Подборка «эгоизм» — 734 цитаты

734 цитаты про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Отрицатель святости направляет свои силы против богобоязненности, ибо страх Божий определил бы его отношение ко всему, что он продолжал бы считать святыней. Осуществляет ли священную власть Бог или человек в богочеловеке, считается ли, следовательно, что-нибудь святыней во имя человека (гуманность), – это нисколько не изменяет страха Божьего: ведь и человек почитается «верховным существом» в той же степени, как в специальной религиозной области Бог, как «верховное существо», требует от нас и страха, и почтения, и оба они внушают нам благоговение. Настоящая богобоязненность уже давно поколеблена, в общий обиход невольно вошел более или менее сознательный атеизм, который выражается внешним образом в широком развитии «бесцерковности». Но то, что отнимали у Бога, отдавали человеку, и власть гуманности возрастала по мере того, как умалялось влияние и значение благочестия. Человек как таковой и есть нынешний Бог, и прежняя богобоязненность теперь сменилась страхом человеческим. Но так как человек представляет собой лишь другое верховное существо, то, в сущности, с Верховным Существом произошла лишь некоторая метаморфоза, и страх человеческий есть лишь видоизмененный страх Божий. Наши атеисты – благочестивы. Если в так называемую феодальную эпоху мы все получали в ленное владение от Бога, то в либеральный период устанавливается такая же ленная зависимость от «человека»: прежде Бог был господином, теперь этим господином стал человек. Бог был посредником – теперь посредником стал человек, Бог был духом – теперь духом стал человек.

   Отрицатель святости направляет свои силы против богобоязненности, ибо страх Божий определил бы его отношение ко всему, что он продолжал бы считать святыней. Осуществляет ли священную власть Бог или человек в богочеловеке, считается ли, следовательно, что-нибудь святыней во имя человека (гуманность), – это нисколько не изменяет страха Божьего: ведь и человек почитается «верховным существом» в той же степени, как в специальной религиозной области Бог, как «верховное существо», требует от нас и страха, и почтения, и оба они внушают нам благоговение. Настоящая богобоязненность уже давно поколеблена, в общий обиход невольно вошел более или менее сознательный атеизм, который выражается внешним образом в широком развитии «бесцерковности». Но то, что отнимали у Бога, отдавали человеку, и власть гуманности возрастала по мере того, как умалялось влияние и значение благочестия. Человек как таковой и есть нынешний Бог, и прежняя богобоязненность теперь сменилась страхом человеческим. Но так как человек представляет собой лишь другое верховное существо, то, в сущности, с Верховным Существом произошла лишь некоторая метаморфоза, и страх человеческий есть лишь видоизмененный страх Божий. Наши атеисты – благочестивы. Если в так называемую феодальную эпоху мы все получали в ленное владение от Бога, то в либеральный период устанавливается такая же ленная зависимость от «человека»: прежде Бог был господином, теперь этим господином стал человек. Бог был посредником – теперь посредником стал человек, Бог был духом – теперь духом стал человек.

   — Макс Штирнер · книга
2. «

   — У вас с ней были плохие отношения? — В последнюю нашу встречу она снюхала половину моего кокса, а потом сдала меня копам за него. Она — эгоистичная сука.

   — У вас с ней были плохие отношения? — В последнюю нашу встречу она снюхала половину моего кокса, а потом сдала меня копам за него. Она — эгоистичная сука.

   — Фиона Гуд · сериал
3. «

   Чувство «я» — чувство эгоизма в хорошем и дурном смысле — есть одно из чувств, наиболее сильных в человеке.

   Чувство «я» — чувство эгоизма в хорошем и дурном смысле — есть одно из чувств, наиболее сильных в человеке.

   — Сергей Юльевич Витте
4. «

   Криминалистика полагает, что убийства чаще всего следствие алчности, ревности, пьянства, сведения счётов, и прочая, и прочая... Но это не так, такие убийства редки. Чаще всего мы казним близких тупым эгоизмом, бессмысленной суетой и подлой трусостью.

   Криминалистика полагает, что убийства чаще всего следствие алчности, ревности, пьянства, сведения счётов, и прочая, и прочая... Но это не так, такие убийства редки. Чаще всего мы казним близких тупым эгоизмом, бессмысленной суетой и подлой трусостью.

   — Врач (психиатр) · фильм
5. «

   Есть вещи и хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.

   Есть вещи и хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.

   — Эрнест Хемингуэй
6. «

   Своеобразие обнимает собою все самобытное и восстанавливает доброе имя всего того, что опорочено христианством. Но своеобразие не пользуется никаким посторонним масштабом и вообще оно не есть идея вроде свободы, нравственности, человечности и т. д. Оно только описание – собственника.

   Своеобразие обнимает собою все самобытное и восстанавливает доброе имя всего того, что опорочено христианством. Но своеобразие не пользуется никаким посторонним масштабом и вообще оно не есть идея вроде свободы, нравственности, человечности и т. д. Оно только описание – собственника.

   — Макс Штирнер · книга
7. «

   Я профессионал в наплевательстве! Секрет прост: плюнуть на все с высокой колокольни, и думать о том, что тебе надо, что ты заслуживаешь, что мир тебе задолжал. Вот весь секрет!

   Я профессионал в наплевательстве! Секрет прост: плюнуть на все с высокой колокольни, и думать о том, что тебе надо, что ты заслуживаешь, что мир тебе задолжал. Вот весь секрет!

   — Бендер · мультфильм
8. «

   Нарастающий индивидуализм и эгоизм — несут реальную угрозу демографии.

