114 фраз, которые всё говорят о «гордыня»

Собрали 114 цитат на тему «гордыня» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Правда? Человек без недостатков? — Таких людей не бывает. Но я всегда стремился избавится от недостатков, из-за которых даже умные люди кажутся смешными. — Такие как гордыня или гордость? — Гордыня действительно недостаток. Но гордость... Когда речь идет про невероятный ум, гордость никогда не выйдет за определенные границы. У меня достаточно недостатков, мисс Беннет, но надеюсь, что они не связаны с умом. А за свой характер, я не могу ручаться. Меня можно назвать злопамятным. Если я теряю благосклонность к кому-то, то навсегда. — Это серьезный недостаток. Но я не могу с него смеяться. — Думаю, каждый тип характера тяготеет к своим погрешностям. — Ваш недостаток — склонность всех ненавидеть. — А ваш – намеренно не понимать.

   — Правда? Человек без недостатков? — Таких людей не бывает. Но я всегда стремился избавится от недостатков, из-за которых даже умные люди кажутся смешными. — Такие как гордыня или гордость? — Гордыня действительно недостаток. Но гордость... Когда речь идет про невероятный ум, гордость никогда не выйдет за определенные границы. У меня достаточно недостатков, мисс Беннет, но надеюсь, что они не связаны с умом. А за свой характер, я не могу ручаться. Меня можно назвать злопамятным. Если я теряю благосклонность к кому-то, то навсегда. — Это серьезный недостаток. Но я не могу с него смеяться. — Думаю, каждый тип характера тяготеет к своим погрешностям. — Ваш недостаток — склонность всех ненавидеть. — А ваш – намеренно не понимать.

   — Мистер Дарси · сериал
2. «

   Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

   Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

   — Вальтер Скотт · книга
3. «

   ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

   ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Когда вы испытываете отчаяние? Когда у вас гордыня ломается. Когда ваше самомнение разлетается к черту. И такое отчаяние необходимо, это очень полезная эмоция.

   Когда вы испытываете отчаяние? Когда у вас гордыня ломается. Когда ваше самомнение разлетается к черту. И такое отчаяние необходимо, это очень полезная эмоция.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   From the mist a shape, a ship is taking form, And the silence of the sea is about to drift into a storm, Sign of power, show of force... Raise the anchor! Battleship plotting its course! Pride of a nation a beast made of steel, "Bismarck" in motion king of the ocean.

   From the mist a shape, a ship is taking form, And the silence of the sea is about to drift into a storm, Sign of power, show of force... Raise the anchor! Battleship plotting its course! Pride of a nation a beast made of steel, "Bismarck" in motion king of the ocean.
6. «

   Не путай два понятия: гордость и гордыня...

   Не путай два понятия: гордость и гордыня...
7. «

   Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.

   Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.

   — Томас Мор
8. «

   Истина в том, что небеса ослеплены гордыней. Они верят, что они абсолютное добро, а тех кто от них отличаются (демоны) абсолютное зло, но это лишь предубеждения. До нашего пришествия, преисподняя и мир людей смогут научиться доверять друг другу и построить вместе блистательное будущее, но сначала они должны испытать боль.

   Истина в том, что небеса ослеплены гордыней. Они верят, что они абсолютное добро, а тех кто от них отличаются (демоны) абсолютное зло, но это лишь предубеждения. До нашего пришествия, преисподняя и мир людей смогут научиться доверять друг другу и построить вместе блистательное будущее, но сначала они должны испытать боль.

   — Серафим Ламингтон · аниме
9. «

   Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.

   Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
10. «

    Очень неприятно, если вас обвиняют в том, что вы слишком горды или, хуже того, неблагодарны.

    Очень неприятно, если вас обвиняют в том, что вы слишком горды или, хуже того, неблагодарны.

    — Януш Корчак · книга
11. «

    Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

    Ведь счастье боги нам дают затем, Чтобы низвергнуть после за гордыню.

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    Гонор в печь не положишь и дом им не согреешь.

    Гонор в печь не положишь и дом им не согреешь.

    — Русские пословицы и поговорки
13. «

    Вы правы во всем, кроме одного: что сицилийцы хотят совершенствоваться. Они и так считают себя совершенными. Их гордыня сильнее нищеты. Садитесь, я вам расскажу одну историю. За несколько дней до того, как Гарибальди вошел в Палермо, несколько офицеров с английских кораблей попросили разрешения подняться на террасу моего дома, откуда видны горы, окружающие город. Они были в восторге от прекрасного вида, но удивлялись нищете и убожеству окружающих нас улиц. Я не стал объяснять им, как попытался объяснить вам, что это связано между собой. Один из офицеров спросил меня: «Зачем пришли на Сицилию эти Гарибальдийцы?» «Учить нас хорошим манерам», — ответил я. Но у них ничего не выйдет, потому что мы боги». Они засмеялись, но я думаю, они так ничего не поняли.

    Вы правы во всем, кроме одного: что сицилийцы хотят совершенствоваться. Они и так считают себя совершенными. Их гордыня сильнее нищеты. Садитесь, я вам расскажу одну историю. За несколько дней до того, как Гарибальди вошел в Палермо, несколько офицеров с английских кораблей попросили разрешения подняться на террасу моего дома, откуда видны горы, окружающие город. Они были в восторге от прекрасного вида, но удивлялись нищете и убожеству окружающих нас улиц. Я не стал объяснять им, как попытался объяснить вам, что это связано между собой. Один из офицеров спросил меня: «Зачем пришли на Сицилию эти Гарибальдийцы?» «Учить нас хорошим манерам», — ответил я. Но у них ничего не выйдет, потому что мы боги». Они засмеялись, но я думаю, они так ничего не поняли.

