295 цитат про «фотография», которые стоит перечитать

Собрали 295 цитат на тему «фотография» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сегодня в газете опубликована свадебная фотография Рэя и Энн. Так странно. На нашей с Рэем фотографии он меня точно так же обнимает, и с такой же улыбкой. Это и есть, значит, любовь? Одно лицо на снимке поменять на другое? Хоть убейте, не понимаю.

   Сегодня в газете опубликована свадебная фотография Рэя и Энн. Так странно. На нашей с Рэем фотографии он меня точно так же обнимает, и с такой же улыбкой. Это и есть, значит, любовь? Одно лицо на снимке поменять на другое? Хоть убейте, не понимаю.

   — Фэнни Флэгг · книга
2. «

   Фотография её совсем выцвела, но это даже лучше. Раз мамы нет в живых, фотография должна быть бледной.

   Фотография её совсем выцвела, но это даже лучше. Раз мамы нет в живых, фотография должна быть бледной.

   — Януш Корчак · книга
3. «

   Не важно, фотография это или поэзия, для нас должно быть важно мнение тех, кто нас понимает. А кто не понимает, им же хуже.

   Не важно, фотография это или поэзия, для нас должно быть важно мнение тех, кто нас понимает. А кто не понимает, им же хуже.

   — Виджай · фильм
4. «

   Интересно было бы получить все фотографии, на которых ты стал случайным прохожим.

   Интересно было бы получить все фотографии, на которых ты стал случайным прохожим.
5. «

   Снимки из прошлого — это, увы, неизбежно... Выбросить?... Жалко... Оставить?... Надолго? На век?... ... А с фотографии мне...улыбается нежно уже посторонний... ненужный... чужой человек...

   Снимки из прошлого — это, увы, неизбежно... Выбросить?... Жалко... Оставить?... Надолго? На век?... ... А с фотографии мне...улыбается нежно уже посторонний... ненужный... чужой человек...
6. «

   Делать интимные фотографии для девушки сложно. Для меня это был стресс. Там у меня была паническая атака, у кота паническая атака. Он на это всё смотрел с видом: «Повезло моему брату, его утопили». Мужчины, я вам, может, открою тайну, но для женщины сфотографироваться голой это капец какой сложный процесс, потому что там надо как-то так изогнуться, чтобы не было видно, что ты шлюха. Реально сложно. Ты там одной рукой фоткаешься и надо её же как-то так поднять, чтобы на фотографии сиська не грустила. Потому что иначе там получается не интимная фотка, а как-будто у правого соска кто-то умер. Потому что каждая женщина знает свои особенности в этом плане. И у меня, например, вот эти два увядших цветка, которые: «Мы не помним, когда последний раз видели солнышко, только когда в Анапе на банане перевернулись».

   Делать интимные фотографии для девушки сложно. Для меня это был стресс. Там у меня была паническая атака, у кота паническая атака. Он на это всё смотрел с видом: «Повезло моему брату, его утопили». Мужчины, я вам, может, открою тайну, но для женщины сфотографироваться голой это капец какой сложный процесс, потому что там надо как-то так изогнуться, чтобы не было видно, что ты шлюха. Реально сложно. Ты там одной рукой фоткаешься и надо её же как-то так поднять, чтобы на фотографии сиська не грустила. Потому что иначе там получается не интимная фотка, а как-будто у правого соска кто-то умер. Потому что каждая женщина знает свои особенности в этом плане. И у меня, например, вот эти два увядших цветка, которые: «Мы не помним, когда последний раз видели солнышко, только когда в Анапе на банане перевернулись».

   — Варвара Щербакова
7. «

   Снимки умеют врать и без всякого «Фотошопа».

   Снимки умеют врать и без всякого «Фотошопа».

   — Кара Хантер · книга
8. «

   Хорошие фотографы, как воспитанные дети, — их видно, но не слышно.

   Хорошие фотографы, как воспитанные дети, — их видно, но не слышно.

   — Хельмут Ньютон
9. «

   — Снимки стоят тысячи слов. — Да, но слова тоже стоят немало, друг мой.

   — Снимки стоят тысячи слов. — Да, но слова тоже стоят немало, друг мой.

