365 фраз на тему «ирония», которые цепляют

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 365 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Пятая точка — многофункционaльнaя чaсть телa. Кроме основного преднaзнaчения, ей думaют, ей же чувствуют, через неё принимaют решения и выполняют большинство рaботы, на неё ищут приключения, a когдa нaходят, в ней же и сидят!

   Пятая точка — многофункционaльнaя чaсть телa. Кроме основного преднaзнaчения, ей думaют, ей же чувствуют, через неё принимaют решения и выполняют большинство рaботы, на неё ищут приключения, a когдa нaходят, в ней же и сидят!
2. «

   Я принял за правило всё говорить не иначе, как скрыто или изящно, с насмешкой над самим собой, или косвенно, в форме «мыслей о разном».

   Я принял за правило всё говорить не иначе, как скрыто или изящно, с насмешкой над самим собой, или косвенно, в форме «мыслей о разном».

   — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
3. «

   — Не думаю, что ты умеешь плавать, «левша». Что ж, у нас остался лишь один вариант. — И он мне не понравится, так?

   — Не думаю, что ты умеешь плавать, «левша». Что ж, у нас остался лишь один вариант. — И он мне не понравится, так?

   — Джинкс · мультфильм
4. «

   Ирония — это троянский конь словесной акробатики, самоирония — минное поле для того, кто ее использует.

   Ирония — это троянский конь словесной акробатики, самоирония — минное поле для того, кто ее использует.

   — Карстен Бредемайер · книга
5. «

   Иногда так много иронии, что кажется, будто она говорит серьезно.

   Иногда так много иронии, что кажется, будто она говорит серьезно.

   — Ник Миллер (Nick Miller) · сериал
6. «

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   — Евгений Лукин · книга
7. «

   — Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала Алиса. — Ну что ты, разве это беспокойство, – возразила Герцогиня. — Дарю тебе все, что успела сказать. — Пустяковый подарок, – подумала про себя Алиса. — Хорошо, что на дни рождения таких не дарят! Однако вслух она этого сказать не рискнула.

   — Пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала Алиса. — Ну что ты, разве это беспокойство, – возразила Герцогиня. — Дарю тебе все, что успела сказать. — Пустяковый подарок, – подумала про себя Алиса. — Хорошо, что на дни рождения таких не дарят! Однако вслух она этого сказать не рискнула.

   — Льюис Кэрролл · книга
8. «

   Рабочая столовая: — А у вас салат сегодняшний? — Я те больше скажу, он еще и завтрашний!!!

   Рабочая столовая: — А у вас салат сегодняшний? — Я те больше скажу, он еще и завтрашний!!!
9. «

   Всякий раз, когда гуру и его ученики начинали молиться, в ашрам входил кот и отвлекал их. В конце концов гуру сказал ученикам, чтобы они привязывали кота на время молитвы. Через некоторое время гуру умер, но кота по привычке продолжали привязывать. Затем не стало и кота, и тогда в ашраме завели нового, которого так же привязывали на время молитвы. По прошествии веков некоторыми последователями гуру были написаны научные труды. В них указывалось, что привязывание является точным выполнением инструкций гуру и имеет особую важность при отправлении богослужения.

   Всякий раз, когда гуру и его ученики начинали молиться, в ашрам входил кот и отвлекал их. В конце концов гуру сказал ученикам, чтобы они привязывали кота на время молитвы. Через некоторое время гуру умер, но кота по привычке продолжали привязывать. Затем не стало и кота, и тогда в ашраме завели нового, которого так же привязывали на время молитвы. По прошествии веков некоторыми последователями гуру были написаны научные труды. В них указывалось, что привязывание является точным выполнением инструкций гуру и имеет особую важность при отправлении богослужения.
10. «

    — Почему так много женщин симулируют оргазм? — Потому что, слишком много мужчин имитируют предварительные ласки..)

    — Почему так много женщин симулируют оргазм? — Потому что, слишком много мужчин имитируют предварительные ласки..)
11. «

    Набив брюхо, хорошо вздремнуть, но разве заснешь после половинки паршивого, дешевого завтрака!

    Набив брюхо, хорошо вздремнуть, но разве заснешь после половинки паршивого, дешевого завтрака!

    — Рю Мураками · книга
12. «

    Чем больше давление, тем резче сатира. Чем ужаснее рабство, тем она тоньше.

    Чем больше давление, тем резче сатира. Чем ужаснее рабство, тем она тоньше.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
13. «

    0001046. Настоящее сомнение — то и тогда, когда оно порождает самоиронию.

    0001046. Настоящее сомнение — то и тогда, когда оно порождает самоиронию.
14. «

    Когда-нибудь я обязательно напишу статью для «Лингвистического журнала» и озаглавлю ее: «Интонация как недостаточное средство передачи иронии».

