278 цитат на тему «гении» для поста

Тема «гении» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 278 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Женщины любят гениев. Жаль, на всех их не хватает.

   Женщины любят гениев. Жаль, на всех их не хватает.

   — Виктория Газинская
2. «

   После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.

   После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Но можно ли нанести художнику оскорбление более глубокое, чем то, когда толпа считает его своим ровнею? Ведь это бывает всякий день! Как часто меня просто тошнило, когда какой-то тупоумный молодец начинал болтать об искусстве, цитировал Гёте и пытался заставить снять тот дух поэзии, который одною искрою мог бы уничтожить жалкого слабоумца.

   Но можно ли нанести художнику оскорбление более глубокое, чем то, когда толпа считает его своим ровнею? Ведь это бывает всякий день! Как часто меня просто тошнило, когда какой-то тупоумный молодец начинал болтать об искусстве, цитировал Гёте и пытался заставить снять тот дух поэзии, который одною искрою мог бы уничтожить жалкого слабоумца.

   — Рудольф Баландин · книга
4. «

   На гробнице Ламарка его дочь сделала надпись: «Ты будешь отомщён». Как много говорят эти слова. Профессора знаменитого Ньютона заставили сбежать в чиновники. То же случилось и с нашим Менделеевым: он ушёл из университета ещё в силах. Кювье преследовал Ламарка и провозгласил его со своими собратьями-академиками идиотом. Великая рукопись Ньютона валялась без внимания и была напечатана много лет спустя после её написания. Эдисон долго скитался в бедности, не находя приложения скрытым в неём силам. То же было и со знаменитым Бербанком. Всё это продолжает совершаться и теперь, в особенности в таких некультурных странах, как старая Россия. Великие дела творили не присяжные учёные, а люди, в общепринятом смысле, маленькие. Таковы, например, артиллерист Энгельгардт и великий Либих, не кончивший среднюю школу и попавший в профессора только благодаря протекции и связям Гумбольдта.

   На гробнице Ламарка его дочь сделала надпись: «Ты будешь отомщён». Как много говорят эти слова. Профессора знаменитого Ньютона заставили сбежать в чиновники. То же случилось и с нашим Менделеевым: он ушёл из университета ещё в силах. Кювье преследовал Ламарка и провозгласил его со своими собратьями-академиками идиотом. Великая рукопись Ньютона валялась без внимания и была напечатана много лет спустя после её написания. Эдисон долго скитался в бедности, не находя приложения скрытым в неём силам. То же было и со знаменитым Бербанком. Всё это продолжает совершаться и теперь, в особенности в таких некультурных странах, как старая Россия. Великие дела творили не присяжные учёные, а люди, в общепринятом смысле, маленькие. Таковы, например, артиллерист Энгельгардт и великий Либих, не кончивший среднюю школу и попавший в профессора только благодаря протекции и связям Гумбольдта.

   — Константин Эдуардович Циолковский
5. «

   Если ты жил, потому что ты гений, то и умрёшь, потому что ты гений.

   Если ты жил, потому что ты гений, то и умрёшь, потому что ты гений.

   — Арианда Валентайн (Кортез)
6. «

   Господи, как же трудно жилось Эйнштейну — кругом столько идиотов.

   Господи, как же трудно жилось Эйнштейну — кругом столько идиотов.

   — Дэвид Линч
7. «

   Всех великих людей отличала непоколебимая вера в желаемое будущее, которая не нуждалась в немедленных внешних подтверждениях. Их не беспокоило, что желаемые перемены пока не подкрепляются фактами или ощущениями. Каждый божий день они напоминали себе о той реальности, которой были заняты их мысли. Разум этих людей опережал современное им окружение, потому что их разум вышел из-под контроля внешней среды.

   Всех великих людей отличала непоколебимая вера в желаемое будущее, которая не нуждалась в немедленных внешних подтверждениях. Их не беспокоило, что желаемые перемены пока не подкрепляются фактами или ощущениями. Каждый божий день они напоминали себе о той реальности, которой были заняты их мысли. Разум этих людей опережал современное им окружение, потому что их разум вышел из-под контроля внешней среды.