   — Такер (следователь по паранормальным явлениям) · фильм
10. «

    Нет наблюдателя беспристрастнее, чем объектив фотоаппарата, нет рассказчика красноречивее, чем фотоснимок.

    Нет наблюдателя беспристрастнее, чем объектив фотоаппарата, нет рассказчика красноречивее, чем фотоснимок.

    — Ли Сын У · книга
11. «

    Когда ты учишься на пятёрки, твою фотографию вешают на доску почёта. И это сейчас сфотографировать можно миллион раз, обработать в фотошопе — и будет идеальная фотография. Когда учился я, фотографировали раз в год. Таким, какой ты есть. И вот с первого по пятый класс — ты красивый ребёнок. С одиннадцатого класса — ты красивый юноша. С шестого по десятый класс — ты угловатое чмо. Там появляется сутулость, первые прыщи, чуть виноватый взгляд. Там не было видно, что человек хорошо учится. Там было видно, что человек бегает по горам и говорит «моя прелесть»...

    Когда ты учишься на пятёрки, твою фотографию вешают на доску почёта. И это сейчас сфотографировать можно миллион раз, обработать в фотошопе — и будет идеальная фотография. Когда учился я, фотографировали раз в год. Таким, какой ты есть. И вот с первого по пятый класс — ты красивый ребёнок. С одиннадцатого класса — ты красивый юноша. С шестого по десятый класс — ты угловатое чмо. Там появляется сутулость, первые прыщи, чуть виноватый взгляд. Там не было видно, что человек хорошо учится. Там было видно, что человек бегает по горам и говорит «моя прелесть»...

    — Роман Косицын (Кос)
12. «

    Как ни странно, бесчисленные фотографии, демонстрирующие таинственную внешность топ-модели, до сих пор не помогали, а только мешали Страйку поверить, что Лэндри когда-то существовала в реальности. У нее были довольно стандартные черты, обобщенные, абстрактные, но при этом лицо поражало уникальной красотой. Однако сейчас, в конторе, эти сухие черные значки на бумаге, полуграмотные тексты с непонятными посторонними шутками и прозвищами вызывали перед ним призрак погибшей девушки. За ее сообщениями Страйку открылось нечто такое, чего не доказывали сотни ее фотографий: он скорее нутром, чем умом осознал, что тогда, на заснеженной лондонской улице, разбилась насмерть реальная девушка из плоти и крови, которая жила, смеялась, плакала. Перелистывая страницы дела, он рассчитывал найти хотя бы ускользающую тень убийцы, но вместо этого видел только призрак самой Лулы, глядевшей на него – как порой бывает с жертвами насильственных преступлений – сквозь обломки прерванной жизни.

    Как ни странно, бесчисленные фотографии, демонстрирующие таинственную внешность топ-модели, до сих пор не помогали, а только мешали Страйку поверить, что Лэндри когда-то существовала в реальности. У нее были довольно стандартные черты, обобщенные, абстрактные, но при этом лицо поражало уникальной красотой. Однако сейчас, в конторе, эти сухие черные значки на бумаге, полуграмотные тексты с непонятными посторонними шутками и прозвищами вызывали перед ним призрак погибшей девушки. За ее сообщениями Страйку открылось нечто такое, чего не доказывали сотни ее фотографий: он скорее нутром, чем умом осознал, что тогда, на заснеженной лондонской улице, разбилась насмерть реальная девушка из плоти и крови, которая жила, смеялась, плакала. Перелистывая страницы дела, он рассчитывал найти хотя бы ускользающую тень убийцы, но вместо этого видел только призрак самой Лулы, глядевшей на него – как порой бывает с жертвами насильственных преступлений – сквозь обломки прерванной жизни.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
13. «

