588 цитат «книги, литература» — избранное

Тема «книги, литература» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 588 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   То, что человек думает, — действительно думает, — остается в нем и прорастает в тишине. То, что человек пишет в книгах, — это мысли, которые ему хотелось бы навязать людям.

   То, что человек думает, — действительно думает, — остается в нем и прорастает в тишине. То, что человек пишет в книгах, — это мысли, которые ему хотелось бы навязать людям.

   — Джером Клапка Джером · книга
2. «

   Глупо считать дурнушками всех, кто ищет спасения в книгах.

   Глупо считать дурнушками всех, кто ищет спасения в книгах.

   — Дидье ван Ковеларт · книга
3. «

   Вы знаете, с каким треском горит бумага? Будто рвётся сердце.

   Вы знаете, с каким треском горит бумага? Будто рвётся сердце.

   — Георгий Зотов · книга
4. «

   Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из далеких заморских стран. Ребенком я любил нюхать книги.

   Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из далеких заморских стран. Ребенком я любил нюхать книги.

   — Рэй Брэдбери · книга
5. «

   Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.

   Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю.

   — Франц Кафка
6. «

   Сейчас он ничего не видел и не слышал. Он был далеко отсюда. В другой Вселенной. Он был в книге.

   Сейчас он ничего не видел и не слышал. Он был далеко отсюда. В другой Вселенной. Он был в книге.

   — Алекс Кош · книга
7. «

   — Что вы больше всего цените в мужчине? — Способность возвращать книги.

   — Что вы больше всего цените в мужчине? — Способность возвращать книги.

   — Анастасия Руденская · книга
8. «

   Ни книграмма больше — обещание себе далеко за полночь.

   Ни книграмма больше — обещание себе далеко за полночь.
9. «

   — Это ты пролила кофе на мою книгу? — Нет, я внесла интригу в скучный сюжет.

   — Это ты пролила кофе на мою книгу? — Нет, я внесла интригу в скучный сюжет.

   — Ринат Валиуллин · книга
10. «

    Книга — это сосуд, который нас наполняет, но сам не пустеет.

    Книга — это сосуд, который нас наполняет, но сам не пустеет.

    — Адриан Декурсель
11. «

    Мы, в сущности, учимся у тех книг, о которых не в состоянии судить. Автору книги, о которой мы можем судить, следовало бы учиться у нас.

    Мы, в сущности, учимся у тех книг, о которых не в состоянии судить. Автору книги, о которой мы можем судить, следовало бы учиться у нас.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
12. «

    Я попытался читать Диккенса после Твиттера и, кажется, потянул мышцу в мозгу.

    Я попытался читать Диккенса после Твиттера и, кажется, потянул мышцу в мозгу.

    — Хью Лори
13. «

    У меня всегда есть что почитать, и потому, когда мне начинают нахваливать книгу, я первым делом стараюсь отнестись к похвалам с недоверием.

    У меня всегда есть что почитать, и потому, когда мне начинают нахваливать книгу, я первым делом стараюсь отнестись к похвалам с недоверием.

    — Ник Хорнби · книга
14. «

    — Я забыл вернуть тебе самое главное — твой Инкантос. — В последний раз я помню, что он был побольше. — Карманное издание.

    — Я забыл вернуть тебе самое главное — твой Инкантос. — В последний раз я помню, что он был побольше. — Карманное издание.

    — Бальтазар Блейк · фильм
15. «

    Лучший вид снотворного. Книговалиум. И больше никаких приступов раздражения.

    Лучший вид снотворного. Книговалиум. И больше никаких приступов раздражения.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Доверяй книгам, они самые близкие, они молчат, когда надо, и говорят, открывая перед тобой мир при надобности...

    Доверяй книгам, они самые близкие, они молчат, когда надо, и говорят, открывая перед тобой мир при надобности...
17. «

    Все хорошие книги сходны в одном: когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется.

    Все хорошие книги сходны в одном: когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется.

    — Эрнест Хемингуэй
18. «

    Мистер Майлс, книги пишет кто угодно. Есть даже книга о том, что мир был создан за семь дней. Кстати, бестселлер.

    Мистер Майлс, книги пишет кто угодно. Есть даже книга о том, что мир был создан за семь дней. Кстати, бестселлер.

    — Уоррен Видик · игра
19. «

    — Существуют ли реальные люди, с которых списаны ваши герои и события их жизни? — Это всего лишь моя фантазия, но в моих выдумках больше искренности, чем в иных живых людях...

    — Существуют ли реальные люди, с которых списаны ваши герои и события их жизни? — Это всего лишь моя фантазия, но в моих выдумках больше искренности, чем в иных живых людях...

    — Брайанна Рид
20. «

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — Джек Лондон · книга