437 афоризмов на тему «экономика»

Собрали 437 цитат на тему «экономика» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Рыночная экономика — это бесконечное взаимодействие спроса и предложения. Действительно, любому акту купли-продажи предшествуют два феномена — «спрос» и «предложение», величины которых определяют объем сделок и уровень цен на рынке. А поскольку рыночная экономика есть динамика цен и объема сделок, то добиваться их желаемого изменения можно, регулируя величину спроса (влияя на доходы потребителей) и величину предложений (влияя на прибыль производителей).

   Рыночная экономика — это бесконечное взаимодействие спроса и предложения. Действительно, любому акту купли-продажи предшествуют два феномена — «спрос» и «предложение», величины которых определяют объем сделок и уровень цен на рынке. А поскольку рыночная экономика есть динамика цен и объема сделок, то добиваться их желаемого изменения можно, регулируя величину спроса (влияя на доходы потребителей) и величину предложений (влияя на прибыль производителей).

   — Октай Юсуф-оглы Мамедов · книга
2. «

   Милль впервые выделяет понятия «экономическая статика» и экономическая динамика». Под статикой подразумевается функционирование экономики в неизменном масштабе, под динамикой — рост или спад. Милль указал также на периодическую смену фаз роста и спада в экономике, т. е. одним из первых отметил существование экономического цикла, который в Англии проявился начиная с 1825 г.

   Милль впервые выделяет понятия «экономическая статика» и экономическая динамика». Под статикой подразумевается функционирование экономики в неизменном масштабе, под динамикой — рост или спад. Милль указал также на периодическую смену фаз роста и спада в экономике, т. е. одним из первых отметил существование экономического цикла, который в Англии проявился начиная с 1825 г.

   — Михаил Георгиевич Покидченко · книга
3. «

   Величина предложения зависит прежде всего от уровня конкуренции в данной отрасли. Если предложение превышает платежеспособную емкость спроса, то производители начинают соревнование за покупателя снижением цены. Зато при недостаточном предложении конкуренция возникает уже среди самих покупателей.

   Величина предложения зависит прежде всего от уровня конкуренции в данной отрасли. Если предложение превышает платежеспособную емкость спроса, то производители начинают соревнование за покупателя снижением цены. Зато при недостаточном предложении конкуренция возникает уже среди самих покупателей.

   — Октай Юсуф-оглы Мамедов · книга
4. «

   Моделирование еще в большей степени, чем любая теория, предполагает упрощение реального явления или процесса. Любая модель имеет оговорку — «при прочих равных условиях». Занявшись математическим моделированием экономики, маржиналисты применили «упрощение», исследуя лишь «чистую» экономику, т. е. экономику вне социальных форм.

   Моделирование еще в большей степени, чем любая теория, предполагает упрощение реального явления или процесса. Любая модель имеет оговорку — «при прочих равных условиях». Занявшись математическим моделированием экономики, маржиналисты применили «упрощение», исследуя лишь «чистую» экономику, т. е. экономику вне социальных форм.

   — Михаил Георгиевич Покидченко · книга
5. «

   Без экономической свободы никакой другой свободы быть не может.

   Без экономической свободы никакой другой свободы быть не может.

   — Маргарет Тэтчер
6. «

   ЭКОНОМИКА НЕВИННОГО ОБМАНА» — это последняя книга, которую написал мой отец. Работу над ней он закончил в 2004 году в воз­расте 95 лет. Основой данной книги послужила лек­ция, прочитанная им несколькими годами ранее и посвященная профессору Роберту Хейлбронеру из Новой школы в Нью-Йорке. Лекцию приняли на­столько хорошо, что мой отец решил ее допол­нить. В более широком смысле, эта книга выросла из его любви к языку и из его изумления, насколько дурно с ним обращаются экономисты.

   ЭКОНОМИКА НЕВИННОГО ОБМАНА» — это последняя книга, которую написал мой отец. Работу над ней он закончил в 2004 году в воз­расте 95 лет. Основой данной книги послужила лек­ция, прочитанная им несколькими годами ранее и посвященная профессору Роберту Хейлбронеру из Новой школы в Нью-Йорке. Лекцию приняли на­столько хорошо, что мой отец решил ее допол­нить. В более широком смысле, эта книга выросла из его любви к языку и из его изумления, насколько дурно с ним обращаются экономисты.

   — Джон Кеннет Гэлбрейт · книга
7. «

   – Гм-м… полагаю, бухгалтерское дело – неплохая работа. Я могу понять, почему Дон Брюс не хотел, чтобы ты пошла по его стопам в уголовную жизнь. Банни скептически вскинула бровь. – Если ты в это веришь, то ты не очень много знаешь о бухгалтерии.