    — Что за херня? Дай сюда эту сраную камеру. — Эй, эй! Полегче, ковбой. Я знаю свои права. И я знаю, что ты сюда ходил сосать член, так что всё в порядке. — Что за чушь ты несёшь? — Это не чушь! Я видел тебя в «Блюзе для квотербека», приятель. И, знаешь, некоторые старые записи выдают тебя, хотя ты и пытался это скрыть. Вот так. — Что? Встретив в Вайнвуде чёрного парня, ты сразу решил, что это Жесткач Джексон? Сучара ты долбаная. — Ой, чёрт, чувак... Эй, прости, кореш. Я сегодня без контактных линз, знаешь? Знаешь, я люблю чёрных. Да, и типа... я люблю гангстеров! И гангста-рэп тоже. «Йо! Нигга!» — И какая разница, голубой он или нет? Он не женат. Это его личное дело. Оставь этих засранцев в покое. — Слушай, я лишь хочу сказать, что не выношу лицемерия. Особенно лицемерия звёзд. Взять того же Жесткача: заявляет, что он убийца и гонит прочие понты. И что выяснилось? Он любит свою мамочку и песни из мюзиклов. Слушай, чему такой лицемер может научить наших детей? Понимаешь, о чём я? Этот парень — мошенник. — А тебе-то что за дело, чувак? — Ну... понимаешь... Они что, богами себя возомнили? Да пошли они на хер! На хер! На хер! На хер, На! Хер! В жопу их. Они ни хрена не суперлюди. Они ничуть не лучше меня. Ни капли не лучше м... Дерьмо... вот дерьмо, Матерь божья, это же Миранда. Миранда, я люблю тебя! Миранда! Поверить не могу... не могу поверить... Это же сама Миранда-мать-её-Кован! — Слушай, чувак, хватит. Я тебе тут не помощник. Да ладно, она же суперзвезда! Нет-нет, ты что? Мы заработаем здесь большие бабки, мужик. Один снимок её небритых ног или потрёпанного лобка — и мы богаты, чувак. Богаты, бро. Скорее! Живее, чувак! Идём! — Ой, за что мне это? — Вперёд! Ты ведёшь, я снимаю.

    — Что за херня? Дай сюда эту сраную камеру. — Эй, эй! Полегче, ковбой. Я знаю свои права. И я знаю, что ты сюда ходил сосать член, так что всё в порядке. — Что за чушь ты несёшь? — Это не чушь! Я видел тебя в «Блюзе для квотербека», приятель. И, знаешь, некоторые старые записи выдают тебя, хотя ты и пытался это скрыть. Вот так. — Что? Встретив в Вайнвуде чёрного парня, ты сразу решил, что это Жесткач Джексон? Сучара ты долбаная. — Ой, чёрт, чувак... Эй, прости, кореш. Я сегодня без контактных линз, знаешь? Знаешь, я люблю чёрных. Да, и типа... я люблю гангстеров! И гангста-рэп тоже. «Йо! Нигга!» — И какая разница, голубой он или нет? Он не женат. Это его личное дело. Оставь этих засранцев в покое. — Слушай, я лишь хочу сказать, что не выношу лицемерия. Особенно лицемерия звёзд. Взять того же Жесткача: заявляет, что он убийца и гонит прочие понты. И что выяснилось? Он любит свою мамочку и песни из мюзиклов. Слушай, чему такой лицемер может научить наших детей? Понимаешь, о чём я? Этот парень — мошенник. — А тебе-то что за дело, чувак? — Ну... понимаешь... Они что, богами себя возомнили? Да пошли они на хер! На хер! На хер! На хер, На! Хер! В жопу их. Они ни хрена не суперлюди. Они ничуть не лучше меня. Ни капли не лучше м... Дерьмо... вот дерьмо, Матерь божья, это же Миранда. Миранда, я люблю тебя! Миранда! Поверить не могу... не могу поверить... Это же сама Миранда-мать-её-Кован! — Слушай, чувак, хватит. Я тебе тут не помощник. Да ладно, она же суперзвезда! Нет-нет, ты что? Мы заработаем здесь большие бабки, мужик. Один снимок её небритых ног или потрёпанного лобка — и мы богаты, чувак. Богаты, бро. Скорее! Живее, чувак! Идём! — Ой, за что мне это? — Вперёд! Ты ведёшь, я снимаю.

    — Франклин Клинтон · игра
14. «

    Фотография — это дар предвидения, это аналитическое толкование вещей по мере того, как они происходят.

    Фотография — это дар предвидения, это аналитическое толкование вещей по мере того, как они происходят.

    — Ансель Адамс
15. «

    Никогда заранее не знаешь, что встретится на твоем пути и окажется достойным запечатления.

    Никогда заранее не знаешь, что встретится на твоем пути и окажется достойным запечатления.

