Я хочу умереть» и «я хочу исчезнуть»... Ты просто не нашел, ради чего жить.

   — Хидейоши Нагачика (Хиде)
5. «

   Вот так всегда: людям угодишь, себе навредишь.

   Вот так всегда: людям угодишь, себе навредишь.

   — Евгения Долинова · книга
6. «

   Девятнадцать — эгоистичный возраст, когда человек думает лишь о себе, и ничто другое его не волнует.

   Девятнадцать — эгоистичный возраст, когда человек думает лишь о себе, и ничто другое его не волнует.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Патриотизм не может быть хороший. Отчего люди не говорят, что эгоизм не может быть хороший, хотя это скорее можно было бы утверждать, потому что эгоизм есть естественное чувство, с которым человек рождается, а патриотизм же чувство неестественное, искусственно привитое ему. Так, например, в России, где патриотизм в виде любви и преданности к вере, царю и отечеству с необыкновенной напряженностью всеми находящимися в руках правительства орудиями: церкви, школы, печати и всякой торжественности, прививается народу, русский рабочий человек — сто миллионов русского народа, несмотря на ту незаслуженную репутацию, которую ему сделали, как народа особенно преданного своей вере, царю и отечеству, есть народ самый свободный от обмана патриотизма. Веры своей, той православной, государственной, которой он будто бы так предан, он большей частью не знает, а как только узнает, бросает ее и становится рационалистом; к царю своему, несмотря на непрестанные, усиленные внушения в этом направлении, он относится как ко всем начальственным властям — если не с осуждением, то с совершенным равнодушием; отечества же своего, если не разуметь под этим свою деревню, волость, он или совершенно не знает, или, если знает, то не делает между ним и другими государствами никакого различия.

   Патриотизм не может быть хороший. Отчего люди не говорят, что эгоизм не может быть хороший, хотя это скорее можно было бы утверждать, потому что эгоизм есть естественное чувство, с которым человек рождается, а патриотизм же чувство неестественное, искусственно привитое ему. Так, например, в России, где патриотизм в виде любви и преданности к вере, царю и отечеству с необыкновенной напряженностью всеми находящимися в руках правительства орудиями: церкви, школы, печати и всякой торжественности, прививается народу, русский рабочий человек — сто миллионов русского народа, несмотря на ту незаслуженную репутацию, которую ему сделали, как народа особенно преданного своей вере, царю и отечеству, есть народ самый свободный от обмана патриотизма. Веры своей, той православной, государственной, которой он будто бы так предан, он большей частью не знает, а как только узнает, бросает ее и становится рационалистом; к царю своему, несмотря на непрестанные, усиленные внушения в этом направлении, он относится как ко всем начальственным властям — если не с осуждением, то с совершенным равнодушием; отечества же своего, если не разуметь под этим свою деревню, волость, он или совершенно не знает, или, если знает, то не делает между ним и другими государствами никакого различия.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Пока ты будешь ослеплена моей эгоистичностью и самовлюблённость, ты никогда не сможешь разглядеть во мне нежность и искренность к тем, которые уже узнали меня. Ты приняла мою оболочку, но не меня. И теперь делаешь выводы. Ты странная, но не особенная.

   Пока ты будешь ослеплена моей эгоистичностью и самовлюблённость, ты никогда не сможешь разглядеть во мне нежность и искренность к тем, которые уже узнали меня. Ты приняла мою оболочку, но не меня. И теперь делаешь выводы. Ты странная, но не особенная.
9. «

   — Скоро мой день рождения. Что ты мне подаришь? — Словарь. Посмотришь там слово «эгоизм».

   — Скоро мой день рождения. Что ты мне подаришь? — Словарь. Посмотришь там слово «эгоизм».
10. «

    Истину как таковую, «истину вообще», не хотят отбросить, ее хотят найти. Но ведь она не что иное, как высшая сущность! Если бы «истинная критика» потеряла веру в истину, она должна была бы прийти в отчаяние. И все-таки истина – только мысль, но не одна только; она – мысль, которая стоит над всеми прочими мыслями, мысль неопровержимая, она – сама мысль, которая освящает все прочие мысли, она – святая святых мыслей, «абсолютная», «святая» мысль. Истина устойчивее всех богов, ибо для нее, ради служения ей, низвергли богов и под конец самого Бога. «Истина» осталась, когда погиб мир богов, ибо она есть бессмертная душа этого преходящего мира богов, она – само божество.