   – Гм-м… полагаю, бухгалтерское дело – неплохая работа. Я могу понять, почему Дон Брюс не хотел, чтобы ты пошла по его стопам в уголовную жизнь. Банни скептически вскинула бровь. – Если ты в это веришь, то ты не очень много знаешь о бухгалтерии.

   — Роберт Асприн · книга
8. «

   Три четверти российского электората слова SWIFT не слышали, и денег у них нет, чтобы ломать голову, как и куда их отправлять. Зато они слышат ваши алармистские крики — все пропало, страна в осаде. Но вывод у них совсем другой, чем сдается мадам Мэй. Значит, прав наш лидер, что от заграницы кроме подлянок ждать нечего.

   Три четверти российского электората слова SWIFT не слышали, и денег у них нет, чтобы ломать голову, как и куда их отправлять. Зато они слышат ваши алармистские крики — все пропало, страна в осаде. Но вывод у них совсем другой, чем сдается мадам Мэй. Значит, прав наш лидер, что от заграницы кроме подлянок ждать нечего.

   — Елена Котова
9. «

   Американские коллеги объяснили мне, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом)».

   Американские коллеги объяснили мне, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом)».

   — Владимир Игоревич Арнольд
10. «

    Кантильон впервые ввел деление общества на классы — землевладельцев, наемных рабочих и предпринимателей. Наемные рабочие получают фиксированный доход — заработную плату согласно договору, предприниматели — нефиксированный. По определению Кантильона, предприниматель — это тот, кто покупает по определенной цене, чтобы затем продать по неопределенной цене.

    Кантильон впервые ввел деление общества на классы — землевладельцев, наемных рабочих и предпринимателей. Наемные рабочие получают фиксированный доход — заработную плату согласно договору, предприниматели — нефиксированный. По определению Кантильона, предприниматель — это тот, кто покупает по определенной цене, чтобы затем продать по неопределенной цене.

    — Михаил Георгиевич Покидченко · книга
11. «

    Рынок есть установление некой единой цены на товар, примиряющей интересы (затраты и доходы) продавцов и покупателей. Следовательно, та группа покупателей, чьи денежные доходы позволили бы им покупать данный товар и по более высокой, чем установилась, цене, тем не менее приобретут его по цене равновесной. А это означает, что от рыночного устройства экономики выигрывает группа высокодоходных покупателей, которая получает невидимый денежный выигрыш при каждой покупке. Это и есть так называемая «рента покупателя».

    Рынок есть установление некой единой цены на товар, примиряющей интересы (затраты и доходы) продавцов и покупателей. Следовательно, та группа покупателей, чьи денежные доходы позволили бы им покупать данный товар и по более высокой, чем установилась, цене, тем не менее приобретут его по цене равновесной. А это означает, что от рыночного устройства экономики выигрывает группа высокодоходных покупателей, которая получает невидимый денежный выигрыш при каждой покупке. Это и есть так называемая «рента покупателя».

    — Октай Юсуф-оглы Мамедов · книга
12. «

    Полная независимость возможна только при экономической независимости.

    Полная независимость возможна только при экономической независимости.

    — Мустафа Кемаль Ататюрк
13. «

    Если у вас жесткие нравственные принципы, то у вас эффективная экономика. Это было известно каждому предпринимателю. Помните, даже у Островского фраза: «Купеческое слово твёрдое». Там даже без контрактов люди работали, в Российской Империи. Потому что они были верующими христианами. И для них соврать, обмануть, украсть было абсолютно неприемлемой нормой поведения. И степень нравственной культуры была настолько высока, что не было даже письменных контрактов, они заключали огромные сделки устно. Вот вам пример, как работают нравственные ценности в экономике. <...> ...экономика держится на нравственных ценностях, это абсолютно очевидно. Вот китайское экономическое чудо. Внимательные экономисты, которые его анализируют, несомненно, связывают это с конфуцианской системой ценностей. А если у нас эта тема табуируется, и считается, что экономика — это нечто безнравственное, возникает негласное правило: «Не пойман — не вор, не обманешь — не продашь». И какую тогда мы строим рыночную экономику? Это можно назвать «бандитским анархизмом». Так что, без нравственных ценностей никакая экономика вообще не может работать. Потому что экономика — это люди. Люди ведут себя, исходя из тех нравственных ценностей, которые у них записаны. Если они ведут себя как воры и жулики, то мы получаем развал экономический. Получаем оффшоризацию, криминализацию экономики, повальное воровство. <...> Экономика всегда нравственная, только вопрос, какая это нравственность, христианская нравственность или бандитская. У бандитов тоже есть своя нравственность и свой кодекс жизни по понятиям. Вот они так и привыкли жить по понятиям, даже законы не хотят соблюдать.

