210 цитат «история» — избранное

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 210 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У каждого человека есть история, достойная того, чтобы её выслушать.

   У каждого человека есть история, достойная того, чтобы её выслушать.

   — Питер Баффет · книга
2. «

   История одного человека — это история всего человечества.

   История одного человека — это история всего человечества.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми.

   Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Его родители — наилучшее доказательство, что разделение на немцев и поляков всего лишь результат сговора историков, которым удалось убедить целые народы.

   Его родители — наилучшее доказательство, что разделение на немцев и поляков всего лишь результат сговора историков, которым удалось убедить целые народы.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. Кажется, что в России вообще нет времени: актуально все. Исторические персонажи — наши современники и соучастники политических дискуссий.

   В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. Кажется, что в России вообще нет времени: актуально все. Исторические персонажи — наши современники и соучастники политических дискуссий.

   — Иван Фёдорович Давыдов
6. «

   История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой.

   История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой.

   — Герберт Уэллс
7. «

   Однажды самка синего кита влюбилась в Луну. Когда другие киты уплывали за косяками планктона, она поднималась на поверхность и любовалась Луной. Она грустила. Она смотрела на неё каждую ночь, но не могла дотронуться до неё. Она была просто точкой в море, Луна не видела её, и она плакала. А однажды она решила заплыть в самую тёмную часть моря и выпрыгнуть из воды выше, чем все остальные, но Луна всё равно была очень высоко, до нее нельзя было дотянуться. Тогда она послала ей поцелуй. В этом поцелуе было столько любви, что на следующую ночь в воде появилась еще одна Луна.

   Однажды самка синего кита влюбилась в Луну. Когда другие киты уплывали за косяками планктона, она поднималась на поверхность и любовалась Луной. Она грустила. Она смотрела на неё каждую ночь, но не могла дотронуться до неё. Она была просто точкой в море, Луна не видела её, и она плакала. А однажды она решила заплыть в самую тёмную часть моря и выпрыгнуть из воды выше, чем все остальные, но Луна всё равно была очень высоко, до нее нельзя было дотянуться. Тогда она послала ей поцелуй. В этом поцелуе было столько любви, что на следующую ночь в воде появилась еще одна Луна.

   — Элоиза (Eloïse) · фильм
8. «

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Весь мир любит добрых людей, но этим миром, согласитесь правят далеко не добрые люди, далеко не мягкие. В истории запоминаются именно такие правители как Иван Грозный, Кровавая Мэри из Тюдоров. Да, был такой Владимир Красное Солнышко, но не потому что он дарил всем лучики добра, говорил: «Не хотите принять православие? Нет? Ну и не надо. Ну вы пока подумайте, пока мы кол точим».

   Весь мир любит добрых людей, но этим миром, согласитесь правят далеко не добрые люди, далеко не мягкие. В истории запоминаются именно такие правители как Иван Грозный, Кровавая Мэри из Тюдоров. Да, был такой Владимир Красное Солнышко, но не потому что он дарил всем лучики добра, говорил: «Не хотите принять православие? Нет? Ну и не надо. Ну вы пока подумайте, пока мы кол точим».

   — Иван Абрамов
10. «

    Жизнь линейна — и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и все, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось. Настоящая сила не там, где влияют на будущее, — настоящая сила там, где меняют прошлое. Где Иван Грозный становится Иваном Кротким, Пушкину удается застрелить Дантеса и революция пятого года торжествует. А историческая необходимость... исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.

    Жизнь линейна — и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и все, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось. Настоящая сила не там, где влияют на будущее, — настоящая сила там, где меняют прошлое. Где Иван Грозный становится Иваном Кротким, Пушкину удается застрелить Дантеса и революция пятого года торжествует. А историческая необходимость... исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.

    — Евгений Клюев · книга
11. «

    Придет время, когда не останется людей, помнящих, что кто-то вообще был и даже что-то делал. Не останется никого, помнящего об Аристотеле или Клеопатре, не говоря уже о тебе. Все, что мы сделали, построили, написали, придумали и открыли, будет забыто. Все это, — я обвела рукой собравшихся, — исчезнет без следа. Может, это время придет скоро, может, до него еще миллионы лет, но даже если мы переживем коллапс Солнца, вечно человечество существовать не может. Было время до того, как живые организмы осознали свое существование, будет время и после нас. А если тебя беспокоит неизбежность забвения, предлагаю тебе игнорировать этот страх, как делают все остальные.

    Придет время, когда не останется людей, помнящих, что кто-то вообще был и даже что-то делал. Не останется никого, помнящего об Аристотеле или Клеопатре, не говоря уже о тебе. Все, что мы сделали, построили, написали, придумали и открыли, будет забыто. Все это, — я обвела рукой собравшихся, — исчезнет без следа. Может, это время придет скоро, может, до него еще миллионы лет, но даже если мы переживем коллапс Солнца, вечно человечество существовать не может. Было время до того, как живые организмы осознали свое существование, будет время и после нас. А если тебя беспокоит неизбежность забвения, предлагаю тебе игнорировать этот страх, как делают все остальные.

    — Джон Грин · книга
12. «

    — Все было не так! Где же твое уважение? — Не уважение пишет историю.

    — Все было не так! Где же твое уважение? — Не уважение пишет историю.

    — Лютик · сериал
13. «

    История — самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики.

    История — самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики.

    — Индира Ганди
14. «

    История до того однообразна, что противно ее читать.

    История до того однообразна, что противно ее читать.

    — Александр Солженицын · книга
15. «

    Историю пишет победитель. В истории много лжи. Если он победит, его правда станет истинной... а нашу забудут.

    Историю пишет победитель. В истории много лжи. Если он победит, его правда станет истинной... а нашу забудут.

    — Капитан Прайс · игра
16. «

    ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

    ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

    — Иэн Бэнкс · книга
17. «

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
18. «

    Это что-то вроде одного уравнения с двумя неизвестными. Очень может быть, что буквально каждое слово в исторических книжках — даже те, которые принимаешь как самоочевидные, — чистый вымысел.

    Это что-то вроде одного уравнения с двумя неизвестными. Очень может быть, что буквально каждое слово в исторических книжках — даже те, которые принимаешь как самоочевидные, — чистый вымысел.

    — Джордж Оруэлл · книга
19. «

    Если хотите моргнуть, сделайте это сейчас. Какими бы странными вам не показались события моего рассказа, смотрите и слушайте очень внимательно. И знайте — если отвлечётесь и отведёте взгляд, если пропустите хоть одно слово, даже мгновение — тогда нашего героя, несомненно ждёт гибель.

    Если хотите моргнуть, сделайте это сейчас. Какими бы странными вам не показались события моего рассказа, смотрите и слушайте очень внимательно. И знайте — если отвлечётесь и отведёте взгляд, если пропустите хоть одно слово, даже мгновение — тогда нашего героя, несомненно ждёт гибель.

    — Кубо · мультфильм
20. «

    История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

    История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

    — Джулиан Барнс · книга