484 лучших цитаты на тему «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 484 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Чтобы написать историю своей жизни, надо сначала прожить эту жизнь.

   Чтобы написать историю своей жизни, надо сначала прожить эту жизнь.

   — Альфред де Мюссе · книга
2. «

   Вот за что я люблю историю! <...> Человек, проживший век без знания ее, обладает опытом лишь одного поколения, иначе говоря, опытом своей краткой жизни. Человек же, знающий историю, суммирует в себе опыт множества поколений…

   Вот за что я люблю историю! <...> Человек, проживший век без знания ее, обладает опытом лишь одного поколения, иначе говоря, опытом своей краткой жизни. Человек же, знающий историю, суммирует в себе опыт множества поколений…

   — Валентин Пикуль · книга
3. «

   История — собрание фактов, которых не должно было быть.

   История — собрание фактов, которых не должно было быть.

   — Станислав Ежи Лец
4. «

   История не решит вопроса о нравственной свободе человека; но предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу.

   История не решит вопроса о нравственной свободе человека; но предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу.

   — Николай Михайлович Карамзин · книга
5. «

   История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

   История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

   — Роберт Хайнлайн · книга
6. «

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.

   — Джо Аберкромби · книга
7. «

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

   — Александр Дюма
8. «

   Порою есть коварство у книжек, как у айсберговых льдин: история одна у государства, да летописец — разве он один?

   Порою есть коварство у книжек, как у айсберговых льдин: история одна у государства, да летописец — разве он один?
9. «

   История России не ужасней Истории таких чудесных стран, Которые планету кормят басней, Что вся Россия — изверг и тиран, Отброс на историческом погосте, Урод в семье красавцев мировых!.. А сами-то красавцы в кровохлёсте Бомбят и грабят мертвых и живых.

   История России не ужасней Истории таких чудесных стран, Которые планету кормят басней, Что вся Россия — изверг и тиран, Отброс на историческом погосте, Урод в семье красавцев мировых!.. А сами-то красавцы в кровохлёсте Бомбят и грабят мертвых и живых.

   — Юнна Мориц · книга
10. «

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
11. «

    В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

    В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

    — Джеймс Хьюмс · книга
12. «

    Чем отличается настоящий историк от не-историка? Историк никогда не будет говорить об истории после работы. Его и так от неё тошнит.

    Чем отличается настоящий историк от не-историка? Историк никогда не будет говорить об истории после работы. Его и так от неё тошнит.

    — Лев Новожёнов
13. «

    Для строителей старые дома, как сорняки. Не могут дождаться, чтобы снести их и построить какой-то модный высоченный жилой комплекс. Они не понимают, что разрушают бульдозерами историю и воспоминания других людей.

    Для строителей старые дома, как сорняки. Не могут дождаться, чтобы снести их и построить какой-то модный высоченный жилой комплекс. Они не понимают, что разрушают бульдозерами историю и воспоминания других людей.

    — Сара Джио · книга
14. «

    В действительности, история это немного больше, чем перечень преступлений, бредовых поступков и невезений человечества.

    В действительности, история это немного больше, чем перечень преступлений, бредовых поступков и невезений человечества.

    — Эдвард Гиббон · книга
15. «

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
16. «

    ... наша современная цивилизация зародилась не в огне мировых войн XX столетия, а в оледенении «холодной войны» 1946-1986 годов, основными видами оружия в которой были коварство, подлость, клевета, подкуп, разврат, предательство и прочие мерзости. В нашей победе в этой войне не было ни крупицы благородства, героизма, жертвенности, идейной одержимости. И это наложило печать на всю нашу последующую историю.

    ... наша современная цивилизация зародилась не в огне мировых войн XX столетия, а в оледенении «холодной войны» 1946-1986 годов, основными видами оружия в которой были коварство, подлость, клевета, подкуп, разврат, предательство и прочие мерзости. В нашей победе в этой войне не было ни крупицы благородства, героизма, жертвенности, идейной одержимости. И это наложило печать на всю нашу последующую историю.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
17. «

    Самые глобальные перемены в истории произошли из-за того, что люди были способны стряхнуть с себя то, что им диктовали другие.

    Самые глобальные перемены в истории произошли из-за того, что люди были способны стряхнуть с себя то, что им диктовали другие.

    — Райчел Мид · книга
18. «

    Да будет мой историк таков: справедливый судья, чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

    Да будет мой историк таков: справедливый судья, чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

    — Лукиан Самосатский
19. «

    Комедия – это история, в которой у хороших персонажей всё хорошо, а у плохих – плохо. Трагедия же – это такая история, в которой у хороших персонажей всё плохо, а у плохих – хорошо.

    Комедия – это история, в которой у хороших персонажей всё хорошо, а у плохих – плохо. Трагедия же – это такая история, в которой у хороших персонажей всё плохо, а у плохих – хорошо.
20. «

    На рубеже веков еще со смертью поспорим, Возьмемся за руки и впишем легенду в историю!

    На рубеже веков еще со смертью поспорим, Возьмемся за руки и впишем легенду в историю!