331 цитата про «евреи», которые захочется сохранить

331 цитата про «евреи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гиллель знал, что нужные слова, сказанные в нужное время, могут повлиять на жизнь многих поколений. Теодор Герцль, основатель Сионизма, живший в девятнадцатом веке, провозгласил в конце своей новеллы Altneuland: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Эти слова на 180 градусов повернули судьбы многих евреев двадцатого столетия. Как вы увидите позже, фраза Герцля – «Им тирцу, эйн зо Агада» – быстро стала девизом ранних сионистских активистов. Именно эти слова заставили людей осушать болота и превращать бесплодные пустыни в цветущие сады. Другие люди в это время смогли оживить иврит (единственный в мире «мертвый» язык, получивший второе рождение). Евреи заставили мировые правительства признать свое право на Родину, а позже и на собственное государство в Палестине. Пять простых слов! Однако эти слова изменили и продолжают изменять мир.

   Гиллель знал, что нужные слова, сказанные в нужное время, могут повлиять на жизнь многих поколений. Теодор Герцль, основатель Сионизма, живший в девятнадцатом веке, провозгласил в конце своей новеллы Altneuland: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Эти слова на 180 градусов повернули судьбы многих евреев двадцатого столетия. Как вы увидите позже, фраза Герцля – «Им тирцу, эйн зо Агада» – быстро стала девизом ранних сионистских активистов. Именно эти слова заставили людей осушать болота и превращать бесплодные пустыни в цветущие сады. Другие люди в это время смогли оживить иврит (единственный в мире «мертвый» язык, получивший второе рождение). Евреи заставили мировые правительства признать свое право на Родину, а позже и на собственное государство в Палестине. Пять простых слов! Однако эти слова изменили и продолжают изменять мир.

   — Иосиф Телушкин · книга
2. «

   ... народца маленького, обособленного, упрямого, подчиненного иерархической власти, т.е. предрассудкам, презираемого великими совеременными ему народами Востока и Запада; таковы евреи.

   ... народца маленького, обособленного, упрямого, подчиненного иерархической власти, т.е. предрассудкам, презираемого великими совеременными ему народами Востока и Запада; таковы евреи.

   — Артур Шопенгауэр
3. «

   Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

   Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

   — Татьяна Соломатина · книга
4. «

   — Не пугайте меня, Арон. — Адам. — Тем более, не пугайте. Выпьем! А почему «Адам»? Вас зовут Арон! — Вы правы: конечно, немножко Арон. Но вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.

   — Не пугайте меня, Арон. — Адам. — Тем более, не пугайте. Выпьем! А почему «Адам»? Вас зовут Арон! — Вы правы: конечно, немножко Арон. Но вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.

   — Отто Франц фон Герстнер · фильм
5. «

   Если бы у евреев была загробная жизнь — клиентов было бы больше.

   Если бы у евреев была загробная жизнь — клиентов было бы больше.

   — Светская жизнь (Café Society) · фильм
6. «

   Никогда не встретишь еврейского чемпиона по киданию ядра. Просто зачем ядро кидать, если оно можно пригодиться? Вообще у евреев не приветствуются все виды спорта, в которых нужно с чем-то расставаться.

   Никогда не встретишь еврейского чемпиона по киданию ядра. Просто зачем ядро кидать, если оно можно пригодиться? Вообще у евреев не приветствуются все виды спорта, в которых нужно с чем-то расставаться.

   — Дмитрий Романов
7. «

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Эмиль Ажар · книга
8. «

   — Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! <...> Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом. — О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше...

   — Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! <...> Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом. — О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше...

   — Юлиус Лёвенталь · фильм
9. «

   — Не могли бы вы мне одолжить пять тысяч рублей денег? — Ну, вообще могла бы... Но, у меня с собой, кажется, только четыре... — У, четыре... Четное число, плохая примета... Но я не суеверный! Тем более завтра, на нашем следующем свидании вы можете донести недостающую сумму. <...> — Знаете что! Никакого завтра не будет! И никакую тысячу я вам не привезу! — У меня такое чувство, как будто меня только что обокрали.

   — Не могли бы вы мне одолжить пять тысяч рублей денег? — Ну, вообще могла бы... Но, у меня с собой, кажется, только четыре... — У, четыре... Четное число, плохая примета... Но я не суеверный! Тем более завтра, на нашем следующем свидании вы можете донести недостающую сумму. <...> — Знаете что! Никакого завтра не будет! И никакую тысячу я вам не привезу! — У меня такое чувство, как будто меня только что обокрали.

   — Александр Попов (комик)
10. «

    — Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга. Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу. — Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди. Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов. — Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу. — Сейчас на нашей старой родине Италии евреи, ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев. — Вам придется добавить еще сотню за свое скотство. — Вы привезете моих людей в Бирмингем? — Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.

    — Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга. Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу. — Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди. Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов. — Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу. — Сейчас на нашей старой родине Италии евреи, ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев. — Вам придется добавить еще сотню за свое скотство. — Вы привезете моих людей в Бирмингем? — Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.

    — Алфи Соломонс (Alfie Solomons) · сериал
11. «

    Меня всегда влекли психопаты: высоким культурным уровнем, семейными ценностями... или я спутал с евреями.

    Меня всегда влекли психопаты: высоким культурным уровнем, семейными ценностями... или я спутал с евреями.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
12. «

    И на этом все мои хорошие мысли заканчивались, потому что разнесено было посольство Ганзы на британском гвардейском вертолёте угнанного из ангара Войска Польского русским поручиком Файнзильбертом, потом угнали самолёт аравийского принца, с него перебрались на яхту статс-дамы императора — действительно, «евреи и импровизация, что же могло пойти не так?» И что решат по этому поводу английский король, аравийский шейх и русский царь, тайна сия глубока...

