653 фразы на тему «история» для дневника

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 653 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   История подобна кругу среди других кругов: сплетаются они, соединяются И катятся сквозь жизнь, и в памяти не остаются.

   История подобна кругу среди других кругов: сплетаются они, соединяются И катятся сквозь жизнь, и в памяти не остаются.

   — Кэрри Дрюри · книга
2. «

   Все оставит в истории след - даже факты, которых нет.

   Все оставит в истории след - даже факты, которых нет.

   — Станислав Ежи Лец
3. «

   Эта история – всё равно что книга, которую дочитал до середины. Не выбрасывать же её в урну.

   Эта история – всё равно что книга, которую дочитал до середины. Не выбрасывать же её в урну.

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   Историю переписывали до такого состояния, что даже сами историки в недоумении насчет того, что означает слово «история».

   Историю переписывали до такого состояния, что даже сами историки в недоумении насчет того, что означает слово «история».

   — Дэвид Боуи
5. «

   Вы никогда не думали о том, что идея сожрала, растлила и изуродовала лучших? Вам открылось, вы увидели её кровавое лицо, а мы смотрели, любили другое — трогательное, поэтическое… Какое мучительное освобождение… Пытка… Плечом к плечу, нас сплотили, сбили — мы не могли разлепиться. Монолит, блок! Боже мой! Ты там не в силах вырваться, как бабочка в цементе… Ты не можешь себя оторвать. Кто ты? Ты только монолит, без «я», со всеми. Когда я это осознала? В пятьдесят лет… В сумасшедшем доме… Это безумная история, советский детектив…

   Вы никогда не думали о том, что идея сожрала, растлила и изуродовала лучших? Вам открылось, вы увидели её кровавое лицо, а мы смотрели, любили другое — трогательное, поэтическое… Какое мучительное освобождение… Пытка… Плечом к плечу, нас сплотили, сбили — мы не могли разлепиться. Монолит, блок! Боже мой! Ты там не в силах вырваться, как бабочка в цементе… Ты не можешь себя оторвать. Кто ты? Ты только монолит, без «я», со всеми. Когда я это осознала? В пятьдесят лет… В сумасшедшем доме… Это безумная история, советский детектив…

   — Светлана Алексиевич · книга
6. «

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   Ты делаешь хорошее дело, а в твоей родной стране тебя или в лучшем случае не замечают, или ругают. Так было и в «совке», когда труд растроповичей и солженицыных оценивался за «бугром».

   — Георгий Гонгадзе
7. «

   Вы преподаёте историю, а я покажу, как её творят.

   Вы преподаёте историю, а я покажу, как её творят.

   — Чарльз Фармер · фильм
8. «

   Лишь ограниченные умы могут полагать, что исторические события вершат личности. Историю движут идеи. Они не только овладевают массами и приобретают необходимый общественный вес; они облекаются в плоть и кровь конкретных, не всегда подходящих для этого людей.

   Лишь ограниченные умы могут полагать, что исторические события вершат личности. Историю движут идеи. Они не только овладевают массами и приобретают необходимый общественный вес; они облекаются в плоть и кровь конкретных, не всегда подходящих для этого людей.

   — Гузель Яхина · книга
9. «

   Я изучала историю разных стран, но ни разу не замечала, чтобы кому-нибудь война приносила хорошие плоды. Она всегда несла с собой бедность, голод, боль и горе, но никак не добро.

   Я изучала историю разных стран, но ни разу не замечала, чтобы кому-нибудь война приносила хорошие плоды. Она всегда несла с собой бедность, голод, боль и горе, но никак не добро.

   — Виктория Хольт · книга
10. «

    Движимые мечтами или желаниями, люди устремляются вперед истории.

    Движимые мечтами или желаниями, люди устремляются вперед истории.
11. «

    Читайте много исторических книг, чтобы понять, насколько странным было прошлое; таким образом вам будет легче принять странное будущее.

    Читайте много исторических книг, чтобы понять, насколько странным было прошлое; таким образом вам будет легче принять странное будущее.

    — Кевин Келли
12. «

    — Львов это польский город, он никогда не принадлежал России. — Да, вы правы. Львов никогда не был русским городом, но Варшава была...

    — Львов это польский город, он никогда не принадлежал России. — Да, вы правы. Львов никогда не был русским городом, но Варшава была...

    — Иосиф Виссарионович Сталин
13. «

    Силы, которые движут историей, гораздо более высокие, чем те, о которых мы предполагаем мозгами. История не делается за четыре года, пока ты избран на срок.

    Силы, которые движут историей, гораздо более высокие, чем те, о которых мы предполагаем мозгами. История не делается за четыре года, пока ты избран на срок.

    — Владимир Меньшов
14. «

    Мы любим сказки. Вспомните историю.

    Мы любим сказки. Вспомните историю.

    — Судья Стрэйт · фильм
15. «

    Неусвоенный урок истории будет возвращаться вновь для его усвоения.

    Неусвоенный урок истории будет возвращаться вновь для его усвоения.

    — Денис Анатольевич Шигаль
16. «

    Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

    Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Святой Инквизиции вредят бессмысленные и демонстративные экзекуции. Вредит несправедливость. Именно благодаря таким действиям возникает чёрная легенда, миф о жестокой инквизиции, льётся вода на мельницу еретической пропаганды. Я с ужасом думаю о том, что через сто лет останется только эта легенда, мрачная и чудовищная повесть о ямах, пытках и кострах. Легенда, в которую поверят все.

    Святой Инквизиции вредят бессмысленные и демонстративные экзекуции. Вредит несправедливость. Именно благодаря таким действиям возникает чёрная легенда, миф о жестокой инквизиции, льётся вода на мельницу еретической пропаганды. Я с ужасом думаю о том, что через сто лет останется только эта легенда, мрачная и чудовищная повесть о ямах, пытках и кострах. Легенда, в которую поверят все.

    — Анджей Сапковский · книга
18. «

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    — Нил Гейман · книга
19. «

    Обожаю смотреть, как история искажается, переходя из уст в уста. Кто-то выбрал неверное слово, кто-то не понял, кто-то забыл половину.

    Обожаю смотреть, как история искажается, переходя из уст в уста. Кто-то выбрал неверное слово, кто-то не понял, кто-то забыл половину.

    — Чужой · игра
20. «

    ... история не роман и мир не сад, где все должно быть приятно: она изображает действительный мир.

    ... история не роман и мир не сад, где все должно быть приятно: она изображает действительный мир.

    — Николай Михайлович Карамзин · книга