    — Фабрицио ди Салина · фильм
14. «

    «Люди не понимают и не хотят понять своей ограниченности, до конца жизни пряча себя за мнимые принципы губительной гордыни и величия»

    «Люди не понимают и не хотят понять своей ограниченности, до конца жизни пряча себя за мнимые принципы губительной гордыни и величия»

    — Владимир Болтунов · книга
15. «

    — Мы их презираем так, словно имеем на это право. Слышал ты хоть раз от эльфа про их вшей или про то, что они поклоняются демонам? Прочему эльфы, зная больше нас, не повторяют этих глупостей? — Ты чего вдруг взялся их защищать? Ты скажи еще, что тебе у них понравилось. — Мне у них не понравилось. Но если мы будем задирать перед ними нос, они никогда не научатся у нас тому, что должны знать. Подумай о государе Финроде, о том, как он пришел к нашим пращурам. Подумай, где были бы мы, если бы он рассуждал как ты: вши, мыши, грязь, вонь, демоны и жертвенные бараны... А ведь он не человек, он даже не простой эльф — уже тогда он был королем! И он снизошел к нам, умалил свою гордость до того, что делил с людьми пищу и кров.

    — Мы их презираем так, словно имеем на это право. Слышал ты хоть раз от эльфа про их вшей или про то, что они поклоняются демонам? Прочему эльфы, зная больше нас, не повторяют этих глупостей? — Ты чего вдруг взялся их защищать? Ты скажи еще, что тебе у них понравилось. — Мне у них не понравилось. Но если мы будем задирать перед ними нос, они никогда не научатся у нас тому, что должны знать. Подумай о государе Финроде, о том, как он пришел к нашим пращурам. Подумай, где были бы мы, если бы он рассуждал как ты: вши, мыши, грязь, вонь, демоны и жертвенные бараны... А ведь он не человек, он даже не простой эльф — уже тогда он был королем! И он снизошел к нам, умалил свою гордость до того, что делил с людьми пищу и кров.

    — Ольга Брилёва · книга
16. «

    Этот мир сломлен... умоляет о спасении. В огне и крови и предательстве ты был рожден... мой величественный клинок. Нетленные. Непобедимые. Бессмертные пришли... они крепко вцепились в глотку слабого человечество. — Убить бессмертного невозможно! — говорили они. Но Я — Хранитель тайн заключил пакт с бессмертным военачальником. И выковал тебя! Оружие, призванное убить неубиваемых. Военачальник предал нас, украл тебя... я был заточен заживо глубоко в склепе Слёз. Им был Осар «Мерзкий». Он был ослеплен твоим светом вечности, ты сжёг его душу... Это стало смертельным для вас обоих... вырвав тебя из пальцев Осара, Царь-Бог прошептал... — Жертва принесена! И смерти царила день за днём. Ритуальные убийства... отцы и мстящие за них сыновья... все обречены пока не пришёл Король-Воин, с частью истинного благородия. Он убил непослушного Царя-Бога... оросив тебя кровью бессмертных, тем самым высвободив твоё величие. Воина звали Сирис. Сам того не ведая, он вернул тебе жизнь... и по глупости своей даровал нам свободу. Я — Отец бессмертных, создатель и разрушитель всего. И Сирис — наш враг, он — перерождение Осара. Но теперь моё тайное оружие возмездия... При упоминании имени которого будет дрожать весь мир!

    Этот мир сломлен... умоляет о спасении. В огне и крови и предательстве ты был рожден... мой величественный клинок. Нетленные. Непобедимые. Бессмертные пришли... они крепко вцепились в глотку слабого человечество. — Убить бессмертного невозможно! — говорили они. Но Я — Хранитель тайн заключил пакт с бессмертным военачальником. И выковал тебя! Оружие, призванное убить неубиваемых. Военачальник предал нас, украл тебя... я был заточен заживо глубоко в склепе Слёз. Им был Осар «Мерзкий». Он был ослеплен твоим светом вечности, ты сжёг его душу... Это стало смертельным для вас обоих... вырвав тебя из пальцев Осара, Царь-Бог прошептал... — Жертва принесена! И смерти царила день за днём. Ритуальные убийства... отцы и мстящие за них сыновья... все обречены пока не пришёл Король-Воин, с частью истинного благородия. Он убил непослушного Царя-Бога... оросив тебя кровью бессмертных, тем самым высвободив твоё величие. Воина звали Сирис. Сам того не ведая, он вернул тебе жизнь... и по глупости своей даровал нам свободу. Я — Отец бессмертных, создатель и разрушитель всего. И Сирис — наш враг, он — перерождение Осара. Но теперь моё тайное оружие возмездия... При упоминании имени которого будет дрожать весь мир!

    — Галат (Хранитель тайн) · игра
17. «

    Унижать других гораздо худший вид гордыни, чем превозносить себя не по заслугам.

    Унижать других гораздо худший вид гордыни, чем превозносить себя не по заслугам.

    — Франческо Петрарка
18. «

    Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

    Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

    — Джейн Остин · книга
19. «

    Человеку с действительно выдающимися данными и в голову не придет что-то кому-то доказывать, завидовать или пытаться над кем-то возвыситься. Ему это просто незачем.

    Человеку с действительно выдающимися данными и в голову не придет что-то кому-то доказывать, завидовать или пытаться над кем-то возвыситься. Ему это просто незачем.

    — Олег Рой · книга
20. «

    Гордыня — не просто грех: это глупость.

    Гордыня — не просто грех: это глупость.

    — Роберт Силверберг · книга