187 цитат: всё о «инстинкты»

Тема «инстинкты» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 187 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Особенно неуправляемы сексуальные преступления. Предрасположенность к их совершению — в природе всех без исключения особей мужского пола, независимо от статуса, репутации и рода занятий. Приходишь к выводу, что против инстинктов человек бессилен.

   Особенно неуправляемы сексуальные преступления. Предрасположенность к их совершению — в природе всех без исключения особей мужского пола, независимо от статуса, репутации и рода занятий. Приходишь к выводу, что против инстинктов человек бессилен.

   — Хидэо Ёкояма · книга
2. «

   Мы, люди, уже не звери, потому что в своих поступках руководствуемся не только одним инстинктом, но мы ещё и не люди, потому что в своих поступках руководствуемся не только голосом разума.

   Мы, люди, уже не звери, потому что в своих поступках руководствуемся не только одним инстинктом, но мы ещё и не люди, потому что в своих поступках руководствуемся не только голосом разума.

   — Анатолий Иванов (писатель) · книга
3. «

   Ливень усиливался. Открыв рот, я глотал капли, пытаясь подавить это желание и страх. Страх перед своим внутренним «Я». Иногда замечаю, что возбуждение, дикие животные инстинкты берут надо мной верх. Сломай. Разрушь. «Что разрушить?» Все.

   Ливень усиливался. Открыв рот, я глотал капли, пытаясь подавить это желание и страх. Страх перед своим внутренним «Я». Иногда замечаю, что возбуждение, дикие животные инстинкты берут надо мной верх. Сломай. Разрушь. «Что разрушить?» Все.

   — Асано Ацуко · книга
4. «

   «Ау меня есть новое название для боли». «Да? Какое же?» «Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует — ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силён, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цель: спастись от этого ужаса».

   «Ау меня есть новое название для боли». «Да? Какое же?» «Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует — ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силён, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цель: спастись от этого ужаса».

   — Кристофер Паолини · книга
5. «

   Юноша и девушка, целующиеся при свете луны или без света луны, вовсе не собираются поставлять будущему человечеству будущих пролетариев или будущей родине будущих солдат. Они действуют под влиянием того же инстинкта, который заставляет кету подыматься к верховьям Амура и там гибнуть, отдавая свою жизнь продолжению рыбьего рода. <...> Люди строят семью, повинуясь древнейшему и могущественнейшему из инстинктов. Но точно таким же образом, чисто инстинктивно, люди строят свое государство. Если у человека не работает, или работает плохо, половой инстинкт, он ни при каких условиях семьи не создаст. Если половой инстинкт находится в порядке, то семья будет создана даже в самых невероятных условиях. <...> Если у народа не действует государственный инстинкт, то ни при каких географических, климатических и прочих условиях, этот народ государства не создаст. Если народ обладает государственным инстинктом, то государство будет создано вопреки географии, вопреки климату и, если хотите, то даже и вопреки истории. Так было создано русское государство.

   Юноша и девушка, целующиеся при свете луны или без света луны, вовсе не собираются поставлять будущему человечеству будущих пролетариев или будущей родине будущих солдат. Они действуют под влиянием того же инстинкта, который заставляет кету подыматься к верховьям Амура и там гибнуть, отдавая свою жизнь продолжению рыбьего рода. <...> Люди строят семью, повинуясь древнейшему и могущественнейшему из инстинктов. Но точно таким же образом, чисто инстинктивно, люди строят свое государство. Если у человека не работает, или работает плохо, половой инстинкт, он ни при каких условиях семьи не создаст. Если половой инстинкт находится в порядке, то семья будет создана даже в самых невероятных условиях. <...> Если у народа не действует государственный инстинкт, то ни при каких географических, климатических и прочих условиях, этот народ государства не создаст. Если народ обладает государственным инстинктом, то государство будет создано вопреки географии, вопреки климату и, если хотите, то даже и вопреки истории. Так было создано русское государство.

   — Иван Лукьянович Солоневич · книга
6. «

   Материнские инстинкты — беспощадны.

   Материнские инстинкты — беспощадны.

