Подборка · 194 цитаты по теме

194 цитаты на тему «книги, литература» со смыслом» — подборка редакции

Собрали 194 цитаты на тему «книги, литература» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 192 193 195 196 200 250 300 400 все варианты

«Если не заниматься собой каждый день, появится бессилие и дряблость души. Вера начнет утихать, чувства оставлять тебя в одиночестве, жизнь будет бесследно растрачиваться во внутренней пустоте. Такое состояние позже будет сложно преодолеть. Изменить его потом сможет только желание совершить подвиг. Но какой, зачем, на пользу ли будет это?»
«Если не заниматься собой каждый день, появится бессилие и дряблость души. Вера начнет утихать, чувства оставлять тебя в одиночестве, жизнь будет бесследно растрачиваться во внутренней пустоте. Такое состояние позже будет сложно преодолеть. Изменить его потом сможет только желание совершить подвиг. Но какой, зачем, на пользу ли будет это?»
— Владимир Болтунов · книга
...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.
...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.
— Максим Горький · книга
Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.
Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.
— Эрих Мария Ремарк · книга
«Печаль меня будто связала с теми, кого я потерял, незаметной нитью. Моя тоска научилась быть незаметной. Обида осталась в одиночестве. Злость пытливо ищет объект, на который сможет себя выплеснуть»
— Владимир Болтунов · книга
Книги имеют свою судьбу.
— Теренциан Мавр · книга
«Все империи создавались насилием, все рвались к власти, опираясь на свою гениальность и избранность с мнимым величием. Вот почему всё временно и рушилось многократно»
— Владимир Болтунов · книга
Там, где сжигают книги, скоро будут гореть и люди.
— Генрих Гейне
Я на днях случайно купил книжку, есть такой автор Михаил Зыгарь. Она называется «Все свободны». Талантливая книжка. Документальная. Написана очень художественно. Мне кажется, автор либеральных взглядов. Как бывает у талантливых людей, у него художественная правда выше политических взглядов. Она посвящена выборам Ельцына в 1996 году. Как будто все знаешь. Но когда это читаешь, всю эту внутреннюю кухню, это страшная книга. Ты понимаешь, что творилось со страной, как ее уничтожали, и кто этим занимался. Какие-то вещи всплывают любопытные. Оказывается первым человеком, который поддержал выдвижение Ельцына в 1996 году, был кумир лево-патриотических сил ныне покойный писатель Лимонов. Вот уж действительно русского человека изучай по Достоевскому.
Я на днях случайно купил книжку, есть такой автор Михаил Зыгарь. Она называется «Все свободны». Талантливая книжка. Документальная. Написана очень художественно. Мне кажется, автор либеральных взглядов. Как бывает у талантливых людей, у него художественная правда выше политических взглядов. Она посвящена выборам Ельцына в 1996 году. Как будто все знаешь. Но когда это читаешь, всю эту внутреннюю кухню, это страшная книга. Ты понимаешь, что творилось со страной, как ее уничтожали, и кто этим занимался. Какие-то вещи всплывают любопытные. Оказывается первым человеком, который поддержал выдвижение Ельцына в 1996 году, был кумир лево-патриотических сил ныне покойный писатель Лимонов. Вот уж действительно русского человека изучай по Достоевскому.
— Карен Шахназаров
Настоящие характеры именно так и создаются. Скудость материальная прорастит духовную и умственную силу, испытания усилят гордость, трудности станут опорой для благородства. Постоянная сытость и чрезмерные удобства принесут царственную гордыню и душевное бессилие, безразличие и скорое бездушие.
Настоящие характеры именно так и создаются. Скудость материальная прорастит духовную и умственную силу, испытания усилят гордость, трудности станут опорой для благородства. Постоянная сытость и чрезмерные удобства принесут царственную гордыню и душевное бессилие, безразличие и скорое бездушие.
— Владимир Болтунов · книга
