17 цитат про «Красивые цитаты на тему «истории»» — коротко и по делу

Тема «Красивые цитаты на тему «истории»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 17 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

   Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

   — Елена Котова · книга
2. «

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Есть истории любви, живущие вечно!

   Есть истории любви, живущие вечно!

   — Влюбленные (Mohabbatein) · фильм
4. «

   — Слышишь? Звенит луговая арфа, день и ночь рассказывает трава одну из своих историй — ей известны все истории всех людей там, на горке, всех людей, когда-либо живших на свете, и когда мы умрём, она так же вот станет рассказывать наши истории.

   — Слышишь? Звенит луговая арфа, день и ночь рассказывает трава одну из своих историй — ей известны все истории всех людей там, на горке, всех людей, когда-либо живших на свете, и когда мы умрём, она так же вот станет рассказывать наши истории.

   — Трумен Капоте · книга
5. «

   Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.

   Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.

   — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
6. «

   Откуда берутся истории? Может, они, как сны, формируются в подсознании? Или ночью их приносят гоблины? Или же это просто формы истины, зеркальные версии вероятного будущего, но искаженного, переплетенного, подобно соломенным чучелкам, превращенным в детские игрушки…

   Откуда берутся истории? Может, они, как сны, формируются в подсознании? Или ночью их приносят гоблины? Или же это просто формы истины, зеркальные версии вероятного будущего, но искаженного, переплетенного, подобно соломенным чучелкам, превращенным в детские игрушки…

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   — Я с радостью поведал бы хоть тысячу историй! — Так расскажите одну...

   — Я с радостью поведал бы хоть тысячу историй! — Так расскажите одну...

   — Маркиз Де Сад · фильм
8. «

   Я сочинил уже тысячи разных историй; несчетные записные книжки набил фразами на тот случай, когда нападу на истинную историю, ту историю, где кстати придутся все мои фразы. Но пока еще я на нее не напал. Вот я и спрашиваю: да есть ли они, истории?

   Я сочинил уже тысячи разных историй; несчетные записные книжки набил фразами на тот случай, когда нападу на истинную историю, ту историю, где кстати придутся все мои фразы. Но пока еще я на нее не напал. Вот я и спрашиваю: да есть ли они, истории?

   — Вирджиния Вулф · книга
9. «

   Я думаю, что часть меня всегда была кочевником физически и духовно. Истории сопровождают меня, соединяя мои произведения и воспоминания, как экзистенциальный клей.

   Я думаю, что часть меня всегда была кочевником физически и духовно. Истории сопровождают меня, соединяя мои произведения и воспоминания, как экзистенциальный клей.

   — Элиф Шафак
10. «

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    — Джон Коннолли · книга
11. «

    Кораблик нырял носом, раскачивался, иной раз черпал воду, но не тонул. Два брата хорошо потрудились: борта оставались водонепроницаемыми. Я не знаю, где закончилось его плавание, и закончилось ли. Возможно, он достиг океана и до сих пор бороздит его просторы, как волшебный корабль из сказки. Я знаю только одно: он держался на поверхности и несся на гребне потока, когда пересек административную границу города Дерри, штат Мэн, и, тем самым, навсегда уплыл из этой истории.

    Кораблик нырял носом, раскачивался, иной раз черпал воду, но не тонул. Два брата хорошо потрудились: борта оставались водонепроницаемыми. Я не знаю, где закончилось его плавание, и закончилось ли. Возможно, он достиг океана и до сих пор бороздит его просторы, как волшебный корабль из сказки. Я знаю только одно: он держался на поверхности и несся на гребне потока, когда пересек административную границу города Дерри, штат Мэн, и, тем самым, навсегда уплыл из этой истории.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Вечное возвращение... Это название, принадлежащее Ницше, означает, что легендам свойственно повторяться так, что герои их об этом даже не догадываются. Вечное возвращение — это те простые обстоятельства, из которых складывается величайшая история любви.

    Вечное возвращение... Это название, принадлежащее Ницше, означает, что легендам свойственно повторяться так, что герои их об этом даже не догадываются. Вечное возвращение — это те простые обстоятельства, из которых складывается величайшая история любви.

    — Голос за кадром · фильм
13. «

    Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.

    Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

    В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

    — Мэри Рикерт · книга
15. «

    Есть истории, которые нужно рассказывать и слушать ночью.

    Есть истории, которые нужно рассказывать и слушать ночью.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Я мало знаю и мало видел, но истории стекались ко мне со всего света. А из легенд ценнее те, что сердце сложило из собственных осколков. И нет песни звонче той, что поёт перебитое однажды горло.

    Я мало знаю и мало видел, но истории стекались ко мне со всего света. А из легенд ценнее те, что сердце сложило из собственных осколков. И нет песни звонче той, что поёт перебитое однажды горло.

    — Ияр · игра
17. «

    Подобно тому как деревья постоянно общаются, конкурируют и сотрудничают – и над, и под землёй, – так и истории прорастают, наливаются и расцветают, сплетаясь невидимыми корнями.

    Подобно тому как деревья постоянно общаются, конкурируют и сотрудничают – и над, и под землёй, – так и истории прорастают, наливаются и расцветают, сплетаясь невидимыми корнями.

    — Элиф Шафак · книга