«горечь»: 83 цитаты со смыслом

Тема «горечь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 83 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Так тяжело и горько, когда тебе в лицо швыряют твои же лучшие намерения и доброту!

   Так тяжело и горько, когда тебе в лицо швыряют твои же лучшие намерения и доброту!

   — Энн Бронте · книга
2. «

   Горечь утраты. Можно умереть, но горечь останется.

   Горечь утраты. Можно умереть, но горечь останется.

   — Хюсрев Ага · сериал
3. «

   И от сладких слов бывает горько.

   И от сладких слов бывает горько.

   — Украинские пословицы и поговорки
4. «

   Горькое лекарство лучше действует, да? Так я и поверил. Если бы всё определялось горечью, моя жизнь была бы идеалом.

   Горькое лекарство лучше действует, да? Так я и поверил. Если бы всё определялось горечью, моя жизнь была бы идеалом.

   — Ватари Ватару · книга
5. «

   Я мог бы быть. Достаточно. Уже Довольно сказано — я мог, но всё же не был. Я не вписался с ходу в твой сюжет, А мне хватило бы абзаца, мне бы

   Я мог бы быть. Достаточно. Уже Довольно сказано — я мог, но всё же не был. Я не вписался с ходу в твой сюжет, А мне хватило бы абзаца, мне бы
6. «

   улыбка, шутка, веселый рассказ. плохо, совсем. я все делаю вид, что проблем нет.

   улыбка, шутка, веселый рассказ. плохо, совсем. я все делаю вид, что проблем нет.
7. «

   Готовность выпить чашу горести другого — есть Любовь...

   Готовность выпить чашу горести другого — есть Любовь...

   — Паисий Святогорец
8. «

   Как сладок грех в устах, и как он горек во чреве! Согрешил — пережил момент наслаждения, а чрез минуту уже приходят тяжесть, вздохи, слезы, молитвы, омерзение, презрение себя; хранись от греха. Скоты тоже творят, что и ты. Молись выну. Во всю жизнь не оплакать тебе содеянных грехов — тьма их, всегда помни их — и плач; заповеди преступил все, все виды греха соделал; если не совершаем некоторых грехов делом, то уж в мысли их точно осуществляем (что одно и то же пред Богом): всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем (Мф 5, 28).

   Как сладок грех в устах, и как он горек во чреве! Согрешил — пережил момент наслаждения, а чрез минуту уже приходят тяжесть, вздохи, слезы, молитвы, омерзение, презрение себя; хранись от греха. Скоты тоже творят, что и ты. Молись выну. Во всю жизнь не оплакать тебе содеянных грехов — тьма их, всегда помни их — и плач; заповеди преступил все, все виды греха соделал; если не совершаем некоторых грехов делом, то уж в мысли их точно осуществляем (что одно и то же пред Богом): всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем (Мф 5, 28).

   — Архимандрит Серафим (Розенберг)
9. «

   Лучше горький конец, чем горечь без конца.

   Лучше горький конец, чем горечь без конца.

   — Ахмад (Ahmad) · фильм
10. «

    Иди на кухню, завари крепкий чай, закури и устало посмотри в окно. Пусть мир станет таким, какой он есть: немного грустным, немного счастливым. Простым и понятным. Пускай всё так же где-то шумят машины и о чём-то спорят соседи, пускай в раскрытое окно дует тот же ветер с запахом бензина, чужих духов и неуместной свежестью горных пиков. Пускай горят те же одинокие фонари и загадочно темнеет то же небо. Ведь всё не так уж плохо. И горечь растворится, из тяжёлого кома в горле переплавившись во что-то иное, разбавив собой общую тональность мира, в котором кто-то так же курит на кухне и смотрит в окно.

    Иди на кухню, завари крепкий чай, закури и устало посмотри в окно. Пусть мир станет таким, какой он есть: немного грустным, немного счастливым. Простым и понятным. Пускай всё так же где-то шумят машины и о чём-то спорят соседи, пускай в раскрытое окно дует тот же ветер с запахом бензина, чужих духов и неуместной свежестью горных пиков. Пускай горят те же одинокие фонари и загадочно темнеет то же небо. Ведь всё не так уж плохо. И горечь растворится, из тяжёлого кома в горле переплавившись во что-то иное, разбавив собой общую тональность мира, в котором кто-то так же курит на кухне и смотрит в окно.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    В единый день Сердце мое, Мирскую познавшее горечь, Просквозили – весенний ветер И осенний – разом.

