502 цитаты про «иллюзии» для вдохновения

502 цитаты про «иллюзии»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Женщина, как никто другой, склонна поверить в иллюзию. Ей абсолютно невдомек, что ее попросту дурят.

   Женщина, как никто другой, склонна поверить в иллюзию. Ей абсолютно невдомек, что ее попросту дурят.

   — Олег Рой · книга
2. «

   Я рисую обычными цветными мелками, после чего покрываю нарисованную картину специальным лаком. Такие картины совсем не долговечны, но в этом и есть прелесть — успеть насладиться иллюзией, пока она еще не стерта. Кстати, все эти годы я ненавижу дворников и водителей поливальных машин. Эти люди ничего не понимают в искусстве.

   Я рисую обычными цветными мелками, после чего покрываю нарисованную картину специальным лаком. Такие картины совсем не долговечны, но в этом и есть прелесть — успеть насладиться иллюзией, пока она еще не стерта. Кстати, все эти годы я ненавижу дворников и водителей поливальных машин. Эти люди ничего не понимают в искусстве.

   — Джулиан Бивер
3. «

   Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

   Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

   — Зигмунд Фрейд · книга
4. «

   Вы придумываете себе врагов, чтобы проверить свои силы. Вы придумываете Богов, чтобы защитить себя. Вы считаете, что у вас есть друзья, но в одно мгновение они исчезают не попрощавшись.

   Вы придумываете себе врагов, чтобы проверить свои силы. Вы придумываете Богов, чтобы защитить себя. Вы считаете, что у вас есть друзья, но в одно мгновение они исчезают не попрощавшись.

   — доктор Билл Кейпа · фильм
5. «

   В краю древних предков я рос чужаком И не чтил ни святых, ни чертей. Я шел против ветра, я шел напролом В мир нездешних и вольных людей, Hо я не был никогда рабом иллюзий.

   В краю древних предков я рос чужаком И не чтил ни святых, ни чертей. Я шел против ветра, я шел напролом В мир нездешних и вольных людей, Hо я не был никогда рабом иллюзий.
6. «

   Я — игра света, иллюзия высшего порядка, просто невероятно представить себе, что это я.

   Я — игра света, иллюзия высшего порядка, просто невероятно представить себе, что это я.

   — Одри Ниффенеггер · книга
7. «

   — Я уже ничего о себе не знаю. — Ну... как ты думаешь, что позволяет тебе считать человека, которым ты была секунду назад, тем же самым, что и сейчас? Непрерывный поток воспоминаний. Только нужно учитывать, что мы все создаём себе иллюзию того, что у нас есть только одна неизменная личность. — Доктор, я боюсь, что эта другая может сделать что-то, о чем я не буду знать. — Не волнуйся. Иллюзии не могут стать реальностью.

   — Я уже ничего о себе не знаю. — Ну... как ты думаешь, что позволяет тебе считать человека, которым ты была секунду назад, тем же самым, что и сейчас? Непрерывный поток воспоминаний. Только нужно учитывать, что мы все создаём себе иллюзию того, что у нас есть только одна неизменная личность. — Доктор, я боюсь, что эта другая может сделать что-то, о чем я не буду знать. — Не волнуйся. Иллюзии не могут стать реальностью.

   — Мима Киригоэ · аниме
8. «

   Быть может, музыка, как и все великое искусство, не так уж сильно нас меняет. Но она напоминает нам о том, кем мы являемся по своей сути и кем нам суждено оставаться, несмотря на все наши надежды и отрицания. Она напоминает нам о вехах, которые мы закопали и спрятали, а потом потеряли; о людях и вещах, важных для нас, несмотря на нашу ложь, несмотря на ушедшие годы. Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды. Это самое верное напоминание о том, что мы здесь на очень короткое время и что не прожили свои жизни из-за пренебрежения, или жульничества, или, хуже того, собственного неумения. Музыка — это непрожитая жизнь.

   Быть может, музыка, как и все великое искусство, не так уж сильно нас меняет. Но она напоминает нам о том, кем мы являемся по своей сути и кем нам суждено оставаться, несмотря на все наши надежды и отрицания. Она напоминает нам о вехах, которые мы закопали и спрятали, а потом потеряли; о людях и вещах, важных для нас, несмотря на нашу ложь, несмотря на ушедшие годы. Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды. Это самое верное напоминание о том, что мы здесь на очень короткое время и что не прожили свои жизни из-за пренебрежения, или жульничества, или, хуже того, собственного неумения. Музыка — это непрожитая жизнь.

   — Андрэ Асиман · книга
9. «

   ... Взросление всегда трудно, и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира.

   ... Взросление всегда трудно, и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира.

   — Иар Эльтеррус · книга
10. «

    Величайшая иллюзия в этом мире — это иллюзия разобщенности. Внешние различия — лишь видимость, суть вещей одна и та же...

    Величайшая иллюзия в этом мире — это иллюзия разобщенности. Внешние различия — лишь видимость, суть вещей одна и та же...