   Нарастающий индивидуализм и эгоизм — несут реальную угрозу демографии.
9. «

   Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

   Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

   — Билл Каулитц
10. «

    – Ну и люди,– сокрушался Ларри.– Никакой взаимности, никакого участия к ближнему. – Очень уж у тебя много участия к ближнему,– заметила Марго. – А все твоя вина, мама,– серьезно сказал Ларри.– Зачем было воспитывать нас такими эгоистами? – Вы только послушайте! – воскликнула мама.– Я их воспитала эгоистами! – Конечно,–сказал Ларри.–Без посторонней помощи нам бы не удалось достичь таких результатов.

    – Ну и люди,– сокрушался Ларри.– Никакой взаимности, никакого участия к ближнему. – Очень уж у тебя много участия к ближнему,– заметила Марго. – А все твоя вина, мама,– серьезно сказал Ларри.– Зачем было воспитывать нас такими эгоистами? – Вы только послушайте! – воскликнула мама.– Я их воспитала эгоистами! – Конечно,–сказал Ларри.–Без посторонней помощи нам бы не удалось достичь таких результатов.

    — Джеральд Даррелл · книга
11. «

    Свою свободу относительно мира я обеспечиваю себе тем, что присваиваю себе этот мир, «захватываю и занимаю» его для себя, каким бы то ни было насилием, силой убеждения, просьбы, категорического требования, даже лицемерия, обмана и т. д., ибо средства, которыми я для этого пользуюсь, сообразуются с тем, что я собою представляю. Если я слаб, то и средства, которыми я располагаю, тоже слабы, как все названные, которые, однако, вполне достаточны по отношению к довольно многому в жизни. К тому же обман, лицемерие и ложь, в сущности, лучше, чем они кажутся. Кто не обманул бы полицию, закон, кто не поспешил бы прикинуться невиннейшим обывателем при встрече с сыщиком, чтобы скрыть содеянное беззаконие? Кто этого никогда не делал, тот, значит, допускал насилие над собою; его сделала малодушным его совесть. Мою свободу ограничивает уже то, что я не могу осуществить волю свою относительно другого (будь это другое – существо без-вольное, например, камень, или существо, одаренное волей, например, правительство, отдельный человек и т. д.). Я отрицаю мое своеобразие, когда отрекаюсь от себя перед лицом другого, то есть когда я уступаю, отказываюсь от чего-либо, отхожу.

    Свою свободу относительно мира я обеспечиваю себе тем, что присваиваю себе этот мир, «захватываю и занимаю» его для себя, каким бы то ни было насилием, силой убеждения, просьбы, категорического требования, даже лицемерия, обмана и т. д., ибо средства, которыми я для этого пользуюсь, сообразуются с тем, что я собою представляю. Если я слаб, то и средства, которыми я располагаю, тоже слабы, как все названные, которые, однако, вполне достаточны по отношению к довольно многому в жизни. К тому же обман, лицемерие и ложь, в сущности, лучше, чем они кажутся. Кто не обманул бы полицию, закон, кто не поспешил бы прикинуться невиннейшим обывателем при встрече с сыщиком, чтобы скрыть содеянное беззаконие? Кто этого никогда не делал, тот, значит, допускал насилие над собою; его сделала малодушным его совесть. Мою свободу ограничивает уже то, что я не могу осуществить волю свою относительно другого (будь это другое – существо без-вольное, например, камень, или существо, одаренное волей, например, правительство, отдельный человек и т. д.). Я отрицаю мое своеобразие, когда отрекаюсь от себя перед лицом другого, то есть когда я уступаю, отказываюсь от чего-либо, отхожу.

    — Макс Штирнер · книга
12. «

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    — Макс Штирнер · книга
13. «

    Если ты действительно любишь человека, нужно думать о том, чтобы ему было хорошо, о том, что его делает по-настоящему счастливым. Ты не должна быть эгоисткой…

    Если ты действительно любишь человека, нужно думать о том, чтобы ему было хорошо, о том, что его делает по-настоящему счастливым. Ты не должна быть эгоисткой…

    — Федерико Моччиа · книга
14. «

    Крайний себялюбец готов сжечь дом, чтобы поджарить себе яичницу.

    Крайний себялюбец готов сжечь дом, чтобы поджарить себе яичницу.

    — Фрэнсис Бэкон
15. «

    Под кучей денег может быть погребена человеческая душа.

    Под кучей денег может быть погребена человеческая душа.

    — Натаниэль Готорн
16. «

    Почему я так сильно люблю себя? Видимо потому, что вы недостаточно меня любите))

    Почему я так сильно люблю себя? Видимо потому, что вы недостаточно меня любите))
17. «

    Как-то глупо считать себя венцом творения и всем таким, если на самом деле являешься результатом элементарной ошибки, потомком дефективной бактерии, — считает она. — Никакие мы не божьи дети. А если не божьи, то и заморачиваться из-за своей ошибочной жизни не стоит.

    Как-то глупо считать себя венцом творения и всем таким, если на самом деле являешься результатом элементарной ошибки, потомком дефективной бактерии, — считает она. — Никакие мы не божьи дети. А если не божьи, то и заморачиваться из-за своей ошибочной жизни не стоит.

    — Мацуо Монро · книга
18. «

    Стремление к собственному счастью — первый признак эгоизма.

    Стремление к собственному счастью — первый признак эгоизма.
19. «

    Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

    Все в этом мире такие – слепые, импульсивные, эгоистичные, не осознающие, чего они хотят или что должны делать. Все просто жалкие актеры, тупые марионетки!

    — марионетка · игра
20. «

    Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

    Насилие. Эгоизм. В этом сила отдельных особей и слабость нашего вида как целого.

    — Фёдор Маликов · игра