   — Джо Диспенза · книга
8. «

   – Ты вроде собирался мне сердце выжечь. – О да, это проблема. Последняя проблема. Ты уже понял ее суть? В чем последняя проблема? А я ведь уже говорил. Вопрос: слушал ли ты? Тебе всегда так трудно сказать «я не знаю». – Я не знаю. – Это умно. Очень чертовски умно. К слову об уме. Ты уже сказал своим дружкам? – Что именно? – Почему я совершил столько взломов и ничего не взял? – Нет. – Но ты понимаешь? – Несомненно. – Тогда скажи. – Хочешь, чтобы я сказал, что ты знаешь? – Хочу, чтобы ты доказал, что знаешь это. – Ты ничего не взял, потому что тебе это не нужно. – Отлично. – Тебе уже никогда не понадобится что-то брать. – Поскольку?... – Поскольку ничто в Английском банке, в Тауэре и в Пентенвиле не может превзойти ценности ключа, который тебя туда впустил. – Я любую дверь могу отворить с помощью нескольких строк компьютерного кода. Он открыл для меня все банковские счета. Для меня секретность уже не существует. Я знаю все секреты, ядерные коды. Я могу взорвать страны НАТО в алфавитном порядке. В мире замков обладатель ключа — король. О как жаль, что ты не видел меня на троне! – И ты объявил об этом на суде, продемонстрировал миру, на что способен. – С твоей помощью. Куча клиентов, бесконтрольное правительство, разведывательные сети, ячейки террористов. Куда без меня? Я теперь мистер Секс. – Ты вхож в любой банк. Для чего тебе нужен этот список? – Хочу посмотреть, как они за меня борются. «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну ты знаешь. У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу. – Зачем ты все это делаешь? – Может, ради забавы. – Тебе не особо нужны власть или деньги. Так для чего это все? – Я хочу решить проблему. Нашу проблему. Последнюю проблему. Осталось совсем недолго, Шерлок — до падения. Но ты не бойся. Падение подобно полету, только немного ближе конечная цель. – Никогда не любил загадки. – Научись. Падение будет, Шерлок. Я. Твой. Должник.

   – Ты вроде собирался мне сердце выжечь. – О да, это проблема. Последняя проблема. Ты уже понял ее суть? В чем последняя проблема? А я ведь уже говорил. Вопрос: слушал ли ты? Тебе всегда так трудно сказать «я не знаю». – Я не знаю. – Это умно. Очень чертовски умно. К слову об уме. Ты уже сказал своим дружкам? – Что именно? – Почему я совершил столько взломов и ничего не взял? – Нет. – Но ты понимаешь? – Несомненно. – Тогда скажи. – Хочешь, чтобы я сказал, что ты знаешь? – Хочу, чтобы ты доказал, что знаешь это. – Ты ничего не взял, потому что тебе это не нужно. – Отлично. – Тебе уже никогда не понадобится что-то брать. – Поскольку?... – Поскольку ничто в Английском банке, в Тауэре и в Пентенвиле не может превзойти ценности ключа, который тебя туда впустил. – Я любую дверь могу отворить с помощью нескольких строк компьютерного кода. Он открыл для меня все банковские счета. Для меня секретность уже не существует. Я знаю все секреты, ядерные коды. Я могу взорвать страны НАТО в алфавитном порядке. В мире замков обладатель ключа — король. О как жаль, что ты не видел меня на троне! – И ты объявил об этом на суде, продемонстрировал миру, на что способен. – С твоей помощью. Куча клиентов, бесконтрольное правительство, разведывательные сети, ячейки террористов. Куда без меня? Я теперь мистер Секс. – Ты вхож в любой банк. Для чего тебе нужен этот список? – Хочу посмотреть, как они за меня борются. «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну ты знаешь. У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу. – Зачем ты все это делаешь? – Может, ради забавы. – Тебе не особо нужны власть или деньги. Так для чего это все? – Я хочу решить проблему. Нашу проблему. Последнюю проблему. Осталось совсем недолго, Шерлок — до падения. Но ты не бойся. Падение подобно полету, только немного ближе конечная цель. – Никогда не любил загадки. – Научись. Падение будет, Шерлок. Я. Твой. Должник.

   — Шерлок Холмс · сериал
9. «

   Гениальность... — это на девять десятых способность строить планы... Гениальность — это болезнь. Гениальные люди несчастны.

