796 цитат про «город» для вдохновения

796 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если самые талантливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город.

   Если самые талантливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город.

   — Антон Павлович Чехов · книга
2. «

   Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

   Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

   — Дмитрий Львович Быков · книга
3. «

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

   — Франц Кафка
4. «

   Города, где я бывал, По которым тосковал Мне знакомы от стен и до крыш. Снятся людям иногда Их родные города - Кому Москва, кому Париж. Ну а если нет следов На асфальте городов, Нам и это подходит вполне. Мы на край земли придём, Мы заложим первый дом И табличку прибьём на сосне. Все на свете города Не объехать никогда, На любой остановке сойди.

   Города, где я бывал, По которым тосковал Мне знакомы от стен и до крыш. Снятся людям иногда Их родные города - Кому Москва, кому Париж. Ну а если нет следов На асфальте городов, Нам и это подходит вполне. Мы на край земли придём, Мы заложим первый дом И табличку прибьём на сосне. Все на свете города Не объехать никогда, На любой остановке сойди.
5. «

   Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что...

   Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что...

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Baby this town rips the bones from your back. It's a death trap, it's a suicide rap.

   Baby this town rips the bones from your back. It's a death trap, it's a suicide rap.
7. «

   Когда зима раскинет покрывало, Позвав на помощь тысячи порош, Те взбесятся, потом уснут устало, Мой древний град особенно хорош!

   Когда зима раскинет покрывало, Позвав на помощь тысячи порош, Те взбесятся, потом уснут устало, Мой древний град особенно хорош!

   — Любовь Сердечная
8. «

   Рим напоминает мне человека, который зарабатывает на жизнь, показывая туристам труп своей бабушки.

   Рим напоминает мне человека, который зарабатывает на жизнь, показывая туристам труп своей бабушки.

   — Джеймс Джойс
9. «

   Голуби — совершенно бессмысленные создания. Они всегда рядом, самый привычный для города вид птиц: курлыкают, ищут еды, смотрят вокруг глупыми круглыми глазками, лениво выпархивая из-под ног. Регулярно я их подкармливаю хлебом, но чаще — не замечаю. Как кто-то сказал: те же крысы, только с крыльями. Я, правда, и крысу, когда-то жившую в подъезде, подкармливал. Конечно, источник заразы, но люди тоже не ангелы, а все мы, как говорится, под Богом, все живые. Примерно так я думал, пока однажды весной не увидел птенцов голубя. И вдруг не осознал, что при всей привычности самих птиц, птенцов я вижу первый раз. До этого я видел только взрослых матерых голубей. А тут — птенец. Впервые. И как все, происходящее впервые, это выделилось из общего будничного фона и запомнилось, слегка изменив взгляд. Всего лишь птенец, покрытый растрепанным пухом, с желтым клювом, жадно открытым нараспашку, пронзительно писклявый. И снова мелькнула мысль: я ведь живу в городе, в котором голубей хоть ешь. Но вот передо мной птенец, и пищит он громко и противно, а я ведь никогда раньше не только не видел, но и не слышал их. Ни разу. Эта история случилась давно, детали уже подзабылись, я сменил не один город. Но до сих пор, фотографируя улицы, я заползаю во все щели, забираюсь на все крыши, спускаюсь в подвалы. И самым краешком сознания я высматриваю птенцов голубей. Ищу и не нахожу, превращая их в воображении в полумифических существ, живущих только в моей фантазии. После этого случая я все внимательнее смотрю вокруг и все чаще задаюсь вопросом: а что еще я не замечаю, упускаю, теряю в суете, до повязки на глазах привыкнув к своей жизни.

