642 цитаты «измена»: от классиков до современников

642 цитаты про «измена»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сучки не любят, когда ты трахаешь других сучек и когда ты называешь их сучками, — заруби это себе на носу.

   Сучки не любят, когда ты трахаешь других сучек и когда ты называешь их сучками, — заруби это себе на носу.

   — Чарли Ранкл · сериал
2. «

   Решение убить её и решение любить пришло почти одновременно. Я раньше никогда не думал, что секс и смерть как-то связаны. Но идея прихода одной жизни разве не подразумевает идею ухода другой? Это, оказывается, так близко, что люди, убивающие своих любовниц, иногда просто путают орудие. И разве женщины делают не то же самое, предавая своих возлюбленных?

   Решение убить её и решение любить пришло почти одновременно. Я раньше никогда не думал, что секс и смерть как-то связаны. Но идея прихода одной жизни разве не подразумевает идею ухода другой? Это, оказывается, так близко, что люди, убивающие своих любовниц, иногда просто путают орудие. И разве женщины делают не то же самое, предавая своих возлюбленных?

   — Фазиль Искандер · книга
3. «

   Перестав любить, мы радуемся, когда нам изменяют, тем самым освобождая нас от необходимости хранить верность.

   Перестав любить, мы радуемся, когда нам изменяют, тем самым освобождая нас от необходимости хранить верность.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
4. «

   Я знала во что ввязываюсь. Женщины всегда кидались ему на шею. Но я надеялась, что он хоть изредка будет отказываться.

   Я знала во что ввязываюсь. Женщины всегда кидались ему на шею. Но я надеялась, что он хоть изредка будет отказываться.

   — Жаклин Кеннеди · сериал
5. «

   — Это для тебя. — Да ты что! Ведь эти билеты стоят так дорого. И ты ведь ненавидишь футбол, разве нет? — Ну я сделал это, чтобы подбодрить тебя. <...> — Ты ведь хочешь рассказать мне что-то плохое, да? — Ты о чем? — Нет-нет-нет, я говорю это просто потому, что когда мои девушки наставляли мне рога, на следующий день они всегда мне что-нибудь дарили, потому что чувствовали себя плохо. — Что? То есть я хочу подбодрить тебя, а ты думаешь, что я просто наставил тебе рога? — Ладно, ты прав, извини. Я знаю, что если могу доверять кому-то, так это тебе.

   — Это для тебя. — Да ты что! Ведь эти билеты стоят так дорого. И ты ведь ненавидишь футбол, разве нет? — Ну я сделал это, чтобы подбодрить тебя. <...> — Ты ведь хочешь рассказать мне что-то плохое, да? — Ты о чем? — Нет-нет-нет, я говорю это просто потому, что когда мои девушки наставляли мне рога, на следующий день они всегда мне что-нибудь дарили, потому что чувствовали себя плохо. — Что? То есть я хочу подбодрить тебя, а ты думаешь, что я просто наставил тебе рога? — Ладно, ты прав, извини. Я знаю, что если могу доверять кому-то, так это тебе.

   — Фернандо «Фер» Редондо · сериал
6. «

   И только небо знает правду, Кто украл мою звезду. Только небо знает правду, Но не скажет никому.

   И только небо знает правду, Кто украл мою звезду. Только небо знает правду, Но не скажет никому.
7. «

   ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.

   ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   — Мы всего лишь друзья. Я всего лишь повел ее выпить кофе. — Ты и со мной так начинал: всего лишь подвез до дома, всего лишь угостил кофе, всего лишь позвал работать у тебя, всего лишь трахнул...

   — Мы всего лишь друзья. Я всего лишь повел ее выпить кофе. — Ты и со мной так начинал: всего лишь подвез до дома, всего лишь угостил кофе, всего лишь позвал работать у тебя, всего лишь трахнул...

   — Брайанна Рид · книга
10. «

    Так уж устроен человек, что ему необходимы в жизни удовольствия. Кто-то пьет пиво и водку, кто-то тащится от футбола, а кто-то изменяет.