    — Гуру - Патик · мультфильм
11. «

    – В чем суть нашего жизненного опыта? – Ого, – сказала Мара, принимая эстафету разговора, – ну и вопрос. Я не знаю, естественно. – Подумайте, что видит на секунду отвернувшийся от электронной галлюцинации человек? Он видит свою загаженную клетку. Видит часы, сообщающие, что его время подходит к концу. И еще – блюдце, в котором опять ничего нет… Но электронная галлюцинация каждый день сообщает человеку, что на самом деле мир гораздо шире – в нем есть гениальные художники, символические свинки, чеченские авторитеты, востребованные Мировым Океаном киски, огромные непреодолимые пространства, непобедимая китайская натурфилософия и так далее. Проблема в том, что все это существует главным образом в виде нашей веры. Практически весь «мир» в любом его аспекте – это дошедшие до человека смутные слухи, изредка сопровождаемые подозрительным видеорядом. Все это слишком далеко, чтобы проверить лично. А сам человек изо дня в день видит только свою клетку, в которой пусто и грязно. Если он по-настоящему умен, он может догадаться, что в этой клетке никто даже не живет. Но как только он забывается, в его голове начинают греметь истории о том, что такое он и что такое мир. Увы, если разобраться, все эти истории имеют лишь одно назначение – объяснить человеку, почему он сидит в клетке и будет сидеть в ней до тех пор, пока табло не покажет «ноль».

    – В чем суть нашего жизненного опыта? – Ого, – сказала Мара, принимая эстафету разговора, – ну и вопрос. Я не знаю, естественно. – Подумайте, что видит на секунду отвернувшийся от электронной галлюцинации человек? Он видит свою загаженную клетку. Видит часы, сообщающие, что его время подходит к концу. И еще – блюдце, в котором опять ничего нет… Но электронная галлюцинация каждый день сообщает человеку, что на самом деле мир гораздо шире – в нем есть гениальные художники, символические свинки, чеченские авторитеты, востребованные Мировым Океаном киски, огромные непреодолимые пространства, непобедимая китайская натурфилософия и так далее. Проблема в том, что все это существует главным образом в виде нашей веры. Практически весь «мир» в любом его аспекте – это дошедшие до человека смутные слухи, изредка сопровождаемые подозрительным видеорядом. Все это слишком далеко, чтобы проверить лично. А сам человек изо дня в день видит только свою клетку, в которой пусто и грязно. Если он по-настоящему умен, он может догадаться, что в этой клетке никто даже не живет. Но как только он забывается, в его голове начинают греметь истории о том, что такое он и что такое мир. Увы, если разобраться, все эти истории имеют лишь одно назначение – объяснить человеку, почему он сидит в клетке и будет сидеть в ней до тех пор, пока табло не покажет «ноль».

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Все лежит на поверхности. Все — просто спутавшиеся условности, в которые мы хотим верить, чтобы подавить страх перед тем, что это лишь поверхность. Патриотизм — это иллюзия. Любовь — это иллюзия. Смерть — это иллюзия. Знание — это иллюзия.

    Все лежит на поверхности. Все — просто спутавшиеся условности, в которые мы хотим верить, чтобы подавить страх перед тем, что это лишь поверхность. Патриотизм — это иллюзия. Любовь — это иллюзия. Смерть — это иллюзия. Знание — это иллюзия.

    — Протагонист. · фильм
13. «

    Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

    Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Становится меньше альтернатив, газеты в этом городе, сколько их? Было три — четыре, сейчас одна или две и ими владеют одни и те же люди, и они же владеют радиостанцией… Нет необходимости в формальном заговоре, когда идёт совпадение интересов, эти люди учились в тех же универах, состояли в тех же сообществах и загородных клубах, у них одинаковые интересы, им не зачем созывать собрания, они и так знают, что им на руку и они берут это. Раньше было семь нефтяных компаний, сейчас их три, скоро будет две. Тех вещей, которые имеют вес в этой стране, становится всё меньше: две политические партии, горстка страховых компаний, шесть или семь информационных контор, но если ты хочешь бубликов, то вот тебе двадцать три разных вкуса. В этом иллюзия, иллюзия выбора. В том, что важно, ты не выбираешь и нет никакой свободы выбора.

    Становится меньше альтернатив, газеты в этом городе, сколько их? Было три — четыре, сейчас одна или две и ими владеют одни и те же люди, и они же владеют радиостанцией… Нет необходимости в формальном заговоре, когда идёт совпадение интересов, эти люди учились в тех же универах, состояли в тех же сообществах и загородных клубах, у них одинаковые интересы, им не зачем созывать собрания, они и так знают, что им на руку и они берут это. Раньше было семь нефтяных компаний, сейчас их три, скоро будет две. Тех вещей, которые имеют вес в этой стране, становится всё меньше: две политические партии, горстка страховых компаний, шесть или семь информационных контор, но если ты хочешь бубликов, то вот тебе двадцать три разных вкуса. В этом иллюзия, иллюзия выбора. В том, что важно, ты не выбираешь и нет никакой свободы выбора.

