288 афоризмов на тему «евреи»

288 цитат про «евреи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Должно ли в субботу добро делать или зло? Душу спасти или погубить?

   Должно ли в субботу добро делать или зло? Душу спасти или погубить?

   — Евангелие от Луки · книга
2. «

   На еврейском народе лежит обязанность делать все возможное для Тиккун Олам – исправления или совершенствования мира. В часто цитируемом отрывке из Пиркей Авот (2:21) рабби Тафон говорит: «Вы не обязаны изменить мир, но вы также не имеете права отказаться от попыток (делать все, что в ваших силах)».

   На еврейском народе лежит обязанность делать все возможное для Тиккун Олам – исправления или совершенствования мира. В часто цитируемом отрывке из Пиркей Авот (2:21) рабби Тафон говорит: «Вы не обязаны изменить мир, но вы также не имеете права отказаться от попыток (делать все, что в ваших силах)».

   — Иосиф Телушкин · книга
3. «

   Основополагающая мысль иудаизма состоит в том, что Бог предпочел евреев остальным народам. С помощью одной этой идеи Моисей воздвиг бронзовую стену между своей нацией и всеми другими. Он сделал больше: он обрек свое несчастное племя на подлинное отлучение от вселенной и — что особенно примечательно — ценой вселенской ненависти подарил ему бессмертие.

   Основополагающая мысль иудаизма состоит в том, что Бог предпочел евреев остальным народам. С помощью одной этой идеи Моисей воздвиг бронзовую стену между своей нацией и всеми другими. Он сделал больше: он обрек свое несчастное племя на подлинное отлучение от вселенной и — что особенно примечательно — ценой вселенской ненависти подарил ему бессмертие.

   — Антуан де Ривароль
4. «

   Торжество религиозной истины венчается для евреев не водворением царства духа и правды, не высшим внутренним просветлением нравственного человеческого естества, а созданием могущественного земного царства еврейского, превознесенного над всеми народами, и накоплением всех богатств земли в руках одного привилегированного у Господа племени, “избранного народа Божия”... Вот в какой идеал уперлось еврейское единобожие, поклонившись мертвящей букве “закона” и отрекшись его духа — тоже животворящего духа, которого полным историческим и превечным выражением явилось потом воплощенное Слово — Христос, упразднившее и самый закон полнотой и свободой истины.

   Торжество религиозной истины венчается для евреев не водворением царства духа и правды, не высшим внутренним просветлением нравственного человеческого естества, а созданием могущественного земного царства еврейского, превознесенного над всеми народами, и накоплением всех богатств земли в руках одного привилегированного у Господа племени, “избранного народа Божия”... Вот в какой идеал уперлось еврейское единобожие, поклонившись мертвящей букве “закона” и отрекшись его духа — тоже животворящего духа, которого полным историческим и превечным выражением явилось потом воплощенное Слово — Христос, упразднившее и самый закон полнотой и свободой истины.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
5. «

   Таким образом, с какой стороны ни отнестись к этому народному движению, а миновать основной причины нельзя, и если мы не хотим довести народ до отчаяния, мы должны честно, строго, откинув в сторону всякое доктринерство, посмотреть положению прямо в глаза, приступить к разрешению самой задачи об устранении еврейского гнета. Это теперь необходимее, чем прежде, безотлагательно необходимо. Сеченье и тому подобные экзекуции, усердно практикуемые теперь над провинившимся христианским населением, усмиряют, но не образумливают, не успокаивают его нравственно, не разрешают его недоумения. Они только заставляют его терять последнее упование на заступничество власти, приводят его в уныние, и вкупе с нахальным торжеством и усилившимся задором евреев, может быть, только пуще раздражают, – кладут семена новых бесчинств и расправ!

   Таким образом, с какой стороны ни отнестись к этому народному движению, а миновать основной причины нельзя, и если мы не хотим довести народ до отчаяния, мы должны честно, строго, откинув в сторону всякое доктринерство, посмотреть положению прямо в глаза, приступить к разрешению самой задачи об устранении еврейского гнета. Это теперь необходимее, чем прежде, безотлагательно необходимо. Сеченье и тому подобные экзекуции, усердно практикуемые теперь над провинившимся христианским населением, усмиряют, но не образумливают, не успокаивают его нравственно, не разрешают его недоумения. Они только заставляют его терять последнее упование на заступничество власти, приводят его в уныние, и вкупе с нахальным торжеством и усилившимся задором евреев, может быть, только пуще раздражают, – кладут семена новых бесчинств и расправ!

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
6. «

   Да, я еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому не известном острове, мои предки были священниками в храме Соломона.

   Да, я еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому не известном острове, мои предки были священниками в храме Соломона.

   — Бенджамин Дизраэли
7. «

   Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

   Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

   — Эми Хармон · книга
8. «

   Нет такого предмета, который не подошёл бы еврею для фамилии.

   Нет такого предмета, который не подошёл бы еврею для фамилии.