   — Оливия «Лив» Мур · сериал
7. «

   Тираннозавр не желает, чтобы его кормили. Предпочитает охотиться. Инстинкт не пропал за шестьдесят пять миллионов лет.

   Тираннозавр не желает, чтобы его кормили. Предпочитает охотиться. Инстинкт не пропал за шестьдесят пять миллионов лет.

   — Алан Грант · фильм
8. «

   Сколько в процентном соотношении людей считают, что они разумные существа?... Но их жизни как правило втекают в русло, к которому привел их инстинкт. Можно ли считать свою прожитую жизнь разумной, если ты шёл на поводу у инстинкта, а не разума. Сильна ли твоя заслуга в разумных раздумиях между глобальными действиями, если по итогу основная картина получается под копирку, являясь диаметрально противоположной уникальной картине разумной жизни.

   Сколько в процентном соотношении людей считают, что они разумные существа?... Но их жизни как правило втекают в русло, к которому привел их инстинкт. Можно ли считать свою прожитую жизнь разумной, если ты шёл на поводу у инстинкта, а не разума. Сильна ли твоя заслуга в разумных раздумиях между глобальными действиями, если по итогу основная картина получается под копирку, являясь диаметрально противоположной уникальной картине разумной жизни.
9. «

   — Странно: выходной день, а они работают. — Ну и что? Инстинкт... Муравьи ему подчиняются.

   — Странно: выходной день, а они работают. — Ну и что? Инстинкт... Муравьи ему подчиняются.

   — Юрий Баранкин · мультфильм
10. «

    Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

    Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

    — Марина Матисс · книга
11. «

    Лимбическая система – самая древняя часть мозга, составляющая основу «примитивного» мозга, называемого также рептильным. Лимбическая система отвечает за следующие инстинктивные реакции: бей, беги, замри (спрячься), вернись к старой привычке или прошлому опыту.

    Лимбическая система – самая древняя часть мозга, составляющая основу «примитивного» мозга, называемого также рептильным. Лимбическая система отвечает за следующие инстинктивные реакции: бей, беги, замри (спрячься), вернись к старой привычке или прошлому опыту.

    — Кристен Эллот · книга
12. «

    Крокодила толкает вперед прежде всего охотничий инстинкт, а потом уж голод.

    Крокодила толкает вперед прежде всего охотничий инстинкт, а потом уж голод.

    — Тонино Бенаквиста · книга
13. «

    Было время, когда одним из прав немецких баронов считалось право грабить на большой дороге. Это право вытекало из самых древних установлений в обществе, когда свободный человек или бродяга зарабатывал себе на пропитание на манер лесных зверей и птиц: доставал пищу из любого попавшегося под руку источника. В те далекие времена человек был дитя и ученик Природы, сегодня он — раб нелепых предрассудков, отвратительных законов и религиозных глупостей. «Все ценности в этом мире, — вопит слабый, — были равномерно распределены среди всех людей». Очень хорошо. Но, сотворив слабых и сильных, Природа достаточно ясно показала, что она предназначала эти ценности только сильным и что слабые лишены возможности пользоваться ими, за исключением жалких крох со стола, за которым сидят сильные и капризные деспоты. Природа призвала последних обогащаться за счет слабых, которые, в отместку, могут воровать у богатых, так что она разговаривает с людьми тем же языком, каким советует вольным птицам воровать зерно с полей, волку — пожирать ягнят, пауку — плести свою паутину и ловить мух. Все, все в этом мире — воровство, нескончаемая и яростная борьба за выживание стремление отобрать что-нибудь у других — основная и самая законная страсть, которую посеяла в нашем сердце Природа. Таковы главные законы поведения, которые навечно вошли в нашу плоть и кровь воровство — первейший инстинкт живых существ и, без сомнения, самый приятный.

