Сахар – один из считанных продуктов питания, который представляет собой не сложную смесь веществ, а чистое химическое соединение – сахарозу, состоящую из глюкозы и фруктозы, связанных через атом кислорода одинарной химической связью. Фруктоза и глюкоза – изомеры. Само слово происходит от санскритского «саккара», обозначавшего сгущенный сок и неочищенные кристаллы сахара, до сих пор известные на Востоке в виде детского лакомства – навата.
Все мы — машины; кровь бежит по нашим трубам; нечистая химия руководит нашей плотью, смесь газов нужна нам, чтобы продержаться ещё немного. Где же мы сами? Нас нет здесь! Нас нет нигде.
Симптом любви — нарушение баланса химических веществ внутри нас. Наверное, в любви что-то да есть, если на нее реагируют даже твои химические вещества.
— Бабочки в животе. — Кару вздохнула. — Как я тебя понимаю. Знаешь, что я думаю? Они всегда там находятся, у каждого. — Как бактерии? — Какие бактерии? Бабочки! И бабочки у одних людей на химическом уровне реагируют на бабочек других людей. Это как феромоны — когда они рядом, бабочки начинают свою пляску. И ничего с этим не поделаешь, это... Это химия. — Химия. Как романтично. — Сама знаю. Дурные бабочки.
Эллисон Рид: — Что ты делаешь? Айра Кейн: — Селениум. Вдруг это выход? Я рассматривал периодическую таблицу на твоей футболке и выявил закономерность. Сними футболку. Я тебе покажу. Дик и Дэнни Дональд: — Да!!! Эллисон Рид: — Нет, я не хочу. Айра Кейн: — Ну ладно, слушай. В основе нашего организма лежит углерод. Спускаемся ниже и вот — мышьяк, для нас это яд. Но их жизнь основана на азоте. Спускаемся вниз, точно так же... и что мы там видим? Эллисон Рид: — Селениум. Айра Кейн: — Селениум. Вполне вероятно, что он ядовит для них. Эллисон Рид: — В этом случае они очень быстро погибнут. Гарри Блок: — Итак, селениум. Сколько нам нужно? Айра Кейн: — Пятьсот галлонов... Наверное хватит. Уэйн Грей: — Пятьсот галлонов? Жаль вас обламывать, но где же столько взять в два часа ночи? Дэнни Дональд: — Ноль проблем. Дик Дональд: — Да, это чепуха... «Хэд энд Шоулдерс». Гарри Блок: — Шампунь от перхоти? Дэнни Дональд: — Ага, он самый. Его ингредиент — сульфид селениума. Айра Кейн: — А откуда? Вы же ничего не знаете! Дэнни Дональд: — Видите наши волосы? Совсем никакой перхоти! Айра Кейн: — Ладно. Идеи лучше у нас нет. Попытаемся. Давайте! За дело! Дик Дональд: — Мы кликнем ребят и раздобудем шампунь! Уэйн Грей: — Транспорт у меня есть! Айра Кейн: — Отлично! Дональдс — обоим по пятёрке!
— Ты полагаешь, что у меня разыгралось чувство собственничества по отношению к моей формуле? Или, возможно, чрезмерная гордость, как тебе кажется, просто захлестнула меня? Или помутила разум? — Разве не так? — Конечно же, нет. Просто я уважаю химию. Химию надо уважать.
Есть насыщенный раствор чувств, и причина его кристаллизации может возникнуть как внутри, так и вовне. Слова и события падают в эту психофизическую болтушку, и в ней образуются сгустки эмоций и переживаний, зовущие к действию. Раствор чувств обогащен ощущениями, они проникают от сосков, через кожу и нервные окончания в душу, в подсознательное, в сверхсознательное, в область духа. И эти новые очаги напряжения личности как бы сообщают раствору чувств движение, заставляют его течь в определенном направлении — к абсолютно неизведанной, полной загадок сфере любви. Волею случая в этот текущий к любви поток чувства попадают разные центры кристаллизации — слова, события, пример других людей, собственные фантазии и картины из прошлого, — тут замешаны все бесчисленные изобретения, при помощи коих парки ткут нить неповторимой человеческой судьбы.