    Так уж устроен человек, что ему необходимы в жизни удовольствия. Кто-то пьет пиво и водку, кто-то тащится от футбола, а кто-то изменяет.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Знаешь, самое болезненное — это не измена, а унижение. Унижение от необходимости говорить определенные вещи. Задавать все эти вопросы. Почему? Когда? Как? Где вы познакомились? Ради всего святого... Лучше умереть, поверь. Только умирать мне абсолютно не хотелось и знаешь, что я сделала? Я покончила с собой... на несколько секунд. Один прыжок и всё. Вся твоя жизнь мелькает перед глазами. А ты всё падаешь, падаешь, падаешь... до самого конца. А потом поднимаешься. И взлетаешь. Всё выше, выше и выше. До самого верха. И это замечательно. Потому что ты оставил всё позади. И готов начать с начала.

    Знаешь, самое болезненное — это не измена, а унижение. Унижение от необходимости говорить определенные вещи. Задавать все эти вопросы. Почему? Когда? Как? Где вы познакомились? Ради всего святого... Лучше умереть, поверь. Только умирать мне абсолютно не хотелось и знаешь, что я сделала? Я покончила с собой... на несколько секунд. Один прыжок и всё. Вся твоя жизнь мелькает перед глазами. А ты всё падаешь, падаешь, падаешь... до самого конца. А потом поднимаешься. И взлетаешь. Всё выше, выше и выше. До самого верха. И это замечательно. Потому что ты оставил всё позади. И готов начать с начала.

    — Клаудиа · фильм
12. «

    — Я чуть не убил ради тебя! — Да, ты чуть не убил меня... стулом. — Это была самозащита. Ты махала бритвой! Ты была пьяная, ты была в бешенстве и с бритвой! — От ревности. Я была без ума от тебя, а ты изменил мне... глазами.

    — Я чуть не убил ради тебя! — Да, ты чуть не убил меня... стулом. — Это была самозащита. Ты махала бритвой! Ты была пьяная, ты была в бешенстве и с бритвой! — От ревности. Я была без ума от тебя, а ты изменил мне... глазами.

    — Хуан Антонио · фильм
13. «

    — Почему ты изменял? — Потому, что мог.

    — Почему ты изменял? — Потому, что мог.

    — Пенелопа Дуглас · книга
14. «

    Любопытство — первая ступень к измене.

    Любопытство — первая ступень к измене.

    — Магдалена Самозванец
15. «

    — Так что у тебя с Шарлин? — Вчера у нас была волшебная ночь. — И ты по-прежнему утверждаешь, что не изменяешь жене? — Я уверен в этом, искренне, всей душой. Секс через Интернет не измена. — То есть, как это? 3 часа ночи, жена и дети спят наверху, а ты внизу трахаешь тёлку в киберпространстве. — Во-первых, мы не трахаемся. Мы печатаем на клавиатуре. Во-вторых, и тут ты меня обидел... Шарлин не какая-то там тёлка. Она — биржевой брокер Ральф, притворяющийся какой-то там тёлкой по имени Шарлин.

    — Так что у тебя с Шарлин? — Вчера у нас была волшебная ночь. — И ты по-прежнему утверждаешь, что не изменяешь жене? — Я уверен в этом, искренне, всей душой. Секс через Интернет не измена. — То есть, как это? 3 часа ночи, жена и дети спят наверху, а ты внизу трахаешь тёлку в киберпространстве. — Во-первых, мы не трахаемся. Мы печатаем на клавиатуре. Во-вторых, и тут ты меня обидел... Шарлин не какая-то там тёлка. Она — биржевой брокер Ральф, притворяющийся какой-то там тёлкой по имени Шарлин.

    — Бен Джордан · фильм
16. «

    Все изменяют. Это факт.

    Все изменяют. Это факт.

    — Мария Свешникова · книга
17. «

    — А ты — дурачок. Хотя... это твой возраст. Ты тысячу раз должен был удержать Валентину. Со всеми её любовниками и уходами из дома, со всем её прошлым. Таких людей, как Валентина, нельзя упускать Но только ты ещё молод, мой бедный, родной. — Я не Жан Лу, ты это имеешь в виду? — Жан Лу — он-то понимает. Он понимает, что в человеке важна личность, а не поступки. Важно то, что даёт человеческое присутствие. — Присутствие! Да она всегда отсутствовала. Путешествовала и всё больше опускалась от ничтожества к ничтожеству. — Опускалась... Как можно такое подумать! Значит, любовь и её проявления унижают женщину? Да ты потерял голову. Мы созданы для этого. Самой природой. Правда, изредка встречаются женщины сверх того ещё и верные. Но Валентина не из их числа.