    Когда-нибудь я обязательно напишу статью для «Лингвистического журнала» и озаглавлю ее: «Интонация как недостаточное средство передачи иронии».

    — Роджер Желязны · книга
15. «

    Сколько ни учи своих детей хорошим манерам, — они все-равно ведут себя так, как отец с матерью...)

    Сколько ни учи своих детей хорошим манерам, — они все-равно ведут себя так, как отец с матерью...)
16. «

    — Вы вылезли из того же грёбанного морга, что и он? — Может быть.

    — Вы вылезли из того же грёбанного морга, что и он? — Может быть.

    — Грейс Молино · сериал
17. «

    — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

    — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

    — Энди Ларкин · мультфильм
18. «

    Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает.

    Каждый раз, когда мой друг чуть преуспевает, что-то во мне умирает.

    — Гор Видал
19. «

    — Привет, БоДжек. — Рад тебя видеть, Чарли. Прости, что опоздал. Пробки. — Ничего страшного. — Встал на парковке для калек — ничего страшного? — Ты припарковался.... — Пардон. Для инвалидов. Такой термин лучше? — Может переставишь машину? — Не, мне не стоит садиться за руль. Просто сейчас я в хламину. — Хочешь сказать, ты сейчас пьян? — Мне кажется, или интервью круто идёт? Ну круто же, правда? — Д-да. Итак, как ты считаешь, в чём секрет успеха этого шоу? — Знаешь, Чарли, сейчас модно моё шоу говном поливать, но вот что я скажу... А «говно» говорить можно? — Не стоит. — Я думаю, что для ситкома* это ништячное шоу. Не верх драматургии, но знаешь, для многих людей жизнь это большой удар по яйцам. И вот ты возвращаешься домой, тебя целый день по яйцам пинали, и ты хочешь просто посмотреть шоу про хороших людей, которые любят друг друга. И что бы в шоу не произошло, в конце серии всё обязательно разруливается к лучшему. Ведь в реальной жизни... Я уже говорил про удар по яйцам? — Поговорим о реальной жизни. Чем ты занимался с тех пор, как шоу закрыли 18 лет назад? — Отличный вопрос, Чарли! Я... Я... Я... Эм....

    — Привет, БоДжек. — Рад тебя видеть, Чарли. Прости, что опоздал. Пробки. — Ничего страшного. — Встал на парковке для калек — ничего страшного? — Ты припарковался.... — Пардон. Для инвалидов. Такой термин лучше? — Может переставишь машину? — Не, мне не стоит садиться за руль. Просто сейчас я в хламину. — Хочешь сказать, ты сейчас пьян? — Мне кажется, или интервью круто идёт? Ну круто же, правда? — Д-да. Итак, как ты считаешь, в чём секрет успеха этого шоу? — Знаешь, Чарли, сейчас модно моё шоу говном поливать, но вот что я скажу... А «говно» говорить можно? — Не стоит. — Я думаю, что для ситкома* это ништячное шоу. Не верх драматургии, но знаешь, для многих людей жизнь это большой удар по яйцам. И вот ты возвращаешься домой, тебя целый день по яйцам пинали, и ты хочешь просто посмотреть шоу про хороших людей, которые любят друг друга. И что бы в шоу не произошло, в конце серии всё обязательно разруливается к лучшему. Ведь в реальной жизни... Я уже говорил про удар по яйцам? — Поговорим о реальной жизни. Чем ты занимался с тех пор, как шоу закрыли 18 лет назад? — Отличный вопрос, Чарли! Я... Я... Я... Эм....

    — Конь БоДжек · мультфильм
20. «

    — Тор, ты всё время ворчишь, что наука создаёт монстров, а тут какой-то ларец из воображаемой страны заморозил нам всю планету! — Желаешь ты продолжить эту тему? А сколько раз мы бились с тем, что вышло из лабораторий?! — Я не помню. Но зато помню, как ваша Чаровница чуть не сгубила всю команду. Дважды! А кто был тот парень с топором? Асгардианин? А, точно, помнится, он ещё хотел отрубить мне голову! — Амора и Скёрдж поплатятся за это. — О, выходит, ты с ними лично знаком! Здорово! Может, создадите свою команду... «Магические психи»?

    — Тор, ты всё время ворчишь, что наука создаёт монстров, а тут какой-то ларец из воображаемой страны заморозил нам всю планету! — Желаешь ты продолжить эту тему? А сколько раз мы бились с тем, что вышло из лабораторий?! — Я не помню. Но зато помню, как ваша Чаровница чуть не сгубила всю команду. Дважды! А кто был тот парень с топором? Асгардианин? А, точно, помнится, он ещё хотел отрубить мне голову! — Амора и Скёрдж поплатятся за это. — О, выходит, ты с ними лично знаком! Здорово! Может, создадите свою команду... «Магические психи»?

    — Тор Одинсон · мультфильм