21 цитата про «короли» со смыслом» — большая подборка

21 цитата про «короли» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — До чего глупо, когда люди наперебой пытаются убить короля, будто это сделает каждого из них лучше, чем прежде, – говорит Виви. – Это все равно, как если бы в мире смертных один адвокат убил другого, чтобы получить право вести дела.

   — До чего глупо, когда люди наперебой пытаются убить короля, будто это сделает каждого из них лучше, чем прежде, – говорит Виви. – Это все равно, как если бы в мире смертных один адвокат убил другого, чтобы получить право вести дела.

   — Холли Блэк · книга
2. «

   Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

   Любой умирающий государь несчастнее самого обездоленного своего раба. Ибо бедняку не приходится умирать на людях.

   — Морис Дрюон · книга
3. «

   Королям народ нужен не меньше, чем подданным нужны все эти короли. Опасная ересь.

   Королям народ нужен не меньше, чем подданным нужны все эти короли. Опасная ересь.

   — Уолтер Локсли · фильм
4. «

   Многие хорошие люди были плохими королями, говорил мейстер Эйемон, а из некоторых плохих людей получались хорошие короли.

   Многие хорошие люди были плохими королями, говорил мейстер Эйемон, а из некоторых плохих людей получались хорошие короли.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Власть — это проклятие, которое наследуешь против собственной воли, проклятие, скрытое под горностаевой мантией.

   Власть — это проклятие, которое наследуешь против собственной воли, проклятие, скрытое под горностаевой мантией.

   — Людовик XVI · фильм
6. «

   Между ненавистью к королеве и любовью к королю есть большая разница, так?

   Между ненавистью к королеве и любовью к королю есть большая разница, так?

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   В четверг мир потерял выдающегося лидера, который был абсолютно предан стране, Королевству и Содружеству. О ее историческом правлении будут много говорить.

   В четверг мир потерял выдающегося лидера, который был абсолютно предан стране, Королевству и Содружеству. О ее историческом правлении будут много говорить.

   — Принц Уэльский Уильям
8. «

   — ... если принесет жертву... — Чем выше статус жертвы, тем сильнее он будет. — Король...

   — ... если принесет жертву... — Чем выше статус жертвы, тем сильнее он будет. — Король...

   — Вождь орков (Warchief) · фильм
9. «

   Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

   Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

   — Марк Твен · книга
10. «

    Все короли большей частью охотнее занимаются военными делами, чем благими мирными вещами; гораздо более пекутся они о том, как бы правдами и неправдами приобрести себе новые царства, чем о том, как достойно управиться с приобретёнными.

    Все короли большей частью охотнее занимаются военными делами, чем благими мирными вещами; гораздо более пекутся они о том, как бы правдами и неправдами приобрести себе новые царства, чем о том, как достойно управиться с приобретёнными.

    — Томас Мор
11. «

    Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

    Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.

    — Луиза Гессен-Кассельская
12. «

    Без любви своего народа — король ничто.

    Без любви своего народа — король ничто.

    — королева Анна Австрийская · сериал
13. «

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Александра Лисина · книга
14. «

    Короли признают великими только тех, кого сами и возвеличили.

    Короли признают великими только тех, кого сами и возвеличили.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
15. «

    Для короля страна лишь его принадлежность. Если кто-то не умеет править, тогда превзойдя всех и став королем он будет никчемен.

    Для короля страна лишь его принадлежность. Если кто-то не умеет править, тогда превзойдя всех и став королем он будет никчемен.

    — Гильгамеш · аниме
16. «

    Он жил среди речного народа, трудился в поте лица, плавал по реке, чинил сети и сам стирал свою одежду, когда в том была нужда. Он может выудить рыбу, приготовить пищу и перевязать рану, ему известно, что значит быть голодным, преследуемым, что значит бояться. Томмену внушили, что королевский сан – его право. Эйегон знает, что королевский сан – это долг, что прежде себя король должен ставить народ, жить и править ради народа.

    Он жил среди речного народа, трудился в поте лица, плавал по реке, чинил сети и сам стирал свою одежду, когда в том была нужда. Он может выудить рыбу, приготовить пищу и перевязать рану, ему известно, что значит быть голодным, преследуемым, что значит бояться. Томмену внушили, что королевский сан – его право. Эйегон знает, что королевский сан – это долг, что прежде себя король должен ставить народ, жить и править ради народа.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    — Власть, которую дает шагреневая кожа, предназначена для личного пользования. — Вы дали мне возможность стать королем — я им стал. Чего вы от меня хотите? — Король может думать о своих поданных, время от времени.

    — Власть, которую дает шагреневая кожа, предназначена для личного пользования. — Вы дали мне возможность стать королем — я им стал. Чего вы от меня хотите? — Король может думать о своих поданных, время от времени.

    — Рафаэль де Валентен · фильм
18. «

    Чем меньше озабоченности выражает лицо монарха, тем больше уважения он внушает своим врагам.

    Чем меньше озабоченности выражает лицо монарха, тем больше уважения он внушает своим врагам.

    — Татьяна Устименко · книга
19. «

    Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

    Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

    — Янок
20. «

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Александра Лисина · книга