«ирония» в 162 цитаты

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 162 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

   — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Будь твердым как лёд, подвижным как вода, и пфффффф как пар.

   Будь твердым как лёд, подвижным как вода, и пфффффф как пар.
3. «

   Время движется вперёд, вместе с ним бежит прогресс, И уже по всей стране, как грибы, растут АЭС. А в подъезде номер три лампочка не горит. Уже целых восемь лет лампочка не горит. Атомы в коллайдере разгоняют физики, Высадку людей на Марс спутники приблизили. А в подъезде номер три лампочка не горит. Уже целых двадцать лет лампочка не горит. В Питере сосулечки лазером сбиваются И искусственные уши людям пришиваются. А в подъезде номер три поменяли лампочку. Погорела пять минут — и исчезла в темноте. Могут строить острова, людям могут чип вживлять, Могут делать киборгов, детей в пробирке получать. Но в подъезде номере три лампочка всё не горит. И на мои жалобы, походу, всем до лампочки! Запускается ГЛОНАС, радостные хлопоты, И в Японии уже делают всё роботы. А в подъезде номер три дед откинул тапочки. Он увидел свет в тоннеле — только не от лампочки! Сенсоры в мобильниках, книги электронные, Карты шлют со спутников самые подробные... А в подъезде номер три даже бомж пугается. Как так? Да просто так – свет не зажигается! Бомбу делает Иран, человек клонирован, Лодки двигает уран, воздух сгенерирован. Из подъезда номер три все смотались жители - Видимо, без лампочки перспектив не видели. Златоглавая Москва куполом обносится. Как волна, прогресс научный по стране проносится. А подъезда номер три больше нет на карточке... Проще дом снести, чем сделать, чтоб горела лампочка!

   Время движется вперёд, вместе с ним бежит прогресс, И уже по всей стране, как грибы, растут АЭС. А в подъезде номер три лампочка не горит. Уже целых восемь лет лампочка не горит. Атомы в коллайдере разгоняют физики, Высадку людей на Марс спутники приблизили. А в подъезде номер три лампочка не горит. Уже целых двадцать лет лампочка не горит. В Питере сосулечки лазером сбиваются И искусственные уши людям пришиваются. А в подъезде номер три поменяли лампочку. Погорела пять минут — и исчезла в темноте. Могут строить острова, людям могут чип вживлять, Могут делать киборгов, детей в пробирке получать. Но в подъезде номере три лампочка всё не горит. И на мои жалобы, походу, всем до лампочки! Запускается ГЛОНАС, радостные хлопоты, И в Японии уже делают всё роботы. А в подъезде номер три дед откинул тапочки. Он увидел свет в тоннеле — только не от лампочки! Сенсоры в мобильниках, книги электронные, Карты шлют со спутников самые подробные... А в подъезде номер три даже бомж пугается. Как так? Да просто так – свет не зажигается! Бомбу делает Иран, человек клонирован, Лодки двигает уран, воздух сгенерирован. Из подъезда номер три все смотались жители - Видимо, без лампочки перспектив не видели. Златоглавая Москва куполом обносится. Как волна, прогресс научный по стране проносится. А подъезда номер три больше нет на карточке... Проще дом снести, чем сделать, чтоб горела лампочка!
4. «

   — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

   — Я тут недавно пытался припомнить смертные грехи. Алчность, зависть, чревоугодие… занудство, ирония… — Ну, я почти уверена, что ирония — не смертный грех. — А я почти уверен, что еще какой. — Похоть, — сказала она. — Похоть — смертный грех. — И порка. — Я бы поместила похоть и порку в одну категорию. — А я бы порку выделил отдельно. Итак, что там у нас получилось? Алчность, зависть, чревоугодие, занудство, ирония, похоть и порка.

