778 цитат про «характер», проверенных временем

778 цитат про «характер»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Прежде чем сдаться, сделай все, что возможно!

   Прежде чем сдаться, сделай все, что возможно!
2. «

   ... Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке.

   ... Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке.

   — Одри Хепберн · книга
3. «

   Вмешаться в драку или защитить слабого — это, по-моему, проявление храбрости. Сидеть над трудными уроками, хотя глаза уже лезут на лоб от усталости и от злости на самого себя, и не вставать до тех пор, пока не добьешься своего, — проявление силы воли. Может быть, это все выглядит не героически, но именно так, думается мне, и воспитывается характер. Иногда меня просят: «Расскажите, как вы ползли с отмороженными ногами и как это у вас хватило упорства сесть за руль самолета». А мне так и хочется сказать в ответ: «Может быть, я расскажу вам о суффиксах? Да, да, о суффиксах, над которыми я бился до одурения». Конечно, это вещи разные — сидеть над учебником и вести в бой самолеты. Но иной раз уж очень похожи качества, которые требуются для того, чтобы хорошо сделать эти непохожие друг на друга дела.

   Вмешаться в драку или защитить слабого — это, по-моему, проявление храбрости. Сидеть над трудными уроками, хотя глаза уже лезут на лоб от усталости и от злости на самого себя, и не вставать до тех пор, пока не добьешься своего, — проявление силы воли. Может быть, это все выглядит не героически, но именно так, думается мне, и воспитывается характер. Иногда меня просят: «Расскажите, как вы ползли с отмороженными ногами и как это у вас хватило упорства сесть за руль самолета». А мне так и хочется сказать в ответ: «Может быть, я расскажу вам о суффиксах? Да, да, о суффиксах, над которыми я бился до одурения». Конечно, это вещи разные — сидеть над учебником и вести в бой самолеты. Но иной раз уж очень похожи качества, которые требуются для того, чтобы хорошо сделать эти непохожие друг на друга дела.

   — Алексей Петрович Маресьев
4. «

   Характер человека, его манера поведения, даже стиль жизни определяется тем, от чего человек на самом деле получает удовольствие.

   Характер человека, его манера поведения, даже стиль жизни определяется тем, от чего человек на самом деле получает удовольствие.

   — Анатолий Тосс · книга
5. «

   Ненависть сильнее страха.

   Ненависть сильнее страха.
6. «

   Во мне много глупости и опрометчивости, но не зла.

   Во мне много глупости и опрометчивости, но не зла.

   — Маргит Сандему · книга
7. «

   Зверь внутри тебя может стать твоим злейшим врагом.

   Зверь внутри тебя может стать твоим злейшим врагом.

   — Воздаятель Мараад · игра
8. «

   Человек действует в жизни подобно тому, как двигает фигуры на доске, тут нечего добавить. В каждом ходе видна сущность характера.

   Человек действует в жизни подобно тому, как двигает фигуры на доске, тут нечего добавить. В каждом ходе видна сущность характера.

   — Альберт Санчес Пиньоль · книга
9. «

   — Не будь ты стервой... — А мне нравится.

   — Не будь ты стервой... — А мне нравится.

   — Бун Карлайл · сериал
10. «

    Одни прикрываются листьями фигового дерева, а другие любят демонстрировать его плоды.

    Одни прикрываются листьями фигового дерева, а другие любят демонстрировать его плоды.
11. «

    В тот раз ты была намного твёрже. Гораздо булатней. Нет уж той булатности. ================= Ты уже не та, что была раньше. Ты была намного... Гораздее. Ты утратила свою гораздость.

    В тот раз ты была намного твёрже. Гораздо булатней. Нет уж той булатности. ================= Ты уже не та, что была раньше. Ты была намного... Гораздее. Ты утратила свою гораздость.

    — Таррант Цилиндр / Безумный Шляпник · фильм
12. «

    В те долгие месяцы, когда дон посвящал его вне таинства фамильного промысла, Майкл как-то раз спросил: — Каким образом тебе удавалось использовать такого неуправляемого зверя, как Люка Брази? И дон объяснил ему. — Бывают на свете люди, — сказал он, — которые ходят и просят — прямо-таки требуют, — чтобы их убили. Ты сам, наверно, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Я наблюдал однажды глупца, который приставал к компании опасных людей, нарочно стараясь разозлить их, сам будучи при этом, что называется, с голыми руками. Люди этой породы топают по земле, вопя: «Вот он я! Убейте меня!» И в желающих, как правило, нет недостатка. Мы каждый день читаем про это в газетах. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой публикой связываться нет расчета — однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти — и, больше того, сам ищет ее, — то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился — не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой.

    В те долгие месяцы, когда дон посвящал его вне таинства фамильного промысла, Майкл как-то раз спросил: — Каким образом тебе удавалось использовать такого неуправляемого зверя, как Люка Брази? И дон объяснил ему. — Бывают на свете люди, — сказал он, — которые ходят и просят — прямо-таки требуют, — чтобы их убили. Ты сам, наверно, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Я наблюдал однажды глупца, который приставал к компании опасных людей, нарочно стараясь разозлить их, сам будучи при этом, что называется, с голыми руками. Люди этой породы топают по земле, вопя: «Вот он я! Убейте меня!» И в желающих, как правило, нет недостатка. Мы каждый день читаем про это в газетах. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой публикой связываться нет расчета — однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти — и, больше того, сам ищет ее, — то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился — не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой.