    — А ты — дурачок. Хотя... это твой возраст. Ты тысячу раз должен был удержать Валентину. Со всеми её любовниками и уходами из дома, со всем её прошлым. Таких людей, как Валентина, нельзя упускать Но только ты ещё молод, мой бедный, родной. — Я не Жан Лу, ты это имеешь в виду? — Жан Лу — он-то понимает. Он понимает, что в человеке важна личность, а не поступки. Важно то, что даёт человеческое присутствие. — Присутствие! Да она всегда отсутствовала. Путешествовала и всё больше опускалась от ничтожества к ничтожеству. — Опускалась... Как можно такое подумать! Значит, любовь и её проявления унижают женщину? Да ты потерял голову. Мы созданы для этого. Самой природой. Правда, изредка встречаются женщины сверх того ещё и верные. Но Валентина не из их числа.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    Возвращаясь, он ещё чувствовал на себе этот сочувственный взгляд. Всего-навсего первый из многих. Наверное, и другие будут считать, что такие немолодые и некрасивые не оставляют женщин. Что женщины уходят от них сами. <...> Его, тогдашнего, уже не будет — ни для какой другой женщины. Теперь будет только он теперешний, немолодой и не по адресу истративший свои душевные силы. И поэтому не верящий в ту часть себя, которая не война и не работа. <...> ...со скорбным лицом и сплетенными за спиной руками стала говорить разные глупости, выношенные заранее, в дороге. В сущности, это было длинное предисловие к просьбе отпустить её с богом. И оно имело какой-то смысл раньше, перед этим, а не теперь, когда он уже отпустил её. Но ей было жаль оставлять при себе все эти заранее приготовленные и теперь уже бессмысленные слова. А он слушал и думал: «Нет, она ехала сюда в поезде всё-таки не вдвоём, а одна — чтоб прорепетировать всю эту околесицу, нужно было время и одиночество». Она говорила о себе, всегда понимавшей его. И о нём, никогда её не понимавшем. О своих жертвах, принесенных ради него. О том, как она рядом с ним постепенно перестала быть самою собой и как только теперь, без него, снова чувствует себя человеком.

    Возвращаясь, он ещё чувствовал на себе этот сочувственный взгляд. Всего-навсего первый из многих. Наверное, и другие будут считать, что такие немолодые и некрасивые не оставляют женщин. Что женщины уходят от них сами. <...> Его, тогдашнего, уже не будет — ни для какой другой женщины. Теперь будет только он теперешний, немолодой и не по адресу истративший свои душевные силы. И поэтому не верящий в ту часть себя, которая не война и не работа. <...> ...со скорбным лицом и сплетенными за спиной руками стала говорить разные глупости, выношенные заранее, в дороге. В сущности, это было длинное предисловие к просьбе отпустить её с богом. И оно имело какой-то смысл раньше, перед этим, а не теперь, когда он уже отпустил её. Но ей было жаль оставлять при себе все эти заранее приготовленные и теперь уже бессмысленные слова. А он слушал и думал: «Нет, она ехала сюда в поезде всё-таки не вдвоём, а одна — чтоб прорепетировать всю эту околесицу, нужно было время и одиночество». Она говорила о себе, всегда понимавшей его. И о нём, никогда её не понимавшем. О своих жертвах, принесенных ради него. О том, как она рядом с ним постепенно перестала быть самою собой и как только теперь, без него, снова чувствует себя человеком.

    — Константин Симонов · книга
19. «

    Дамы и барышни, дорогие читательницы, если у вас есть женатый любовник, сжальтесь над его женой, не душитесь хмельными пахучими духами. К черту «Коко», «Пуазон», «Обсессьон» и, главное, никакого «Раша». Будьте милосердны. Заранее благодарен вам за тех и за других.

    Дамы и барышни, дорогие читательницы, если у вас есть женатый любовник, сжальтесь над его женой, не душитесь хмельными пахучими духами. К черту «Коко», «Пуазон», «Обсессьон» и, главное, никакого «Раша». Будьте милосердны. Заранее благодарен вам за тех и за других.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    В неверности любимой женщины таится действительно мучительная прелесть, высокое сладострастие.

    В неверности любимой женщины таится действительно мучительная прелесть, высокое сладострастие.

    — Леопольд фон Захер-Мазох · книга