    Истину как таковую, «истину вообще», не хотят отбросить, ее хотят найти. Но ведь она не что иное, как высшая сущность! Если бы «истинная критика» потеряла веру в истину, она должна была бы прийти в отчаяние. И все-таки истина – только мысль, но не одна только; она – мысль, которая стоит над всеми прочими мыслями, мысль неопровержимая, она – сама мысль, которая освящает все прочие мысли, она – святая святых мыслей, «абсолютная», «святая» мысль. Истина устойчивее всех богов, ибо для нее, ради служения ей, низвергли богов и под конец самого Бога. «Истина» осталась, когда погиб мир богов, ибо она есть бессмертная душа этого преходящего мира богов, она – само божество.

    — Макс Штирнер · книга
11. «

    — Ты храбрый парнишка, — продолжил мистер Карлиус. — Замечательный молодой человек. Пожертвовал всем, чтобы спасти своего друга. Немногие бы решились на такое. В наши дни люди стали ужасными эгоистками. Приятно осознавать, что в мире еще остались герои. — Никакой я не герой, — буркнул я и залился краской. — Да нет же, герой, — не уступал он. — Как еще назвать человека, который поставил на карту все ради другого человека?

    — Ты храбрый парнишка, — продолжил мистер Карлиус. — Замечательный молодой человек. Пожертвовал всем, чтобы спасти своего друга. Немногие бы решились на такое. В наши дни люди стали ужасными эгоистками. Приятно осознавать, что в мире еще остались герои. — Никакой я не герой, — буркнул я и залился краской. — Да нет же, герой, — не уступал он. — Как еще назвать человека, который поставил на карту все ради другого человека?

    — Даррен Шэн · книга
12. «

    Да. Всё всегда должно быть так, как я хочу. Все остальные варианты меня смертельно раздражают с детства!

    Да. Всё всегда должно быть так, как я хочу. Все остальные варианты меня смертельно раздражают с детства!

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Я люблю твою любовь ко мне.

    Я люблю твою любовь ко мне.
14. «

    Вероятно, считать своего ребенка потрясающим — это разновидность эгоизма: мне никогда не нравились другие младенцы. Но даже если я и был эгоистом, сейчас меня это устраивало.

    Вероятно, считать своего ребенка потрясающим — это разновидность эгоизма: мне никогда не нравились другие младенцы. Но даже если я и был эгоистом, сейчас меня это устраивало.

    — Джеффри Линдсей · книга
15. «

    ... Для эгоиста же только его история имеет ценность, ибо он стремится развить только себя, а не идею человечества, не план Бога, не намерения Провидения, не свободу и т. п. Он не считает себя орудием идеи или сосудом Господа, он не признает никаких призваний, он не бредит тем, что существует для продолжения и развития человеческого рода, – он живет своей жизнью, расточает ее, не заботясь о том, принесет ли это пользу человечеству.

    ... Для эгоиста же только его история имеет ценность, ибо он стремится развить только себя, а не идею человечества, не план Бога, не намерения Провидения, не свободу и т. п. Он не считает себя орудием идеи или сосудом Господа, он не признает никаких призваний, он не бредит тем, что существует для продолжения и развития человеческого рода, – он живет своей жизнью, расточает ее, не заботясь о том, принесет ли это пользу человечеству.

    — Макс Штирнер · книга
16. «

    Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

    Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

    — Фёдор Маликов · игра
17. «

    Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — это сила группы.

    Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — это сила группы.

    — Давид Эмиль Дюркгейм
18. «

    Нелепый глупец. Ты видишь только себя и поэтому никогда не сможешь победить меня.

    Нелепый глупец. Ты видишь только себя и поэтому никогда не сможешь победить меня.

    — Сагат · игра
19. «

    Бывают женщины, как, впрочем, и мужчины, – с душевным изъяном, которые не умеют любить ничего, кроме собственных мимолетных капризов, – это такой же недостаток, как глухота, слепота или паралич, только менее очевидный.

    Бывают женщины, как, впрочем, и мужчины, – с душевным изъяном, которые не умеют любить ничего, кроме собственных мимолетных капризов, – это такой же недостаток, как глухота, слепота или паралич, только менее очевидный.

    — Болеслав Прус · книга
20. «

    В общем, когда эгоизм чуть-чуть отпускает нас и приходит время перестать жить только им, мы сохраняем в сердце лишь образы женщин, вправду хоть немножко любивших мужчин как таковых — не только одного-единственного, даже если им были вы, а вообще мужчин.

    В общем, когда эгоизм чуть-чуть отпускает нас и приходит время перестать жить только им, мы сохраняем в сердце лишь образы женщин, вправду хоть немножко любивших мужчин как таковых — не только одного-единственного, даже если им были вы, а вообще мужчин.

    — Луи-Фердинанд Селин · книга