    В единый день Сердце мое, Мирскую познавшее горечь, Просквозили – весенний ветер И осенний – разом.

    — Акико Ёсано
12. «

    Вы уподобляетесь человеку, который будет лечить зубную боль в день Страшного суда. А ведь честь, любовь и вера не только выше пищи и питья, но, как мне кажется, их-то мы алчем сильнее и острее мучимся, если лишены их. Я обращаюсь к вам потому, что, кажется мне, вы меня легко можете понять. Стремясь набить брюхо, не заглушаете ли вы в сердце иного голода? И не это ли причина того, что вместо радости жизни вы испытываете лишь чувство горечи?

    Вы уподобляетесь человеку, который будет лечить зубную боль в день Страшного суда. А ведь честь, любовь и вера не только выше пищи и питья, но, как мне кажется, их-то мы алчем сильнее и острее мучимся, если лишены их. Я обращаюсь к вам потому, что, кажется мне, вы меня легко можете понять. Стремясь набить брюхо, не заглушаете ли вы в сердце иного голода? И не это ли причина того, что вместо радости жизни вы испытываете лишь чувство горечи?

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
13. «

    Надежда — последний осадок, выпиваемый нами со дна чаши горечи.

    Надежда — последний осадок, выпиваемый нами со дна чаши горечи.

    — Антонио Перес
14. «

    За обочиной Дороги Жизни, на дне глубокой канавы Вечных Неудач, плещется грязноватая водичка Мудрости-задним-числом, питающая болиголов Душевной Горечи и чертополох Неминуемого Разочарования.

    За обочиной Дороги Жизни, на дне глубокой канавы Вечных Неудач, плещется грязноватая водичка Мудрости-задним-числом, питающая болиголов Душевной Горечи и чертополох Неминуемого Разочарования.

    — Авессалом Подводный · книга
15. «

    Его друг ни в чём не виноват, он только показал ему дверь — и к тому же предостерёг, — в которую он сам вошёл, покрытый шрамами от зимней битвы... Вошёл в кажущуюся тёплой, залитую светом каминов и свечей, душистую анфиладу комнат, и вышел оттуда, когда сменилось время года, с ранами, которые оказались намного более глубокими...

    Его друг ни в чём не виноват, он только показал ему дверь — и к тому же предостерёг, — в которую он сам вошёл, покрытый шрамами от зимней битвы... Вошёл в кажущуюся тёплой, залитую светом каминов и свечей, душистую анфиладу комнат, и вышел оттуда, когда сменилось время года, с ранами, которые оказались намного более глубокими...

    — Гай Гэвриел Кей · книга
16. «

    Слезы наши — со вкусом горечи душевная вода.

    Слезы наши — со вкусом горечи душевная вода.
17. «

    Время стирает из памяти самое больное, самое острое (жить-то надо!), и все-таки оно иногда, бывает, вспыхивает в душе чем-то саднящим, горьким...

    Время стирает из памяти самое больное, самое острое (жить-то надо!), и все-таки оно иногда, бывает, вспыхивает в душе чем-то саднящим, горьким...

    — Олег Рой · книга
18. «

    И в горечи сердце находит усладу...

    И в горечи сердце находит усладу...

    — Николай Степанович Гумилёв
19. «

    Вчера держался я на людях, Как избранный Властитель дум, Но после на душе — Такая горечь!

    Вчера держался я на людях, Как избранный Властитель дум, Но после на душе — Такая горечь!

    — Исикава Такубоку
20. «

    — Нет. — Но сопротивление девушки слабело, и какая-то часть преподобной Пайпер Либби получала от этого истинное наслаждение. Потом она ужаснётся. Подумает: Ты ничем не лучше тех парней, насилие — это насилие. Но тогда Пайпер получала удовольствие, точно так же, как получала его, сдёргивая со стены дорогой сердцу постер и разрывая в клочья. Мне нравится, потому что это горько, думала она. И потому что такова моя натура.

    — Нет. — Но сопротивление девушки слабело, и какая-то часть преподобной Пайпер Либби получала от этого истинное наслаждение. Потом она ужаснётся. Подумает: Ты ничем не лучше тех парней, насилие — это насилие. Но тогда Пайпер получала удовольствие, точно так же, как получала его, сдёргивая со стены дорогой сердцу постер и разрывая в клочья. Мне нравится, потому что это горько, думала она. И потому что такова моя натура.

    — Стивен Кинг · книга