   — Антон Павлович Чехов
9. «

   Я понимаю, что Холокост не самая подходящая тема для шуток, но в нацистской Германии тоже не все были антисемитами. Многим было попросту наплевать на судьбу евреев.

   Я понимаю, что Холокост не самая подходящая тема для шуток, но в нацистской Германии тоже не все были антисемитами. Многим было попросту наплевать на судьбу евреев.

   — Саша Барон Коэн
10. «

    Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».

    Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».

    — Иосиф Телушкин · книга
11. «

    Еврейская культура богата на проклятия: «Чтоб ты рос, как лук, — головой в землю, задницей кверху». «Чтоб ты жил, как канделябр, — днем висел, ночью горел». «Чтоб у тебя сгнили и выпали все зубы разом, кроме одного, и чтоб тот болел адски». Но из всех проклятий, какие мне довелось слышать, самое странное, пожалуй, вот это: «Чтоб ты зарабатывал на жизнь тем, что любишь делать».

    Еврейская культура богата на проклятия: «Чтоб ты рос, как лук, — головой в землю, задницей кверху». «Чтоб ты жил, как канделябр, — днем висел, ночью горел». «Чтоб у тебя сгнили и выпали все зубы разом, кроме одного, и чтоб тот болел адски». Но из всех проклятий, какие мне довелось слышать, самое странное, пожалуй, вот это: «Чтоб ты зарабатывал на жизнь тем, что любишь делать».

    — Джоэл бен Иззи · книга
12. «

    Недостаточно быть знакомым в Москве или Петербурге с двумя-тремя получившими высшее образование евреями и по ним судить о еврейской массе, а нужно бы пожить там в деревне, пробыть несколько времени в любом из этих городишек вроде Балты, Бендер, Бердичева…

    Недостаточно быть знакомым в Москве или Петербурге с двумя-тремя получившими высшее образование евреями и по ним судить о еврейской массе, а нужно бы пожить там в деревне, пробыть несколько времени в любом из этих городишек вроде Балты, Бендер, Бердичева…

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
13. «

    По еврейским понятиям, возглашаемым в упомянутом манифесте, Бог за верность Себе и своему имени имеет со временем расплатиться с еврейским народом не чем иным, как земными благами, серебром и золотом всего мира...

    По еврейским понятиям, возглашаемым в упомянутом манифесте, Бог за верность Себе и своему имени имеет со временем расплатиться с еврейским народом не чем иным, как земными благами, серебром и золотом всего мира...

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
14. «

    И, отойдя оттуда, вошел Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять в субботы? Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы! Итак можно в субботы делать добро.

    И, отойдя оттуда, вошел Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять в субботы? Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы! Итак можно в субботы делать добро.

    — Евангелие от Матфея · книга
15. «

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
16. «

    Обыкновенно у подданных какого-либо государства только один политический центр и один защитник и оберегатель: подлежащее правительство. Евреи же – о двух центрах, о двух правительствах, равно как и о двух нациях, – следовательно, о двух единствах и о двух патриотизмах?

    Обыкновенно у подданных какого-либо государства только один политический центр и один защитник и оберегатель: подлежащее правительство. Евреи же – о двух центрах, о двух правительствах, равно как и о двух нациях, – следовательно, о двух единствах и о двух патриотизмах?

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
17. «

    Тетя Песя, то я, Миша. Тетя Песя, если вам нужна моя жизнь, то вы можете получить ее, но ошибаются все. Даже Бог. Вышла громадная ошибка, тетя Песя. Но разве со стороны Бога не было ошибки поселить евреев в России, где они мучаются, как в аду? И чем было бы хуже, если бы мы жили в Швейцарии, где чистые озера, гористый воздух и сплошные французы. Но ошибаются все, даже Бог. Я не убивал Иосифа.

    Тетя Песя, то я, Миша. Тетя Песя, если вам нужна моя жизнь, то вы можете получить ее, но ошибаются все. Даже Бог. Вышла громадная ошибка, тетя Песя. Но разве со стороны Бога не было ошибки поселить евреев в России, где они мучаются, как в аду? И чем было бы хуже, если бы мы жили в Швейцарии, где чистые озера, гористый воздух и сплошные французы. Но ошибаются все, даже Бог. Я не убивал Иосифа.

    — Мишка Япончик · сериал
18. «

    Вообще тайна и двусмыслие – типичная черта всех еврейских учреждений с самых дальних времен.

    Вообще тайна и двусмыслие – типичная черта всех еврейских учреждений с самых дальних времен.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
19. «

    Под видимой могущественной сенью нашего гражданского права властвует невидимо, тайно, но еще могущественнее, вполне его отрицающий, совсем особый «правовой порядок», подчиняющий еврейской юрисдикции не только евреев, но и русских – даже без ведома для последних.

    Под видимой могущественной сенью нашего гражданского права властвует невидимо, тайно, но еще могущественнее, вполне его отрицающий, совсем особый «правовой порядок», подчиняющий еврейской юрисдикции не только евреев, но и русских – даже без ведома для последних.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
20. «

    Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.

    Если я еврей — чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.

    — Виктор Степанович Черномырдин