    — Джаннетт Уоллс · книга
16. «

    Я всегда предпочитаю работать в студии. Она изолирует людей от их окружения. Они становятся в каком-то смысле… символами самих себя. Я часто чувствую, что люди приходят ко мне сниматься, как пошли бы к врачу или гадалке — чтобы выяснить, каковы они. Поэтому они от меня зависят. Я должен завладеть их вниманием. Иначе снимать будет нечего. Сосредоточенность должна исходить от меня и захватывать их. Иногда это достигает такой интенсивности, что звуки в студии не слышны. Время останавливается. Между нами возникает краткая, напряженная близость. Но она не заработанная. У нее нет прошлого… нет будущего. И когда сеанс окончен — когда снимок сделан, — не остается ничего, кроме фотографии… фотографии и какого-то смущения. Они уходят… и я их не знаю. Я едва ли слышал, что они говорили. Встретив их спустя неделю в какой-нибудь комнате, я не думаю, что они меня узнают. Потому что мне кажется, что на самом деле меня там не было. По крайней мере той моей части, которая была… есть сейчас в фотографии. И для меня фотографии обладают реальностью, которой лишены люди. Я узнаю людей через фотографии. Может быть, такова природа фотографа. Я никогда по-настоящему не вовлечен. Мне никогда не надо знать по-настоящему. Все ограничивается узнаванием.

    Я всегда предпочитаю работать в студии. Она изолирует людей от их окружения. Они становятся в каком-то смысле… символами самих себя. Я часто чувствую, что люди приходят ко мне сниматься, как пошли бы к врачу или гадалке — чтобы выяснить, каковы они. Поэтому они от меня зависят. Я должен завладеть их вниманием. Иначе снимать будет нечего. Сосредоточенность должна исходить от меня и захватывать их. Иногда это достигает такой интенсивности, что звуки в студии не слышны. Время останавливается. Между нами возникает краткая, напряженная близость. Но она не заработанная. У нее нет прошлого… нет будущего. И когда сеанс окончен — когда снимок сделан, — не остается ничего, кроме фотографии… фотографии и какого-то смущения. Они уходят… и я их не знаю. Я едва ли слышал, что они говорили. Встретив их спустя неделю в какой-нибудь комнате, я не думаю, что они меня узнают. Потому что мне кажется, что на самом деле меня там не было. По крайней мере той моей части, которая была… есть сейчас в фотографии. И для меня фотографии обладают реальностью, которой лишены люди. Я узнаю людей через фотографии. Может быть, такова природа фотографа. Я никогда по-настоящему не вовлечен. Мне никогда не надо знать по-настоящему. Все ограничивается узнаванием.

    — Ричард Аведон
17. «

    У меня в душе есть твой снимок, сколько захочу, столько и сделаю отпечатков.

    У меня в душе есть твой снимок, сколько захочу, столько и сделаю отпечатков.

    — Фэн Цзицай · книга
18. «

    Знаешь, американские индейцы верили, что фотография забирает часть души попавшего в кадр; но где-то в ссылке мелким шрифтом дано, что она забирает и у фотографа частицу души. Понимаешь, о чем я? Твое сердце будет разбито. И если берешься, берись всерьез.

    Знаешь, американские индейцы верили, что фотография забирает часть души попавшего в кадр; но где-то в ссылке мелким шрифтом дано, что она забирает и у фотографа частицу души. Понимаешь, о чем я? Твое сердце будет разбито. И если берешься, берись всерьез.

    — Юджин Смит · фильм
19. «

    Вспоминать правила композиции перед съёмкой всё равно, что мыслить о законе гравитации, выходя на прогулку.

    Вспоминать правила композиции перед съёмкой всё равно, что мыслить о законе гравитации, выходя на прогулку.

    — Эдвард Уэстон
20. «

    Now you're pictures that you left behind Are just memories of a different life Some that made us laugh, some that made us cry One that made you have to say goodbye What I'd give to run my fingers through Your hair To touch your lips, to hold you near When you say your prayers.

    Now you're pictures that you left behind Are just memories of a different life Some that made us laugh, some that made us cry One that made you have to say goodbye What I'd give to run my fingers through Your hair To touch your lips, to hold you near When you say your prayers.