И вот я пришел в Интернет. В этот удивительный, волшебный мир. Мир, состоящий из порнографии, матерщины, неполиткорректных граждан и отсутствия всякой цензуры. Мир – созданный для безделья, праздношатания и удовлетворения своих извращенных фантазий. Именно за этим люди и идут в Сеть.
После тридцати сложно почувствовать себя ментально молодым. Потому что сейчас всё модное идёт из интернета. В интернете молодёжь это 16 плюс-минус. 23 — это средний возраст. Всё, что за тридцать в интернете — это всё... Это Лещенко, рассада, «какая Самара, это Куйбышев!» По их мнению, ещё пару лет и я начну через «Жди меня» искать одноклассников.
Мой вам совет. Если в Интернете вы увидите интересное сообщество людей, поражающих вас глубиной философии или владением пером, ни в коем случае не ищите с ними встречи в реальности. Наслаждайтесь на расстоянии, если не хотите новых разочарований.
Персональные данные — черное золото XXI века. Суммарный объем рынка компаний, которые их собирают, хранят и используют к своей вящей выгоде, составляет три триллиарда долларов. Эти компании знают о твоей жизни больше, чем родители, супруг или друзья, ты — их продукт.
Забываю людей, что когда-либо знал. Не просите меня возвращаться обратно. — Вы действительно хотите удалить этот файл? — Я хочу удалить этот файл безвозвратно.
— Тебе нужно почаще гулять, сын. Ты слишком много сидишь в интернете. — Мам, вообще-то интернет – это бесконечный, непрерывно растущий источник информации. Он даёт мне доступ к неограниченному количеству дискуссий, мнений, новостей, и фактов, которые дают мне развивать в себе личность, узнавать больше о мире, и о том, как в нём жить. — Ну, если всё так, и ты развиваешь своё сознание... Ладно, продолжай. Спустя некоторое время... — Ха-ха, котики, ахуеть!
У меня вызывает печаль, что безвозвратно ушла эпоха писем с её многочисленными ритуалами: неторопливым писанием и выправлением написанного, заклеиванием конверта языком, хождением к почтовому ящику и долгим ожиданием ответа. Переписка по электронной почте – менее одушевлённое занятие. Возможно ли представить гениальных Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. С. Пушкина часами просиживающими в Интернете? А их персонажей? Какой бы накал страстей был у Дмитрия Карамазова, Татьяны Лариной, Евгения Онегина, если бы человеческие чувства не захватывали их целиком, если бы наши любимые литературные герои общались в «АйСи-Кью» или в «Одноклассниках», а не вынашивали чувства в своей душе и не лелеяли их, как малых детей.
Мы обделяем самые бедные слои населения тем, что у них нет доступа в Интернет, обделяем их информацией, тем самым загоняя в еще большую бедность. Доступ в Интернет должны иметь все.
Один парень оставил мне голосовое сообщение на работе, и я перезвонила ему домой. Затем он прислал email на мой блэкберри, а я ему скинула смсочку. А он тогда ответил мне на мой домашний адрес. И все вообще вышло из-под контроля. И я ужасно скучаю по тем дням, когда у меня был один телефон и один автоответчик, и на нем была одна кассета. А теперь приходится проверять все эти устройства, чтобы быть отвергнутой семью технологиями. Это кошмар...
Они боятся сделать шаг. Показать лицо, позвонить и сказать правду, встретится за чашечкой горячего ароматного напитка и поговорить. Да просто быть собой, не той смешной марионеткой образа с мышлением поисковой программы и безвкусно идеальной красотой аватарок, а просто человеком, не больше, но и не меньше. Они скребут изнутри панцирь иллюзорного одиночества и ждут того, кто сделает шаг за них, занимая свой досуг поиском всё новых и новых самооправданий бездействию. Они боятся сделать шаг, потому что за окном дождь, а не Эйфелева башня в лучах солнечного Парижа, волосы растрепаны, возле глаз пролегли первые морщинки, в словах то и дело чувствуются пробелы знаний и дрожь неуверенности, настроение портится невзначай, медленная жизнь оседает тучностью тела, творчество тает в бытовухе, сказочные дворцы превращаются в облезлые обои и невымытую посуду, свобода в ворчащих стариков родителей, богатства души теряются за нищетой быта и недовольным начальством на работе, а сам человек уже не хочет быть собой, вживаясь в свою любимую марионетку, не способную, не готовую сделать шаг. Но, Боже мой, как легко шагать по тряпичному миру общей нерешительности.
Я читаю там какие-то телеграм-каналы... Двадцать телеграм-каналов передают то, что кто-то один сказал и всё это начинает напоминать КСП. Был такой клуб самодеятельной песни, где собирались мужики у костра и пели песню, которую написал парень, у которого был знакомый, брат которого один раз пошёл в лес.