Она была вся кругленькая, выглядела мягкой, но эта мягкая округлость была приятна. Как масленая булочка. Нет, не жирная. Сбитая. У неё было ровно столько лишней плоти, чтобы убрать углы и оставить округлости. Даже там, где у женщин бывают углы, линия скулы, костяшки пальцев и даже локти, у мисс Маффин были круглыми. Какое то мгновение он ощутил боль, такую острую... Он хотел её — и будь что будет. Чудесное чувство. Необычное. Яркое. Он хотел вжаться в её мягкость, утонуть там. И все её округлости словно были созданы, чтобы утолить его печали.
— Как ты похудела! Ты делаешь гимнастику? Или не ешь хлеба? Посоветуй, мне тоже надо похудеть. — Худеют, когда еда становится не самой главной радостью в жизни.
Встречаются Фаина Раневская и Марлен Дитрих. — Скажите, — спрашивает Раневская, — вот почему вы все такие худенькие да стройненькие, а мы — большие и толстые? — Просто диета у нас особенная: утром — кекс, вечером — секс. — Ну, а если не помогает? — Тогда мучное исключить.
— А с этим что ты делаешь? — Я ем, не видишь, что ли? — Ты не можешь есть еду из МакДональдса! — Почему? — Потому, что она проходит по твоему горлу, а приземляется ровно на моей жопе!