95 фраз, которые всё говорят о «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 95 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

   Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

   — Альбус Дамблдор · фильм
2. «

   Так вот каков истории урок. Меняется не сущность, только дата.

   Так вот каков истории урок. Меняется не сущность, только дата.

   — Джордж Гордон Байрон · книга
3. «

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   История — как мясной паштет: лучше не вглядываться, как его приготовляют.

   История — как мясной паштет: лучше не вглядываться, как его приготовляют.

   — Олдос Хаксли
5. «

   Что думаешь убило больше всего людей за всю историю человечества? Не взрывчатка, не яды, а информация.

   Что думаешь убило больше всего людей за всю историю человечества? Не взрывчатка, не яды, а информация.

   — Алиса (Юко Сиондзи) · аниме
6. «

   Помнишь, он рассказывал, как они шли с мужиками куда-то там на Северный Полюс? Помнишь? У него под носом выросла сосулька… Он тряхнул головой, сосулька упала и убила собаку… Не-не-не, полный бред. Но как рассказывает!..

   Помнишь, он рассказывал, как они шли с мужиками куда-то там на Северный Полюс? Помнишь? У него под носом выросла сосулька… Он тряхнул головой, сосулька упала и убила собаку… Не-не-не, полный бред. Но как рассказывает!..

   — Лёша (ведущий)
7. «

   Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

   Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

   — Оскар Уайльд
8. «

   Они наступают — мы наступаем. Мы отважно сражаемся, чтобы увидеть проблеск света в этой нескончаемой войне... хоть на мгновение. Война — это целый мир, а мир охвачен войной, где за каждым прицелом стоит человек. И эти люди — мы. Прожжённые жизнью и наивные, честные и преступники. Мы созданы для легенд, но не войдём в историю. Мы — небесные рыцари. Мы — пустынные призраки. Мы — траншейные крысы. И это наши истории.

   Они наступают — мы наступаем. Мы отважно сражаемся, чтобы увидеть проблеск света в этой нескончаемой войне... хоть на мгновение. Война — это целый мир, а мир охвачен войной, где за каждым прицелом стоит человек. И эти люди — мы. Прожжённые жизнью и наивные, честные и преступники. Мы созданы для легенд, но не войдём в историю. Мы — небесные рыцари. Мы — пустынные призраки. Мы — траншейные крысы. И это наши истории.

   — Джонатан Миллер · игра
9. «

   — Я только что прочёл хорошую книгу. Врач прописал мне отдых, и я прочитал «Сказания луны и дождя». Одна из глав называлась «Обет верности между двумя мужчинами». Это история об учёном, который заботился о самурае, заболевшем в пути. Через какое-то время они сблизились и поклялись в вечной дружбе. Но самурай должен был вернуться в родные края. Он уехал, пообещав, что снова объявится в следующем году, 9-го сентября. Прошло время. Наступил Сезон хризантем. Утром 9-го сентября учёный и его мать украсили дом цветами, приготовили саке и рыбу. Но самурай не приехал. Мать учёного пыталась успокоить сына, но безуспешно. Он вышел из дому. Луну скрывали горы. Было темно. Он собирался вернуться внутрь, когда в сумерках заметил какого-то человека. Самурай вернулся. Они вошли в дом. Самурай казался необычно печальным и тихим. Он не стал ни есть, ни пить. Внезапно он сказал, что больше не принадлежит этому миру. По дороге домой его взяли в плен. Сбежать ему не удалось. Тогда он убил себя, чтобы сдержать обещание. Его дух принёс ветер. — Чудесная история. — Да. Мораль такова: избегай легкомысленных людей, окружая себя друзьями, на которых можешь положиться. Я думаю, что эти два человека любили друг друга. Иначе зачем убивать себя, чтобы сдержать слово? И заглавие говорит о том же...

   — Я только что прочёл хорошую книгу. Врач прописал мне отдых, и я прочитал «Сказания луны и дождя». Одна из глав называлась «Обет верности между двумя мужчинами». Это история об учёном, который заботился о самурае, заболевшем в пути. Через какое-то время они сблизились и поклялись в вечной дружбе. Но самурай должен был вернуться в родные края. Он уехал, пообещав, что снова объявится в следующем году, 9-го сентября. Прошло время. Наступил Сезон хризантем. Утром 9-го сентября учёный и его мать украсили дом цветами, приготовили саке и рыбу. Но самурай не приехал. Мать учёного пыталась успокоить сына, но безуспешно. Он вышел из дому. Луну скрывали горы. Было темно. Он собирался вернуться внутрь, когда в сумерках заметил какого-то человека. Самурай вернулся. Они вошли в дом. Самурай казался необычно печальным и тихим. Он не стал ни есть, ни пить. Внезапно он сказал, что больше не принадлежит этому миру. По дороге домой его взяли в плен. Сбежать ему не удалось. Тогда он убил себя, чтобы сдержать обещание. Его дух принёс ветер. — Чудесная история. — Да. Мораль такова: избегай легкомысленных людей, окружая себя друзьями, на которых можешь положиться. Я думаю, что эти два человека любили друг друга. Иначе зачем убивать себя, чтобы сдержать слово? И заглавие говорит о том же...

   — Табу (Gohatto) · фильм
10. «

    — Один мудрец сказал, что история мира вершится за беседами в роскошных комнатах. — Кто это сказал? — Я. Только что.

    — Один мудрец сказал, что история мира вершится за беседами в роскошных комнатах. — Кто это сказал? — Я. Только что.

    — Тирион Ланнистер · сериал
11. «

    Как быстро люди забывают о том, что ход истории может измениться по воле одного человека.

    Как быстро люди забывают о том, что ход истории может измениться по воле одного человека.

    — Капитан Прайс · игра
12. «

    История помнит только победителей. И никто не обращает внимания на жалкие оправдания побеждённых.

    История помнит только победителей. И никто не обращает внимания на жалкие оправдания побеждённых.

    — Хисон Нам · книга
13. «

    Революция — это смысл исторического момента.

    Революция — это смысл исторического момента.

    — Фидель Кастро
14. «

    История должна рассказывать, а не доказывать.

    История должна рассказывать, а не доказывать.

    — Марк Фабий Квинтилиан
15. «

    – А-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз. – Я – историк, – подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!

    – А-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз. – Я – историк, – подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Суть в том, что одни значат много, а другие мало. Одних будут помнить, а других забудут.

    Суть в том, что одни значат много, а другие мало. Одних будут помнить, а других забудут.

    — Себастьян (Баш) · сериал
17. «

    История забывает героев и помнит лишь победителей.

    История забывает героев и помнит лишь победителей.

    — Рошфор · фильм
18. «

    Историю пишут победители, не так ли? А еще старые хронисты, которые спрятали истину в тайный сундук и в угоду власти создали новую «правду». Стоит написать строчку — и через несколько сотен лет ее воспримут как откровение и незыблемую основу. И никто не усомнится, не подумает, что на самом деле все было не так… Совсем не так.

    Историю пишут победители, не так ли? А еще старые хронисты, которые спрятали истину в тайный сундук и в угоду власти создали новую «правду». Стоит написать строчку — и через несколько сотен лет ее воспримут как откровение и незыблемую основу. И никто не усомнится, не подумает, что на самом деле все было не так… Совсем не так.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Как бы мы ни хотели сделать историю точной наукой, а она все равно никогда ею не станет.

    Как бы мы ни хотели сделать историю точной наукой, а она все равно никогда ею не станет.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Счастлив народ, история которого скучна.

    Счастлив народ, история которого скучна.

    — Шарль Луи де Монтескьё