    Если у вас жесткие нравственные принципы, то у вас эффективная экономика. Это было известно каждому предпринимателю. Помните, даже у Островского фраза: «Купеческое слово твёрдое». Там даже без контрактов люди работали, в Российской Империи. Потому что они были верующими христианами. И для них соврать, обмануть, украсть было абсолютно неприемлемой нормой поведения. И степень нравственной культуры была настолько высока, что не было даже письменных контрактов, они заключали огромные сделки устно. Вот вам пример, как работают нравственные ценности в экономике. <...> ...экономика держится на нравственных ценностях, это абсолютно очевидно. Вот китайское экономическое чудо. Внимательные экономисты, которые его анализируют, несомненно, связывают это с конфуцианской системой ценностей. А если у нас эта тема табуируется, и считается, что экономика — это нечто безнравственное, возникает негласное правило: «Не пойман — не вор, не обманешь — не продашь». И какую тогда мы строим рыночную экономику? Это можно назвать «бандитским анархизмом». Так что, без нравственных ценностей никакая экономика вообще не может работать. Потому что экономика — это люди. Люди ведут себя, исходя из тех нравственных ценностей, которые у них записаны. Если они ведут себя как воры и жулики, то мы получаем развал экономический. Получаем оффшоризацию, криминализацию экономики, повальное воровство. <...> Экономика всегда нравственная, только вопрос, какая это нравственность, христианская нравственность или бандитская. У бандитов тоже есть своя нравственность и свой кодекс жизни по понятиям. Вот они так и привыкли жить по понятиям, даже законы не хотят соблюдать.

    — Сергей Юрьевич Глазьев
14. «

    Время простых решений прошло еще во времена Рузвельта и Кейнса. Впрочем, едва ли оно когда-либо было...

    Время простых решений прошло еще во времена Рузвельта и Кейнса. Впрочем, едва ли оно когда-либо было...

    — Елена Котова · книга
15. «

    В мировой экономике устойчивое состояние еще не достигнуто, поэтому в некоторых странах иногда вымирают целые отрасли, на время или навсегда.

    В мировой экономике устойчивое состояние еще не достигнуто, поэтому в некоторых странах иногда вымирают целые отрасли, на время или навсегда.

    — Андрей Петрович Паршев · книга
16. «

    Общественное назначение налогов проявляется в двух функциях: фискальная и экономическая. Фискальная состоит в формировании денежных доходов государства. Экономическая — в воздействии через налоги на общественное производство. Значительное повышение налогов способно не только ограничит, но и сделать бессмысленной предпринимательскую деятельность.

    Общественное назначение налогов проявляется в двух функциях: фискальная и экономическая. Фискальная состоит в формировании денежных доходов государства. Экономическая — в воздействии через налоги на общественное производство. Значительное повышение налогов способно не только ограничит, но и сделать бессмысленной предпринимательскую деятельность.

    — Октай Юсуф-оглы Мамедов · книга
17. «

    В прошлом году за границу вывели 84 миллиардов долларов, и всем наплевать. Потому что люди, которые отвечают за экономику, ни хрена в ней не понимают.

    В прошлом году за границу вывели 84 миллиардов долларов, и всем наплевать. Потому что люди, которые отвечают за экономику, ни хрена в ней не понимают.

    — Виктор Геращенко
18. «

    Институционализм предполагает первичность не отдельных людей, а институтов (общественных явлений), ставит интересы общества выше интересов личности и поэтому считает, что государство, выступая от лица общества, может и должно вмешиваться в социально-экономическую деятельность людей.

    Институционализм предполагает первичность не отдельных людей, а институтов (общественных явлений), ставит интересы общества выше интересов личности и поэтому считает, что государство, выступая от лица общества, может и должно вмешиваться в социально-экономическую деятельность людей.

    — Михаил Георгиевич Покидченко · книга
19. «

    А так как цель социализма и состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой, экономическая наука в ее настоящем виде не способна прояснить черты социалистического общества будущего.

    А так как цель социализма и состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой, экономическая наука в ее настоящем виде не способна прояснить черты социалистического общества будущего.

    — Альберт Эйнштейн · книга
20. «

    Биржевые аналитики предсказали девять из пяти последних кризисов.

    Биржевые аналитики предсказали девять из пяти последних кризисов.

    — Пол Энтони Сэмюэлсон