   Голуби — совершенно бессмысленные создания. Они всегда рядом, самый привычный для города вид птиц: курлыкают, ищут еды, смотрят вокруг глупыми круглыми глазками, лениво выпархивая из-под ног. Регулярно я их подкармливаю хлебом, но чаще — не замечаю. Как кто-то сказал: те же крысы, только с крыльями. Я, правда, и крысу, когда-то жившую в подъезде, подкармливал. Конечно, источник заразы, но люди тоже не ангелы, а все мы, как говорится, под Богом, все живые. Примерно так я думал, пока однажды весной не увидел птенцов голубя. И вдруг не осознал, что при всей привычности самих птиц, птенцов я вижу первый раз. До этого я видел только взрослых матерых голубей. А тут — птенец. Впервые. И как все, происходящее впервые, это выделилось из общего будничного фона и запомнилось, слегка изменив взгляд. Всего лишь птенец, покрытый растрепанным пухом, с желтым клювом, жадно открытым нараспашку, пронзительно писклявый. И снова мелькнула мысль: я ведь живу в городе, в котором голубей хоть ешь. Но вот передо мной птенец, и пищит он громко и противно, а я ведь никогда раньше не только не видел, но и не слышал их. Ни разу. Эта история случилась давно, детали уже подзабылись, я сменил не один город. Но до сих пор, фотографируя улицы, я заползаю во все щели, забираюсь на все крыши, спускаюсь в подвалы. И самым краешком сознания я высматриваю птенцов голубей. Ищу и не нахожу, превращая их в воображении в полумифических существ, живущих только в моей фантазии. После этого случая я все внимательнее смотрю вокруг и все чаще задаюсь вопросом: а что еще я не замечаю, упускаю, теряю в суете, до повязки на глазах привыкнув к своей жизни.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Ступайте в свою жуткую тьму, умойтесь в реке рыданий и обгорите до мяса в пустыне. За всем этим вас ждёт драгоценный город, где каждый находит счастье.

    Ступайте в свою жуткую тьму, умойтесь в реке рыданий и обгорите до мяса в пустыне. За всем этим вас ждёт драгоценный город, где каждый находит счастье.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Вот он, Годвилль — столица Годвилля. Простим этому славному городу небольшую тавтологию.

    Вот он, Годвилль — столица Годвилля. Простим этому славному городу небольшую тавтологию.
12. «

    Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

    Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

    — Антон Чиж · книга
13. «

    Города уходят и не возвращаются.

    Города уходят и не возвращаются.

    — Пол Бейти · книга
14. «

    Воздух гремел и звенел деловито взволнованными голосами и пахнул солнцем, льющим свой свет на всякую всячину на земле.

    Воздух гремел и звенел деловито взволнованными голосами и пахнул солнцем, льющим свой свет на всякую всячину на земле.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Горячие волны лизали округлые скалы, песчаный пляж принимал чужеземцев в объятия, мартышки в лесу кричали, как бабы на воскресном базаре. Это был красивейший из земных городов — Рио.

    Горячие волны лизали округлые скалы, песчаный пляж принимал чужеземцев в объятия, мартышки в лесу кричали, как бабы на воскресном базаре. Это был красивейший из земных городов — Рио.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Города — как люди. Один пройдет мимо, не оставив и воспоминаний. Другой станет добрым приятелем, а третий — безусловной любовью. У каждого места — своя история и неповторимая атмосфера. У каждого города бьется свое сердце.

    Города — как люди. Один пройдет мимо, не оставив и воспоминаний. Другой станет добрым приятелем, а третий — безусловной любовью. У каждого места — своя история и неповторимая атмосфера. У каждого города бьется свое сердце.

    — Валентина Маршалович · книга
17. «

    Город был прекрасен, ночь искусно скрыла все его недостатки и всех его обитателей, и живых, и мертвых.

    Город был прекрасен, ночь искусно скрыла все его недостатки и всех его обитателей, и живых, и мертвых.

    — Джонатан Страуд · книга
18. «

    Я знаю — есть такие города, Которые нас обвенчали с морем, И море нежно балует прибоем. Я знаю — есть такие города! Я знаю — есть такие чудаки, Которым ничего взамен не надо: Одна свобода — лучшая награда. Я знаю — есть такие чудаки!

    Я знаю — есть такие города, Которые нас обвенчали с морем, И море нежно балует прибоем. Я знаю — есть такие города! Я знаю — есть такие чудаки, Которым ничего взамен не надо: Одна свобода — лучшая награда. Я знаю — есть такие чудаки!
19. «

    В каждом городе есть душа его жителей.

    В каждом городе есть душа его жителей.
20. «

    Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.

    Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.

    — Амели Нотомб · книга