    Было время, когда одним из прав немецких баронов считалось право грабить на большой дороге. Это право вытекало из самых древних установлений в обществе, когда свободный человек или бродяга зарабатывал себе на пропитание на манер лесных зверей и птиц: доставал пищу из любого попавшегося под руку источника. В те далекие времена человек был дитя и ученик Природы, сегодня он — раб нелепых предрассудков, отвратительных законов и религиозных глупостей. «Все ценности в этом мире, — вопит слабый, — были равномерно распределены среди всех людей». Очень хорошо. Но, сотворив слабых и сильных, Природа достаточно ясно показала, что она предназначала эти ценности только сильным и что слабые лишены возможности пользоваться ими, за исключением жалких крох со стола, за которым сидят сильные и капризные деспоты. Природа призвала последних обогащаться за счет слабых, которые, в отместку, могут воровать у богатых, так что она разговаривает с людьми тем же языком, каким советует вольным птицам воровать зерно с полей, волку — пожирать ягнят, пауку — плести свою паутину и ловить мух. Все, все в этом мире — воровство, нескончаемая и яростная борьба за выживание стремление отобрать что-нибудь у других — основная и самая законная страсть, которую посеяла в нашем сердце Природа. Таковы главные законы поведения, которые навечно вошли в нашу плоть и кровь воровство — первейший инстинкт живых существ и, без сомнения, самый приятный.

    — Маркиз де Сад · книга
14. «

    Аутичным людям приходится понимать с научной точки зрения то, что не аутичные люди уже знают инстинктивно.

    Аутичным людям приходится понимать с научной точки зрения то, что не аутичные люди уже знают инстинктивно.

    — Марк Сегар · книга
15. «

    Уничтожь! Убей! Укради! — одни преступные инстинкты. Инстинкты пронизывающие всё моё существо... это единственное, что заставляло меня жить.

    Уничтожь! Убей! Укради! — одни преступные инстинкты. Инстинкты пронизывающие всё моё существо... это единственное, что заставляло меня жить.

    — Дзен · аниме
16. «

    Внутренний голос… Как же без него! Не бойтесь доверять своим инстинктам.

    Внутренний голос… Как же без него! Не бойтесь доверять своим инстинктам.
17. «

    Инстинкт — как птичий полёт: он держит направление всегда твёрдо по прямой.

    Инстинкт — как птичий полёт: он держит направление всегда твёрдо по прямой.

    — Эрик Найт · книга
18. «

    Я всегда знал, что не принадлежу к этому миру. Я не был создан для него. Но я никогда не забуду тех, кто предал меня. И… никогда не забуду тех, кто до конца был верен мне. Я ничего не вынес из Гонтранно, лишь один урок: никогда никому не верь и полагайся на свои инстинкты. Забудь о прошлом. Я никогда не обрету покоя здесь. И так — я сам найду правосудие. И я выберу ту правду, которая будет мне по душе.

    Я всегда знал, что не принадлежу к этому миру. Я не был создан для него. Но я никогда не забуду тех, кто предал меня. И… никогда не забуду тех, кто до конца был верен мне. Я ничего не вынес из Гонтранно, лишь один урок: никогда никому не верь и полагайся на свои инстинкты. Забудь о прошлом. Я никогда не обрету покоя здесь. И так — я сам найду правосудие. И я выберу ту правду, которая будет мне по душе.

    — Агент 47 · игра
19. «

    Насколько всё-таки велика приспособляемость человека: стоит кому-то что-то вам протянуть, и ваша первая реакция — взять это. Не важно, чек ли это на тысячу долларов или связка динамита с подожжённым фитилём, ваша первая реакция — взять.

    Насколько всё-таки велика приспособляемость человека: стоит кому-то что-то вам протянуть, и ваша первая реакция — взять это. Не важно, чек ли это на тысячу долларов или связка динамита с подожжённым фитилём, ваша первая реакция — взять.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Порой трудно разделить, где у человека кончаются инстинкты, которые мы ошибочно приписываем только павловским собачкам, а где начинаются хорошо осознанные чувства. Злость, жадность, необузданное желание командовать другими, ухватывать чужое – это разве порождения высшего сознания?

    Порой трудно разделить, где у человека кончаются инстинкты, которые мы ошибочно приписываем только павловским собачкам, а где начинаются хорошо осознанные чувства. Злость, жадность, необузданное желание командовать другими, ухватывать чужое – это разве порождения высшего сознания?

    — Лоллий Замойский · книга