   — Кассандра Клэр · книга
5. «

   Мой муж говорит, что когда я попаду на тот свет… чертям придется собирать чемоданы…)))

   Мой муж говорит, что когда я попаду на тот свет… чертям придется собирать чемоданы…)))
6. «

   Иногда так много иронии, что кажется, будто она говорит серьезно.

   Иногда так много иронии, что кажется, будто она говорит серьезно.

   — Ник Миллер (Nick Miller) · сериал
7. «

   Ирония — это оскорбление с улыбкой на лице.

   Ирония — это оскорбление с улыбкой на лице.

   — Судья Ланглуа · фильм
8. «

   — Оу, звонят. Мне ответить? — И что же ты ответишь? «Миссис Йост не подойдёт. Она закопана под моими бегониями»?

   — Оу, звонят. Мне ответить? — И что же ты ответишь? «Миссис Йост не подойдёт. Она закопана под моими бегониями»?

   — Альма Филлкот · сериал
9. «

   Даже бессмертные смертны. Какая ирония.

   Даже бессмертные смертны. Какая ирония.

   — Вики · игра
10. «

    Часто спрашивают: как удалось Японии быстро вырваться после войны в первую тройку индустриальных держав, несмотря на огромные разрушения от американских бомбардировок; несмотря на то, что страна подверглась оккупации, несмотря на то, что колонии были отобраны, а своих природных ресурсов на островах практически нет? Пародируя стиль загадок-парадоксов, излюбленных буддийской сектой дзэн, японцы иронизируют, что каждый из этих вопросов превращается в ответ, если слово «несмотря» заменить на слово «благодаря».

    Часто спрашивают: как удалось Японии быстро вырваться после войны в первую тройку индустриальных держав, несмотря на огромные разрушения от американских бомбардировок; несмотря на то, что страна подверглась оккупации, несмотря на то, что колонии были отобраны, а своих природных ресурсов на островах практически нет? Пародируя стиль загадок-парадоксов, излюбленных буддийской сектой дзэн, японцы иронизируют, что каждый из этих вопросов превращается в ответ, если слово «несмотря» заменить на слово «благодаря».

    — Всеволод Овчинников · книга
11. «

    Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

    Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

    — Евгений Лукин · книга
12. «

    Если у Вас нет проблем — значит, Вы уже умерли...)

    Если у Вас нет проблем — значит, Вы уже умерли...)
13. «

    Свиданье с Анною Ахматовой Всегда кончается тоской: Как эту даму ни обхватывай — Доска останется доской.

    Свиданье с Анною Ахматовой Всегда кончается тоской: Как эту даму ни обхватывай — Доска останется доской.

    — Иван Алексеевич Бунин
14. «

    Секрет моих счастливых отношений в том, что их нет.

    Секрет моих счастливых отношений в том, что их нет.
15. «

    Вы, действительно, поставлены в позу рака, и это не созвездие.

    Вы, действительно, поставлены в позу рака, и это не созвездие.

    — Евгений Николаевич Понасенков
16. «

    Иногда ирония должна восстановить то, что разрушил пафос.

    Иногда ирония должна восстановить то, что разрушил пафос.

    — Станислав Ежи Лец
17. «

    Какая ирония, не правда ли: ведь обычно наибольшую боль причиняет не враг, не злопыхатель, а тот, кто только вчера обещал подарить тебе счастье.

    Какая ирония, не правда ли: ведь обычно наибольшую боль причиняет не враг, не злопыхатель, а тот, кто только вчера обещал подарить тебе счастье.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Ирония — маска для беззащитных.

    Ирония — маска для беззащитных.

    — Юрий Самохвалов · фильм
19. «

    Как говорил кто-то у Чехова и моя покойная нянька, все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы. А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом.

    Как говорил кто-то у Чехова и моя покойная нянька, все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы. А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
20. «

    — Иронично, не правда ли? — Что именно? — Как однажды мы становимся родителями для своих родителей.

    — Иронично, не правда ли? — Что именно? — Как однажды мы становимся родителями для своих родителей.

    — Дэвид Росси · сериал