Топ-175 цитат: «клятва»

Собрали 175 цитат на тему «клятва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Годовщины — отличный повод для проверки и отладки связи. Что, если мы начнем повторять свои свадебные клятвы не через десять или двадцать лет брака, как это обычно бывает, а каждый год? Можно обсудить с партнером, что изменилось за прошедший год, какие случились радости и разочарования и чего было больше в нашей истории любви за все прошедшее время. Затем вспомнить и обновить свои свадебные обеты, рассказав, как вы будете холить и лелеять ваш брак и любовь друг к другу в следующем году. Понимая, как устроена любовь, мы можем научиться быть более внимательными и бережными со своими самыми ценными и важными отношениями.

   Годовщины — отличный повод для проверки и отладки связи. Что, если мы начнем повторять свои свадебные клятвы не через десять или двадцать лет брака, как это обычно бывает, а каждый год? Можно обсудить с партнером, что изменилось за прошедший год, какие случились радости и разочарования и чего было больше в нашей истории любви за все прошедшее время. Затем вспомнить и обновить свои свадебные обеты, рассказав, как вы будете холить и лелеять ваш брак и любовь друг к другу в следующем году. Понимая, как устроена любовь, мы можем научиться быть более внимательными и бережными со своими самыми ценными и важными отношениями.

   — Сью Джонсон · книга
2. «

   Чтоб жить, должны мы клятвы забывать, Которые торопимся давать. И мы живем не чем-нибудь одним, А сменой увлечений жить хотим.

   Чтоб жить, должны мы клятвы забывать, Которые торопимся давать. И мы живем не чем-нибудь одним, А сменой увлечений жить хотим.

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.

   В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
4. «

   Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода. Камень разобьется об камень. Покрепче! Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда. Значит, мы пришьем себя сами — навечно.

   Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода. Камень разобьется об камень. Покрепче! Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда. Значит, мы пришьем себя сами — навечно.
5. «

   Если ты проиграешь, я буду сопровождать тебя, неся позор в течение тысяч лет. Если ты умрешь, я последую за тобой в могилу.

   Если ты проиграешь, я буду сопровождать тебя, неся позор в течение тысяч лет. Если ты умрешь, я последую за тобой в могилу.

   — Прист · книга
6. «

   Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.

   Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.
7. «

   — Значит, клятва принца кровь ничего не стоит? Я поверил его слову, а он отправляет меня на эшафот. — Не следует доверять великим мира сего, господин маркиз, они играют нашими жизнями.

   — Значит, клятва принца кровь ничего не стоит? Я поверил его слову, а он отправляет меня на эшафот. — Не следует доверять великим мира сего, господин маркиз, они играют нашими жизнями.

   — Анри д'Эфья маркиз де Сен-Мар · фильм
8. «

   Клятвы мы даем для себя. Они нас удерживают от каких-либо поступков или наоборот толкают на свершения. Мы их всегда даем для себя. Вот ты обещаешь кому-то, что исчезнешь из его жизни. Исчезнуть должен ты, а не тот, кому ты дал обещание. Клятва действует на тебя, а не на него. Нарушишь клятву — обманешь сам себя. А обманывать себя хуже всего. Не можешь — не обещай, хоть перед собой виноват не будешь.

   Клятвы мы даем для себя. Они нас удерживают от каких-либо поступков или наоборот толкают на свершения. Мы их всегда даем для себя. Вот ты обещаешь кому-то, что исчезнешь из его жизни. Исчезнуть должен ты, а не тот, кому ты дал обещание. Клятва действует на тебя, а не на него. Нарушишь клятву — обманешь сам себя. А обманывать себя хуже всего. Не можешь — не обещай, хоть перед собой виноват не будешь.

   — Екатерина Гичко · книга
9. «

   Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея, — это все. А иначе вас ничто не свяжет.

   Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея, — это все. А иначе вас ничто не свяжет.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
10. «

    Я не могу заставить тебя поклясться на Библии, так как у тебя кожа на руке облезет.

    Я не могу заставить тебя поклясться на Библии, так как у тебя кожа на руке облезет.

    — Доктор Перри Кокс · сериал
11. «

    Лисандр советовал обманывать взрослых людей клятвами, как детей игральными костями.

    Лисандр советовал обманывать взрослых людей клятвами, как детей игральными костями.

    — Лисандр
12. «

    — Мы хотели, чтобы вы знали, среди нас нет ни одного, кто не умер бы за вас. Мы принесли присягу и с гордостью носим эмблему Пендрагонов. Завтра мы будем биться за вас, сир, за свободу и справедливость на этой земле. — Спасибо, Элиан. Спасибо всем вам.