   Гениальность... — это на девять десятых способность строить планы... Гениальность — это болезнь. Гениальные люди несчастны.

   — Дик Фрэнсис · книга
10. «

    Так ещё раз подтвердилась та истина, что с преждевременно созревшими гениями дело на лад не идёт. Они или увядают, коснея в безличной и бездушной холодности, и теряются в толпе посредственностей, или же слишком рано уходят из жизни.

    Так ещё раз подтвердилась та истина, что с преждевременно созревшими гениями дело на лад не идёт. Они или увядают, коснея в безличной и бездушной холодности, и теряются в толпе посредственностей, или же слишком рано уходят из жизни.

    — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
11. «

    Всё великое творится не на площадях, а в кельях.

    Всё великое творится не на площадях, а в кельях.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Если не знаешь, как играть, то играй странно и прослывёшь гением.

    Если не знаешь, как играть, то играй странно и прослывёшь гением.

    — Александр Абдулов
13. «

    0001210. «Он не был понят современниками» — это общая участь гениев, у которых все было в порядке со смыслом.

    0001210. «Он не был понят современниками» — это общая участь гениев, у которых все было в порядке со смыслом.
14. «

    Лишь поскольку гений в акте художественного порождения сливается с тем Первохудожником мира, он и знает кое-что о вечной сущности искусства, ибо в этом последнем состоянии он чудесным образом уподобляется жуткому образу сказки, умеющему оборачивать глаза и смотреть на самого себя; теперь он в одно и то же время субъект и объект, в одно и то же время поэт, актёр и зритель.

    Лишь поскольку гений в акте художественного порождения сливается с тем Первохудожником мира, он и знает кое-что о вечной сущности искусства, ибо в этом последнем состоянии он чудесным образом уподобляется жуткому образу сказки, умеющему оборачивать глаза и смотреть на самого себя; теперь он в одно и то же время субъект и объект, в одно и то же время поэт, актёр и зритель.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
15. «

    Для простых смертных смерть — это конечная остановка, а для гениев — это полустанок на пути в бессмертие.

    Для простых смертных смерть — это конечная остановка, а для гениев — это полустанок на пути в бессмертие.
16. «

    Каждый гений носит маску.

    Каждый гений носит маску.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
17. «

    Гениальные люди — это метеоры, призванные сгореть, дабы озарить свой век.

    Гениальные люди — это метеоры, призванные сгореть, дабы озарить свой век.

    — Наполеон I Бонапарт
18. «

    За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.

    За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
19. «

    Трудно даже вообразить, что могут сделать обстоятельства с художником; притом у величайшего гения, у самого бесспорного таланта бесконечны требования, которые ему приходится к себе предъявлять, и неописуемо прилежание, необходимое для его развития.

    Трудно даже вообразить, что могут сделать обстоятельства с художником; притом у величайшего гения, у самого бесспорного таланта бесконечны требования, которые ему приходится к себе предъявлять, и неописуемо прилежание, необходимое для его развития.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
20. «

    Я боялся разочароваться как-нибудь, ибо уже не один раз в жизни видел, как талант и гений не гармонировали с человеком в частной жизни. Но Лев Толстой другое — это цельный гениальный человек, и в жизни он так же глубок и серьезен, как и в своих созданиях… Я почувствовал себя такой мелочью, ничтожест­вом, мальчишкой! Мне хотелось его слушать и слушать без конца… И он не был скуп, спасибо ему, он говорил много, сердечно и увлека­тельно. Ах, все бы, что он говорил, я желал бы записать золотыми словами на мраморных скрижалях и читать эти заповеди поутру и перед сном…

    Я боялся разочароваться как-нибудь, ибо уже не один раз в жизни видел, как талант и гений не гармонировали с человеком в частной жизни. Но Лев Толстой другое — это цельный гениальный человек, и в жизни он так же глубок и серьезен, как и в своих созданиях… Я почувствовал себя такой мелочью, ничтожест­вом, мальчишкой! Мне хотелось его слушать и слушать без конца… И он не был скуп, спасибо ему, он говорил много, сердечно и увлека­тельно. Ах, все бы, что он говорил, я желал бы записать золотыми словами на мраморных скрижалях и читать эти заповеди поутру и перед сном…

    — Илья Ефимович Репин