765 цитат «государство»: от классиков до современников

765 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Власть, при многих своих недостатках, была права. А революция, при многих своих достоинствах, была неправа.

   Власть, при многих своих недостатках, была права. А революция, при многих своих достоинствах, была неправа.

   — Александр Иванович Гучков
2. «

   Высота законов — это честь государства; высота нравов — это честь общества.

   Высота законов — это честь государства; высота нравов — это честь общества.

   — Василий Розанов · книга
3. «

   Буржуазия только тогда признает государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное. По нашему представлению государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно.

   Буржуазия только тогда признает государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное. По нашему представлению государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно.

   — Владимир Ильич Ленин
4. «

   Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

   Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
5. «

   Социального бизнеса не существует. Перекладывание чиновниками своих социальных обязанностей на бизнес – это воровство и коррупция, которые должны уголовно преследоваться.

   Социального бизнеса не существует. Перекладывание чиновниками своих социальных обязанностей на бизнес – это воровство и коррупция, которые должны уголовно преследоваться.

   — Дмитрий Потапенко
6. «

   …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

   …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

   — Морис Дрюон · книга
7. «

   Свобода церкви должна быть выше преданности государству.

   Свобода церкви должна быть выше преданности государству.

   — Амвросий Медиоланский
8. «

   Если государства слишком много, оно становится слабым.

   Если государства слишком много, оно становится слабым.

   — Елена Котова · книга
9. «

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   — Айн Рэнд · книга
10. «

    Выбор религии народом всегда определяется его правителями. Истинной религией всегда оказывается та, которую исповедует государь; истинный бог – тот бог, поклоняться которому приказывает государь; таким образом, воля духовенства, которое руководит государями, всегда оказывается и волей самого бога.

    Выбор религии народом всегда определяется его правителями. Истинной религией всегда оказывается та, которую исповедует государь; истинный бог – тот бог, поклоняться которому приказывает государь; таким образом, воля духовенства, которое руководит государями, всегда оказывается и волей самого бога.

    — Поль-Анри Гольбах
11. «

    Отделенное от церкви государство или совсем отказывается от духовных интересов, лишается высшего освящения и достоинства и вслед за нравственным уважением теряет и материальную покорность подданных; или же, сознавая важность духовных интересов в жизни человеческой, но не имея, при своем отчуждении от церкви, компетентной и самостоятельной инстанции, которой оно могло бы предоставить высшее попечение о духовном благе своих подданных, <...> государство решается брать эту заботу всецело в свои руки; а для этого ему пришлось бы последовательно присвоить себе ex officio высший духовный авторитет, что было бы безумною и пагубною узурпацией.

    Отделенное от церкви государство или совсем отказывается от духовных интересов, лишается высшего освящения и достоинства и вслед за нравственным уважением теряет и материальную покорность подданных; или же, сознавая важность духовных интересов в жизни человеческой, но не имея, при своем отчуждении от церкви, компетентной и самостоятельной инстанции, которой оно могло бы предоставить высшее попечение о духовном благе своих подданных, <...> государство решается брать эту заботу всецело в свои руки; а для этого ему пришлось бы последовательно присвоить себе ex officio высший духовный авторитет, что было бы безумною и пагубною узурпацией.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
12. «

    Из одного железа куют орало и меч, но не орало, меч вершит судьбы, и не только отдельно взятых людей — купно возвышает или унижает целые царства-государства. Бывает и так: от высоко подъятого меча исчезают многие языки.

    Из одного железа куют орало и меч, но не орало, меч вершит судьбы, и не только отдельно взятых людей — купно возвышает или унижает целые царства-государства. Бывает и так: от высоко подъятого меча исчезают многие языки.

    — Федор Сухов · книга
13. «

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Люди не знают, что царство вскармливает их, как мать младенца, что оно питает душу.

    Люди не знают, что царство вскармливает их, как мать младенца, что оно питает душу.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
15. «

    Что такое царства без справедливости, как не большие разбойничьи банды? Права не может быть там, где нет истинной справедливости. Ибо что бывает по праву, то непременно бывает справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться по праву.

    Что такое царства без справедливости, как не большие разбойничьи банды? Права не может быть там, где нет истинной справедливости. Ибо что бывает по праву, то непременно бывает справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться по праву.

    — Аврелий Августин
16. «

    Истинных либералов любить трудно. Человек страшится свободы. Не зависеть от государства, не требовать все новых «няшек» — трудно. Делать собственный моральный выбор — трудно. Толерантность либералов – не внушенная, не лозунговая, — требует собственных обоснованных суждений, а, значит, большой умственной работы, и это тоже трудно.

    Истинных либералов любить трудно. Человек страшится свободы. Не зависеть от государства, не требовать все новых «няшек» — трудно. Делать собственный моральный выбор — трудно. Толерантность либералов – не внушенная, не лозунговая, — требует собственных обоснованных суждений, а, значит, большой умственной работы, и это тоже трудно.

    — Елена Котова
17. «

    ... Глупо надеяться, что можно победить государство. Ещё наивнее думать, что государство можно переспорить.

    ... Глупо надеяться, что можно победить государство. Ещё наивнее думать, что государство можно переспорить.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Государство должно действовать разумно, а не идти на поводу у эмоций.

    Государство должно действовать разумно, а не идти на поводу у эмоций.

    — Сенжер · сериал
19. «

    Государство покоится на порабощении труда. Когда труд свергнет это иго рабства, тогда придет конец и государству.

    Государство покоится на порабощении труда. Когда труд свергнет это иго рабства, тогда придет конец и государству.

    — Макс Штирнер · книга
20. «

    Итак, государство проявляет свою враждебность по отношению ко мне тем, что требует, чтобы я был человеком, это предполагает, что я могу быть и не человеком и казаться ему «не-человеком»: оно вменяет мне в долг «быть человеком». Далее, оно требует, чтобы я ничего не делал, что ниспровергало бы его; его существование, следовательно, должно быть всегда свято для меня. Далее, я должен быть не эгоистом, а «честным и порядочным», то есть нравственным человеком. Словом, я должен быть по отношению к нему и его существованию бессильным, почтительным и т. д.

    Итак, государство проявляет свою враждебность по отношению ко мне тем, что требует, чтобы я был человеком, это предполагает, что я могу быть и не человеком и казаться ему «не-человеком»: оно вменяет мне в долг «быть человеком». Далее, оно требует, чтобы я ничего не делал, что ниспровергало бы его; его существование, следовательно, должно быть всегда свято для меня. Далее, я должен быть не эгоистом, а «честным и порядочным», то есть нравственным человеком. Словом, я должен быть по отношению к нему и его существованию бессильным, почтительным и т. д.

    — Макс Штирнер · книга