311 фраз, которые всё говорят о «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 311 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Посмотрите на историю Соединенных Штатов. Что такое история страны вообще? Стать кем-то из никого, верно? Завоевывать, убивать. Они захватили страну, разграбили земли американских индейцев, поубивали их почти всех… Такова история Соединенных Штатов. Презренная страна.

   Посмотрите на историю Соединенных Штатов. Что такое история страны вообще? Стать кем-то из никого, верно? Завоевывать, убивать. Они захватили страну, разграбили земли американских индейцев, поубивали их почти всех… Такова история Соединенных Штатов. Презренная страна.

   — Роберт Джеймс Фишер
2. «

   Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?

   Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?

   — Евгений Евтушенко
3. «

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   — Георгий Гонгадзе
4. «

   История повторяется. Это один из ее недостатков.

   История повторяется. Это один из ее недостатков.

   — Кларенс Дарроу
5. «

   — Я свел всю историю к одному уравнению. — Как е равно эм цэ и маленькая двойка? — Еще проще: просто е.

   — Я свел всю историю к одному уравнению. — Как е равно эм цэ и маленькая двойка? — Еще проще: просто е.
6. «

   История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

   История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

   — Джулиан Барнс · книга
7. «

   Ты знаешь поговорку: тот, кто не понимает истории, обречен её повторить. А когда она повторяется, ставки удваиваются.

   Ты знаешь поговорку: тот, кто не понимает истории, обречен её повторить. А когда она повторяется, ставки удваиваются.

   — Питтакус Лор · книга
8. «

   А утром в мерцающий иллюминатор Я выгляну — и ничего не увижу. Ведь небу уже самолетов не надо, Ведь небо уже не становится ближе.

   А утром в мерцающий иллюминатор Я выгляну — и ничего не увижу. Ведь небу уже самолетов не надо, Ведь небо уже не становится ближе.
9. «

   Исторические параллели всегда рискованны.

   Исторические параллели всегда рискованны.

   — Иосиф Виссарионович Сталин
10. «

    Человеческая история была бы слишком глупой штукой без духа, который внесли в нее бессильные.

    Человеческая история была бы слишком глупой штукой без духа, который внесли в нее бессильные.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.

    История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки.

    — Джулиан Барнс · книга
12. «

    Вся история человечества – это анатомический театр.

    Вся история человечества – это анатомический театр.

    — Франц Вертфоллен
13. «

    Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.

    Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
15. «

    Вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история перехода от кочевых форм к более оседлым.

    Вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история перехода от кочевых форм к более оседлым.

    — Евгений Замятин · книга
16. «

    Газеты — секундные стрелки истории.

    Газеты — секундные стрелки истории.

    — Артур Шопенгауэр
17. «

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    — Александр Солженицын
18. «

    Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

    Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

    — Фэнни Флэгг · книга
19. «

    — Ты обладаешь огромной ценностью для многих, включая меня. я защищал тебя тогда, когда ты даже не подозревал. — Может вам цветочки подарить? — Ты должен понять свое место во всём этом. Если мы преодолеем все наши разногласия, то сотворим историю. — А если нет? — Тогда История похоронит нас.

    — Ты обладаешь огромной ценностью для многих, включая меня. я защищал тебя тогда, когда ты даже не подозревал. — Может вам цветочки подарить? — Ты должен понять свое место во всём этом. Если мы преодолеем все наши разногласия, то сотворим историю. — А если нет? — Тогда История похоронит нас.

    — Шон Ренар · сериал
20. «

    Слава давно вызывала улыбку у мудрецов; это нечто, ничто, слово, иллюзия, дым и зависит больше от стиля историка, чем от имени, которое оставляет по себе человек.

    Слава давно вызывала улыбку у мудрецов; это нечто, ничто, слово, иллюзия, дым и зависит больше от стиля историка, чем от имени, которое оставляет по себе человек.

    — Джордж Гордон Байрон