    И на этом все мои хорошие мысли заканчивались, потому что разнесено было посольство Ганзы на британском гвардейском вертолёте угнанного из ангара Войска Польского русским поручиком Файнзильбертом, потом угнали самолёт аравийского принца, с него перебрались на яхту статс-дамы императора — действительно, «евреи и импровизация, что же могло пойти не так?» И что решат по этому поводу английский король, аравийский шейх и русский царь, тайна сия глубока...

    — Сергей Извольский · книга
13. «

    Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

    Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

    — Эдит Ева Эгер · книга
14. «

    Я отвернулся и, плача в голос, бросился бежать вдоль опустевшей улицы, преследуемый затихающим вдали криком запертых в вагонах людей, похожим на крик сбитых в кучу в тесных клетках птиц и чувствующих смертельную беду.

    Я отвернулся и, плача в голос, бросился бежать вдоль опустевшей улицы, преследуемый затихающим вдали криком запертых в вагонах людей, похожим на крик сбитых в кучу в тесных клетках птиц и чувствующих смертельную беду.

    — Владислав Шпильман · книга
15. «

    — Пап, да не жидись! — Кайл, не смей оскорблять свой народ!

    — Пап, да не жидись! — Кайл, не смей оскорблять свой народ!

    — Кайл Брофловски · мультфильм
16. «

    — Скажите, женщина Сима: а почему ваш мальчик не играет в доме? — В доме Ёсику душно... — А вне дома Ёсика слышно! Может я осторожно одену на Ёсика коробку от холодильника и пусть за ради бога мучает скрипку в тенёчке? — А вы что, купили холодильник? С каких это пор вы стали готовить больше, чем съедаете? А какого композитора ваша Саочка пытается перевернуть на этой флейте? — Я Вас умоляю, не морщине мои рукава. Это музыка, я вам советую! Сима, я вас умоляю. Ваш Ёсик ещё будет на коленях ползать вокруг моей Сарочки, чтобы она ему подыграла. — Так! Я вспомнил! В нашем доме есть-таки немцы! И я не стану молчать и позову их сюда.

    — Скажите, женщина Сима: а почему ваш мальчик не играет в доме? — В доме Ёсику душно... — А вне дома Ёсика слышно! Может я осторожно одену на Ёсика коробку от холодильника и пусть за ради бога мучает скрипку в тенёчке? — А вы что, купили холодильник? С каких это пор вы стали готовить больше, чем съедаете? А какого композитора ваша Саочка пытается перевернуть на этой флейте? — Я Вас умоляю, не морщине мои рукава. Это музыка, я вам советую! Сима, я вас умоляю. Ваш Ёсик ещё будет на коленях ползать вокруг моей Сарочки, чтобы она ему подыграла. — Так! Я вспомнил! В нашем доме есть-таки немцы! И я не стану молчать и позову их сюда.

    — Еврей
17. «

    А подумал ли, вспомнил ли хоть кто-нибудь из благородных защитников принципа допущения евреев к высшим должностям в государстве о той громадной массе русских, лишенных даже и тех прав, которыми евреи пользовались постоянно, прежде последней дарованной им льготы, пользовались едва ли не с самого начала их поселения в Малороссии? Кому из «либералов» пришли по поводу евреев на память – хоть наши старообрядцы беспоповщинского толка?

    А подумал ли, вспомнил ли хоть кто-нибудь из благородных защитников принципа допущения евреев к высшим должностям в государстве о той громадной массе русских, лишенных даже и тех прав, которыми евреи пользовались постоянно, прежде последней дарованной им льготы, пользовались едва ли не с самого начала их поселения в Малороссии? Кому из «либералов» пришли по поводу евреев на память – хоть наши старообрядцы беспоповщинского толка?

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
18. «

    Кстати, Евреи, давно вам хотел сказать Неприятное. Вот лично я думаю, что это не вы ответственны за всё зло, происходящее в мире. Из-за вас происходит процентов максимум пять-десять зла, может быть даже меньше. И Христа не вы распяли — вы просто не сильно возражали. И если в кране нет воды, то это не вы её выпили, а просто сантехник наш Коля — пьяный мудак. И не потому он пьяный мудак, что вы споили русскую нацию, а потому, что у него просто руки растут из Жопы. Я понимаю, что обидно такое слышать, но должен же кто-то это сказать.

    Кстати, Евреи, давно вам хотел сказать Неприятное. Вот лично я думаю, что это не вы ответственны за всё зло, происходящее в мире. Из-за вас происходит процентов максимум пять-десять зла, может быть даже меньше. И Христа не вы распяли — вы просто не сильно возражали. И если в кране нет воды, то это не вы её выпили, а просто сантехник наш Коля — пьяный мудак. И не потому он пьяный мудак, что вы споили русскую нацию, а потому, что у него просто руки растут из Жопы. Я понимаю, что обидно такое слышать, но должен же кто-то это сказать.

    — Дмитрий Горчев · книга
19. «

    — Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя? — Ну... чтобы попасть на иудейские небеса! — У иудеев нет небес. — Тогда чтобы избежать иудейского ада. — Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!

    — Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя? — Ну... чтобы попасть на иудейские небеса! — У иудеев нет небес. — Тогда чтобы избежать иудейского ада. — Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!

    — Шелдон Купер · сериал
20. «

    Да, я еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому не известном острове, мои предки были священниками в храме Соломона.

    Да, я еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому не известном острове, мои предки были священниками в храме Соломона.

    — Бенджамин Дизраэли