    — Джордж Карлин
15. «

    Секс, наркотики, смерть, измена, наркотики, секс, казни. И каждому лично покажется раем та куча дерьма, где он вязнет.

    Секс, наркотики, смерть, измена, наркотики, секс, казни. И каждому лично покажется раем та куча дерьма, где он вязнет.
16. «

    Ох, уж это ощущение иллюзии, которое рождает все остальные ощущения!

    Ох, уж это ощущение иллюзии, которое рождает все остальные ощущения!

    — Станислав Ежи Лец · книга
17. «

    Иллюзия – это взгляд под одним углом, ограниченным шаблонным умом.

    Иллюзия – это взгляд под одним углом, ограниченным шаблонным умом.
18. «

    Учение Резника возникло из его наблюдений за эволюциями случайного кода, после того как он пришел к выводу, что все мы живем в симуляции. Конечно, нового в этом мало. Еще в начале века – когда только появились компьютеры – было модным говорить, что мы существуем в виртуальной реальности. Чтобы не ходить далеко, вспомним хотя бы знаменитого технологического визионера Илона Маска. Или актера и гей-икону Киану Ривза – особенно того периода, когда он еще не мочил из двух стволов русскую мафию (зигмунд, молчать), а подрабатывал Буддой. «Пацаны, мы в Матрице!!!» Кто в молодости не шептал этих слов? Только тот, у кого нет ни ума, ни сердца. Но Резник первым внятно объяснил, что это значит. Дело не в том, что есть какой-то уровень реальности, куда мы выпадаем, когда симуляция кончается. Нет никакого «окончательного» материального слоя, который «реальнее» повседневности – и относится к нашему обыденному миру как дождливая улица за окном к эротической галлюцинации в наших огментах. Вернее, такое, конечно, возможно – но любой подобный слой «более реальной реальности» точно так же может осознать себя как симуляцию, и мы попадем прямо в дурную бесконечность. По Резнику, «симуляция» означает несколько другое. Он объясняет через это понятие сам механизм функционирования Вселенной. Все одушевленное и неодушевленное (Резник не признавал между ними разницы) есть просто разные последовательности развернутого в Мировом Уме «вселенского кода» – как бы растущее во все стороны дерево космического RCP. Вселенский код проявляется и как происходящее в уме, и как «материя».

    Учение Резника возникло из его наблюдений за эволюциями случайного кода, после того как он пришел к выводу, что все мы живем в симуляции. Конечно, нового в этом мало. Еще в начале века – когда только появились компьютеры – было модным говорить, что мы существуем в виртуальной реальности. Чтобы не ходить далеко, вспомним хотя бы знаменитого технологического визионера Илона Маска. Или актера и гей-икону Киану Ривза – особенно того периода, когда он еще не мочил из двух стволов русскую мафию (зигмунд, молчать), а подрабатывал Буддой. «Пацаны, мы в Матрице!!!» Кто в молодости не шептал этих слов? Только тот, у кого нет ни ума, ни сердца. Но Резник первым внятно объяснил, что это значит. Дело не в том, что есть какой-то уровень реальности, куда мы выпадаем, когда симуляция кончается. Нет никакого «окончательного» материального слоя, который «реальнее» повседневности – и относится к нашему обыденному миру как дождливая улица за окном к эротической галлюцинации в наших огментах. Вернее, такое, конечно, возможно – но любой подобный слой «более реальной реальности» точно так же может осознать себя как симуляцию, и мы попадем прямо в дурную бесконечность. По Резнику, «симуляция» означает несколько другое. Он объясняет через это понятие сам механизм функционирования Вселенной. Все одушевленное и неодушевленное (Резник не признавал между ними разницы) есть просто разные последовательности развернутого в Мировом Уме «вселенского кода» – как бы растущее во все стороны дерево космического RCP. Вселенский код проявляется и как происходящее в уме, и как «материя».

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Если бы кующие мечи благодетели человечества были способны что-то понять, вынести хоть какие-то уроки, то они, возможно, усвоили бы одну из главных идей Кольца — иллюзорность могущества, близость взлета к падению, — то, что в Библии охарактеризовано скупо и метко: суета сует.

    Если бы кующие мечи благодетели человечества были способны что-то понять, вынести хоть какие-то уроки, то они, возможно, усвоили бы одну из главных идей Кольца — иллюзорность могущества, близость взлета к падению, — то, что в Библии охарактеризовано скупо и метко: суета сует.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Когда ты знаешь, куда хочешь попасть, и идёшь в это место, применяя свою внутреннюю силу — вероятность того, что ты туда попадёшь, очень велика. Но, есть один важный момент! Главное, чтобы уровень жадности не зашкаливал на этом пути, а иллюзии не служили столбовыми указателями.

    Когда ты знаешь, куда хочешь попасть, и идёшь в это место, применяя свою внутреннюю силу — вероятность того, что ты туда попадёшь, очень велика. Но, есть один важный момент! Главное, чтобы уровень жадности не зашкаливал на этом пути, а иллюзии не служили столбовыми указателями.

    — Александр Куберский · книга