    — Марио Пьюзо · книга
13. «

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    Аристотель говорил: — С того момента, как жизненная сила души нашла свое отражение в теле, душа и тело сроднились между собой. Они взаимно влияют друг на друга. Особенно влияет душа на тело в минуты гнева, страсти, печали. Те чувства, которые утаивает душа, тело выражает открыто. А наблюдая за телодвижениями и выражением лица, мы можем проследить за душевными переживаниями. В этом и заключается искусство физиономистов. В их распоряжении имеются признаки троякого рода: 1. Можно наблюдать некоторое сходство и сравнивать человеческую внешность с внешностью животных. Можно также, подмечая движения животных, проводить аналогию с движениями людей. 2. Можно устанавливать сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и других. Подмечая черты, роднящие отдельного человека с характерными признаками разных народов, мы не ошибемся, определяя его характер. 3. Можно сравнивать лицо человека в спокойном состоянии с таким, каким оно бывает во время гнева, или во время испуга, или во время страсти. И по отдельным признакам можно утверждать без риска впасть в ошибку, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив. Искусство физиономиста требует тонкой наблюдательности и глубокого ума, умения анализировать и помощи Всевышнего — да прославится имя Его! И тот, кто хочет чистым светочем знания обогатить свой ум, должен изучить три основы учения физиономистов. Подобно тому как яркий солнечный свет дает нам возможность видеть земные предметы, а без него ни один глаз ничего не увидит, так и без знания физиономистики никто не сможет по внешности определить характер человека.

    Аристотель говорил: — С того момента, как жизненная сила души нашла свое отражение в теле, душа и тело сроднились между собой. Они взаимно влияют друг на друга. Особенно влияет душа на тело в минуты гнева, страсти, печали. Те чувства, которые утаивает душа, тело выражает открыто. А наблюдая за телодвижениями и выражением лица, мы можем проследить за душевными переживаниями. В этом и заключается искусство физиономистов. В их распоряжении имеются признаки троякого рода: 1. Можно наблюдать некоторое сходство и сравнивать человеческую внешность с внешностью животных. Можно также, подмечая движения животных, проводить аналогию с движениями людей. 2. Можно устанавливать сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и других. Подмечая черты, роднящие отдельного человека с характерными признаками разных народов, мы не ошибемся, определяя его характер. 3. Можно сравнивать лицо человека в спокойном состоянии с таким, каким оно бывает во время гнева, или во время испуга, или во время страсти. И по отдельным признакам можно утверждать без риска впасть в ошибку, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив. Искусство физиономиста требует тонкой наблюдательности и глубокого ума, умения анализировать и помощи Всевышнего — да прославится имя Его! И тот, кто хочет чистым светочем знания обогатить свой ум, должен изучить три основы учения физиономистов. Подобно тому как яркий солнечный свет дает нам возможность видеть земные предметы, а без него ни один глаз ничего не увидит, так и без знания физиономистики никто не сможет по внешности определить характер человека.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
15. «

    Потребовалось бы сверхъестественное вмешательство, чтобы у него, учитывая его окружение, были твои моральные принципы.

    Потребовалось бы сверхъестественное вмешательство, чтобы у него, учитывая его окружение, были твои моральные принципы.

    — Элиезер Юдковский · книга
16. «

    Она всегда чувствовала все, будто на собственной шкуре, когда ей рассказывали о несчастье...

    Она всегда чувствовала все, будто на собственной шкуре, когда ей рассказывали о несчастье...

    — Вирджиния Вулф · книга
17. «

    Девчонки – они такие. Их ответные удары всегда чересчур. Они не отвечают тебе тем же, они отвечают в десятикратном размере.

    Девчонки – они такие. Их ответные удары всегда чересчур. Они не отвечают тебе тем же, они отвечают в десятикратном размере.

    — Алекс Шерер · книга
18. «

    Вы всегда можете понять, каким человеком считает вас мужчина, по тому, какие серьги он вам дарит.

    Вы всегда можете понять, каким человеком считает вас мужчина, по тому, какие серьги он вам дарит.

    — Одри Хепберн
19. «

    — Графиня раз пятнадцать упала на меч. Ничего особенного. Вполне естественная смерть, правда? — Ещё бы, с таким характером, действительно естественная.

    — Графиня раз пятнадцать упала на меч. Ничего особенного. Вполне естественная смерть, правда? — Ещё бы, с таким характером, действительно естественная.

    — Наталья Савицкая · книга
20. «

    Я убедился, что человек до последней минуты сохраняет не только все черты своего характера, но и свои причуды. И мой отец даже в эти торжественно-серьезные минуты близости смерти был, кажется, очень доволен тем, что прав оказался он, а не врач, и что оправдалось его недоверие к медицине.

    Я убедился, что человек до последней минуты сохраняет не только все черты своего характера, но и свои причуды. И мой отец даже в эти торжественно-серьезные минуты близости смерти был, кажется, очень доволен тем, что прав оказался он, а не врач, и что оправдалось его недоверие к медицине.

    — Генрик Сенкевич · книга