    — Мы хотели, чтобы вы знали, среди нас нет ни одного, кто не умер бы за вас. Мы принесли присягу и с гордостью носим эмблему Пендрагонов. Завтра мы будем биться за вас, сир, за свободу и справедливость на этой земле. — Спасибо, Элиан. Спасибо всем вам.

    — Сэр Элиан · сериал
13. «

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.

    Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы.

    — Иван Гончаров · книга
14. «

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    Всю клятву я, конечно, не помню. Помню только, что начиналась она с благодарности Гениалиссимусу за оказанную мне честь. Как коммунистический гражданин, я должен был соблюдать строжайшую дисциплину на производстве, в быту и общественной жизни, выполнять и перевыполнять производственные задания, бороться за всемерную экономию и всеобщую утилизацию, свято хранить государственную, общественную и профессиональную тайны, тесно сотрудничать с органами государственной безопасности, сообщая им обо всех известных мне антикоммунистических заговорах, действиях, высказываниях или мыслях. Почти все предыдущее я повторял послушно, но тут остановился, посмотрел на судей. – Вы знаете, – сказал я, – это как-то не того. Я, в общем-то, доносить не умею. – Как это не умеете? – удивилась главная судья. – Вы, я слышала, даже романы писать умеете. – Ну да, – сказал я, – романы-то это что. Романы все-таки не доносы. – Что вы! – успокоила меня она. – Доносы писать гораздо проще. Ничего такого особенного не надо выдумывать, а чего услышали, то и доносите. Кто где какой анекдот рассказал, кто как на него реагировал. Это же очень просто.

    Всю клятву я, конечно, не помню. Помню только, что начиналась она с благодарности Гениалиссимусу за оказанную мне честь. Как коммунистический гражданин, я должен был соблюдать строжайшую дисциплину на производстве, в быту и общественной жизни, выполнять и перевыполнять производственные задания, бороться за всемерную экономию и всеобщую утилизацию, свято хранить государственную, общественную и профессиональную тайны, тесно сотрудничать с органами государственной безопасности, сообщая им обо всех известных мне антикоммунистических заговорах, действиях, высказываниях или мыслях. Почти все предыдущее я повторял послушно, но тут остановился, посмотрел на судей. – Вы знаете, – сказал я, – это как-то не того. Я, в общем-то, доносить не умею. – Как это не умеете? – удивилась главная судья. – Вы, я слышала, даже романы писать умеете. – Ну да, – сказал я, – романы-то это что. Романы все-таки не доносы. – Что вы! – успокоила меня она. – Доносы писать гораздо проще. Ничего такого особенного не надо выдумывать, а чего услышали, то и доносите. Кто где какой анекдот рассказал, кто как на него реагировал. Это же очень просто.

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
16. «

    Честью своей клянусь верно и беззаветно служить императору, Титу Миду II и беспрекословно повиноваться офицерам его великой Империи. Если же я не исполню свой долг, да постигнет меня справедливый суд командиров и суровое возмездие товарищей. Да здравствует император! Да здравствует Империя!

    Честью своей клянусь верно и беззаветно служить императору, Титу Миду II и беспрекословно повиноваться офицерам его великой Империи. Если же я не исполню свой долг, да постигнет меня справедливый суд командиров и суровое возмездие товарищей. Да здравствует император! Да здравствует Империя!

    — Генерал Туллий · игра
17. «

    — Пойдем со мной и я помогу тебе отыскать Невию. — Знаешь, в другой жизни мы могли бы быть как братья, но не в этой. Здесь мы соперники. Я должен заработать свою свободу на арене. — Тогда мы оба стоим друг у друга на пути. И оба правы. — Если я завтра умру, поклянись, что найдешь Невию. — А если умру я, поклянись, что убьешь Батиата. — Значит, до завтра. Один из нас умрет. — Видимо, так было суждено всегда...

    — Пойдем со мной и я помогу тебе отыскать Невию. — Знаешь, в другой жизни мы могли бы быть как братья, но не в этой. Здесь мы соперники. Я должен заработать свою свободу на арене. — Тогда мы оба стоим друг у друга на пути. И оба правы. — Если я завтра умру, поклянись, что найдешь Невию. — А если умру я, поклянись, что убьешь Батиата. — Значит, до завтра. Один из нас умрет. — Видимо, так было суждено всегда...

    — Спартак · сериал
18. «

    И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.

    И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
20. «

    Не клянись, и не станешь клятвопреступником.

    Не клянись, и не станешь клятвопреступником.

    — Лана Барсукова · книга