Человека не вернуть! Через такой опыт осознания, можно вернуть себя, найдя тот тонкий мостик внутреннего мира, который поведёт тебя к истине, истине Божией. Если злость, обида или безумие не сожгли его окончательно. Ужасно, если так. Я был на этом мостике.
Человека не вернуть! Через такой опыт осознания, можно вернуть себя, найдя тот тонкий мостик внутреннего мира, который поведёт тебя к истине, истине Божией. Если злость, обида или безумие не сожгли его окончательно. Ужасно, если так. Я был на этом мостике.
— Владимир Болтунов · книга
«Дружба — это любовь без физической близости и влечения. Вот почему нужна осторожность, иначе, один шаг — и падение, измена. Да, бывают исключения из правил, но это просто нереализованные случаи, ещё не сложившиеся, не дозревшие до обстоятельств»
«Дружба — это любовь без физической близости и влечения. Вот почему нужна осторожность, иначе, один шаг — и падение, измена. Да, бывают исключения из правил, но это просто нереализованные случаи, ещё не сложившиеся, не дозревшие до обстоятельств»
— Владимир Болтунов · книга
Хорошая книга — искренний друг: когда она тебе надоела, она не сердится, когда ты ей веришь, она тебя не обманывает.
— Турецкие пословицы и поговорки
Самое главное, Маркус, это первая глава. Если она читателям не понравится, остальное они читать не будут.
— Жоэль Диккер · книга
Без книг у нас нет ни прошлого, ни будущего.
— Икабод Крейн · сериал
Есть люди с простой, чистой душой, детской. В них нет хитрости и злобы, такими они не стали, такими они родились. Они любят и видят только красоту и добро, другое им чуждо. Им не надо самолюбиво держаться за маленькие чужие истины и добродетели, они уже наделены душевным добром с рождения. Простых, чистых и блаженных видно сразу, душа их чувствует и с улыбкой принимает. Мы знаем и не делаем, говорим, надо идти и не идём. Но есть и другие, они идут и живут, как умеют, в своей чистой простоте.
Есть люди с простой, чистой душой, детской. В них нет хитрости и злобы, такими они не стали, такими они родились. Они любят и видят только красоту и добро, другое им чуждо. Им не надо самолюбиво держаться за маленькие чужие истины и добродетели, они уже наделены душевным добром с рождения. Простых, чистых и блаженных видно сразу, душа их чувствует и с улыбкой принимает. Мы знаем и не делаем, говорим, надо идти и не идём. Но есть и другие, они идут и живут, как умеют, в своей чистой простоте.
— Владимир Болтунов · книга
Некоторые книги следует только отведать, другие — проглотить и только немногие — пережевать и переварить.
— Томас Бабингтон Маколей
И кипа в сотню книг не будет столь ценна, как та одна, что сердцем создана.
— Джошуа Фоер · книга
Здорово осознавать, что в мире, поглощённом катастрофой, всё ещё существуют книжные магазины.
— Майкл · игра
Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.
— Виктор Гюго · книга
«Поддавшись на эту ложь, человек теряет или глубоко прячет внутреннюю боль, совесть и горечь от совершаемых поступков. Чувство собственной вины искореняется полностью. Теряется важнейшая ценность: любить каждого встречного, сострадать, быть помощником, опорой в тяжёлой минуте, не идти на подлость и преступление, пусть даже силы твои для этого малы. Здесь боятся правды, правды настоящей, чистой, бесхитростной. Здесь не страшит поступок, само преступление, здесь боятся только расплаты, наказания за него. Тюрьма говорит — греши, и все живущие по этому закону ожидают лёгкой и безбедной жизни, впадая в глубочайшую иллюзию»
«Поддавшись на эту ложь, человек теряет или глубоко прячет внутреннюю боль, совесть и горечь от совершаемых поступков. Чувство собственной вины искореняется полностью. Теряется важнейшая ценность: любить каждого встречного, сострадать, быть помощником, опорой в тяжёлой минуте, не идти на подлость и преступление, пусть даже силы твои для этого малы. Здесь боятся правды, правды настоящей, чистой, бесхитростной. Здесь не страшит поступок, само преступление, здесь боятся только расплаты, наказания за него. Тюрьма говорит — греши, и все живущие по этому закону ожидают лёгкой и безбедной жизни, впадая в глубочайшую иллюзию»
— Владимир Болтунов · книга

20 из 194