460 цитат на тему «книги, литература» — подборка редакции

Тема «книги, литература» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 460 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка.

   Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   Одни книги заставляют нас мечтать, другие — погружают в действительность, но все они проникнуты самым главным для автора — искренностью.

   Одни книги заставляют нас мечтать, другие — погружают в действительность, но все они проникнуты самым главным для автора — искренностью.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Напрасно думают, что чтение – это бегство от жизни, наоборот, это встреча с квинтэссенцией реальности, и, как ни странно, концентрат оказывается не так страшен, как жиденький раствор будней.

   Напрасно думают, что чтение – это бегство от жизни, наоборот, это встреча с квинтэссенцией реальности, и, как ни странно, концентрат оказывается не так страшен, как жиденький раствор будней.

   — Амели Нотомб · книга
4. «

   Прошлое — то, что порой выпадает из старой книги засушенным цветком.

   Прошлое — то, что порой выпадает из старой книги засушенным цветком.
5. «

   Человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.

   Человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   — ... В Москве, в доме родовитых, но обедневших дворян, Пушкиных, родился... — А вот интересно, кто же это всё-таки родился? — Гоголь!

   — ... В Москве, в доме родовитых, но обедневших дворян, Пушкиных, родился... — А вот интересно, кто же это всё-таки родился? — Гоголь!

   — Татьяна Сергеевна Левченко · фильм
7. «

   — Что это за книга? Роман? — Нет, детектив. — Страшно? — Бывает страшно, бывает и нет. В основном пугает то, как паршиво написано.

   — Что это за книга? Роман? — Нет, детектив. — Страшно? — Бывает страшно, бывает и нет. В основном пугает то, как паршиво написано.

   — Аурелия · фильм
8. «

   Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

   Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

   — Уильям Теккерей
9. «

   — И знаешь, о чем эта книга? — Нет. — Она о побеге из тюрьмы. — Может её тоже поставить в раздел «образование»?

   — И знаешь, о чем эта книга? — Нет. — Она о побеге из тюрьмы. — Может её тоже поставить в раздел «образование»?

   — Энди Дюфрейн · фильм
10. «

    Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

    Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — Джек Лондон · книга
12. «

    Перестать читать книги — значит перестать мыслить.

    Перестать читать книги — значит перестать мыслить.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
13. «

    — Мой прадедушка! — Нет, всего лишь его книга.

    — Мой прадедушка! — Нет, всего лишь его книга.

    — Доктор Грегори Хаус · сериал
14. «

    Лучшая служба, которую может сослужить вам книга, это не только сообщить истину, но и заставить задуматься над ней.

    Лучшая служба, которую может сослужить вам книга, это не только сообщить истину, но и заставить задуматься над ней.

    — Элберт Грин Хаббард
15. «

    Доппо Куникида: — Что с ним происходит? Ацуси Накадзима: — Куникида! Я думаю причина вот в чём! Осаму Дадзай: — «Самоубийство для чайников» — отличная книга! Достаточно было поесть грибов с полянки, чтобы вот так вот, на скорую руку, покончить с собой!

    Доппо Куникида: — Что с ним происходит? Ацуси Накадзима: — Куникида! Я думаю причина вот в чём! Осаму Дадзай: — «Самоубийство для чайников» — отличная книга! Достаточно было поесть грибов с полянки, чтобы вот так вот, на скорую руку, покончить с собой!

    — Доппо Куникида · аниме
16. «

    ... Книги в наших домашних библиотеках — и прочитанные, и непрочитанные — это самое полное отображение нас самих, из всего, чем мы располагаем.

    ... Книги в наших домашних библиотеках — и прочитанные, и непрочитанные — это самое полное отображение нас самих, из всего, чем мы располагаем.

    — Ник Хорнби · книга
17. «

    Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

    Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

    — Рэй Брэдбери · книга
18. «

    Каждую книгу нужно уметь читать.

    Каждую книгу нужно уметь читать.

    — Блез Паскаль
19. «

    Сидеть в комнате, полной книг, и вспоминать истории, которые они когда-то тебе рассказали, и точно знать, где каждая из них расположена, и что происходило в твоей жизни, и где ты сам находился, когда впервые читал её, — вот тонкое, изысканное наслаждение для знающего в этом толк.

    Сидеть в комнате, полной книг, и вспоминать истории, которые они когда-то тебе рассказали, и точно знать, где каждая из них расположена, и что происходило в твоей жизни, и где ты сам находился, когда впервые читал её, — вот тонкое, изысканное наслаждение для знающего в этом толк.

    — Стинг · книга
20. «

    Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы её вообще читали.

    Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы её вообще читали.

    — Нассим Николас Талеб