Топ-663 цитаты: «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 663 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Qu'est ce que l'histoire, sinon une fable sur laquelle tout le monde est d'accord.

   Qu'est ce que l'histoire, sinon une fable sur laquelle tout le monde est d'accord.

   — Наполеон I Бонапарт
2. «

   История ничему не учит. История рассказывает, «как это было», но не объясняет «почему». Тем более в истории глупо искать подсказок «что делать». Но ознакомившись с историей, человек лучше понимает основы и истоки современности. И может сделать выводы на будущее — впрочем, каждый сделает свои.

   История ничему не учит. История рассказывает, «как это было», но не объясняет «почему». Тем более в истории глупо искать подсказок «что делать». Но ознакомившись с историей, человек лучше понимает основы и истоки современности. И может сделать выводы на будущее — впрочем, каждый сделает свои.

   — Герман Садулаев · книга
3. «

   Что вы хотите конкретно возрождать? Возрождение — это слово конкретно историческое, конкретно связанное с Западной Европой и Античностью. Мы из крепостного права из дикости вошли в советский кошмар, сталинизм. Что вы хотите возрождать, какой конкретный один год? Когда крестьян продавали по одиночке, прикладывали утюг, и когда православная церковь не считала женщину крепостную за душу? Когда русские дворяне просили крепостных артистов раздеться и совокупляться с ними? Сталинщину? Четыре миллиона доносов? Нет ни одного даже месяца в российской истории, который стоило бы возрождать с точки зрения здравого смысла и прав человека. Мечтать можно, но они очень опасны.

   Что вы хотите конкретно возрождать? Возрождение — это слово конкретно историческое, конкретно связанное с Западной Европой и Античностью. Мы из крепостного права из дикости вошли в советский кошмар, сталинизм. Что вы хотите возрождать, какой конкретный один год? Когда крестьян продавали по одиночке, прикладывали утюг, и когда православная церковь не считала женщину крепостную за душу? Когда русские дворяне просили крепостных артистов раздеться и совокупляться с ними? Сталинщину? Четыре миллиона доносов? Нет ни одного даже месяца в российской истории, который стоило бы возрождать с точки зрения здравого смысла и прав человека. Мечтать можно, но они очень опасны.

   — Евгений Николаевич Понасенков
4. «

   Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

   Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

   — Джордж Оруэлл · книга
5. «

   Историю редко творят благоразумные люди.

   Историю редко творят благоразумные люди.

   — Терри Гудкайнд · книга
6. «

   Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

   Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

   — Нил Гейман · книга
7. «

   Хорошие люди гибнут в паутине истории, а остальные присваивают чужое.

   Хорошие люди гибнут в паутине истории, а остальные присваивают чужое.

   — Клэй Качмарек (Объект 16) · игра
8. «

   В истории человечества трудно отыскать события, свидетельствующие в пользу предположения, будто человеческая жизнь обладает какой-то ценностью.

   В истории человечества трудно отыскать события, свидетельствующие в пользу предположения, будто человеческая жизнь обладает какой-то ценностью.

   — Джозеф Хеллер · книга
9. «

   История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

   История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

   — Наталья Косухина · книга
10. «

    История, та самая, которую никто учить не хочет, убедительнейшим образом показывает нам, что выигрывает тот, кто стремится к усложнению реальности, а не к её упрощению.

    История, та самая, которую никто учить не хочет, убедительнейшим образом показывает нам, что выигрывает тот, кто стремится к усложнению реальности, а не к её упрощению.

    — Геннадий Александров
11. «

    История России не ужасней Истории таких чудесных стран, Которые планету кормят басней, Что вся Россия — изверг и тиран, Отброс на историческом погосте, Урод в семье красавцев мировых!.. А сами-то красавцы в кровохлёсте Бомбят и грабят мертвых и живых.

    История России не ужасней Истории таких чудесных стран, Которые планету кормят басней, Что вся Россия — изверг и тиран, Отброс на историческом погосте, Урод в семье красавцев мировых!.. А сами-то красавцы в кровохлёсте Бомбят и грабят мертвых и живых.

    — Юнна Мориц · книга
12. «

    В легендах и учебниках истории записаны только победы. Несомненно, даже у великих рыцарей древности были свои переживания и сомнения.

    В легендах и учебниках истории записаны только победы. Несомненно, даже у великих рыцарей древности были свои переживания и сомнения.

    — Джинн · игра
13. «

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
14. «

    Есть множество историй, которые не выходят у меня из головы, но вот только я ни одной не помню.

    Есть множество историй, которые не выходят у меня из головы, но вот только я ни одной не помню.

    — Илай Уоллак
15. «

    Мы мыслим историями, которые позволяют нам представить будущее.

    Мы мыслим историями, которые позволяют нам представить будущее.

    — Александр Иванович Волошин · книга
16. «

    Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

    Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

    — Альбус Дамблдор · фильм
17. «

    Если бы русский Царь Николай II стремился к царству земному, царству мелких личных расчётов, себялюбия, он и по сей день сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство, царство жертвы во имя Господне, царство евангельской духовности, за что и сложил свою голову, за что сложили головы его чада и миллионы подданных.

    Если бы русский Царь Николай II стремился к царству земному, царству мелких личных расчётов, себялюбия, он и по сей день сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство, царство жертвы во имя Господне, царство евангельской духовности, за что и сложил свою голову, за что сложили головы его чада и миллионы подданных.

    — Святитель Николай Сербский
18. «

    История — собрание фактов, которых не должно было быть.

    История — собрание фактов, которых не должно было быть.

    — Станислав Ежи Лец
19. «

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    — Льюис Кэрролл · книга
20. «

    В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

    В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

    — Джеймс Хьюмс · книга