330 цитат: всё о «короли»

330 цитат про «короли»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты лгал своим людям. Это худшее, что может сделать король.

   Ты лгал своим людям. Это худшее, что может сделать король.

   — Ярл Агнар · игра
2. «

   Даже у самого могущественного короля могут быть враги в собственном дворце. Те, кого бы он ни за что не заподозрил бы.

   Даже у самого могущественного короля могут быть враги в собственном дворце. Те, кого бы он ни за что не заподозрил бы.

   — Гвиневра (Гвен) · сериал
3. «

   — Что вы делаете? Вы не можете здесь сидеть! Сейчас же встаньте! — Почему? Это кресло. — Это не просто кресло, это к... к... коронационный стул Святого Эдуарда! — Люди тут вырезали свои имена. — Это трон, на котором сидели все короли и королевы! — И под сиденьем — большой булыжник. — Это Камень Судьбы, или Скунский Камень! — Вы верите в такой вздор... — Вы все, абсолютно все опошляете! Слушать меня! — ...сколько королевских задниц полировало этот стул... — СЛУШАТЬ МЕНЯ! — Почему вы командуете? — По праву помазанника божьего, я ваш король! — Вот еще! Вы сами сказали, что вам это не угодно, почему я должен слушать? — У меня есть на это право, у меня ЕСТЬ ГОЛОС! — Это точно. А еще воля и смелость. Я знаю, вы станете хорошим королем.

   — Что вы делаете? Вы не можете здесь сидеть! Сейчас же встаньте! — Почему? Это кресло. — Это не просто кресло, это к... к... коронационный стул Святого Эдуарда! — Люди тут вырезали свои имена. — Это трон, на котором сидели все короли и королевы! — И под сиденьем — большой булыжник. — Это Камень Судьбы, или Скунский Камень! — Вы верите в такой вздор... — Вы все, абсолютно все опошляете! Слушать меня! — ...сколько королевских задниц полировало этот стул... — СЛУШАТЬ МЕНЯ! — Почему вы командуете? — По праву помазанника божьего, я ваш король! — Вот еще! Вы сами сказали, что вам это не угодно, почему я должен слушать? — У меня есть на это право, у меня ЕСТЬ ГОЛОС! — Это точно. А еще воля и смелость. Я знаю, вы станете хорошим королем.

   — Лайонел Лог · фильм
4. «

   Ланкрские короли никогда ничего не выбрасывали. По крайней мере, не выбрасывали ничего такого, что можно было как-нибудь использовать для того, чтобы кого-нибудь убить.

   Ланкрские короли никогда ничего не выбрасывали. По крайней мере, не выбрасывали ничего такого, что можно было как-нибудь использовать для того, чтобы кого-нибудь убить.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Будь благоразумен! — К черту благоразумие! Я – Король!

   — Будь благоразумен! — К черту благоразумие! Я – Король!

   — Сэм Винчестер · сериал
6. «

   Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

   Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   К счастью, королям не свойственно ошибаться.

   К счастью, королям не свойственно ошибаться.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

   Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

   — Луи Жаколио · книга
9. «

   — Я король, а ты королева. — А Нью-Йорк? — Ну... Нью-Йорк является нашим царством.

   — Я король, а ты королева. — А Нью-Йорк? — Ну... Нью-Йорк является нашим царством.

   — Чак Басс · сериал
10. «

    — Утред, король желает с тобой говорить. — О чем? — Не может решить, что надеть на казнь — нужен твой совет!

    — Утред, король желает с тобой говорить. — О чем? — Не может решить, что надеть на казнь — нужен твой совет!

    — отец Беокка · сериал
11. «

    — После того, как откроется сессия, возможно, я буду более свободен. — Ты говоришь, как будто ты заключенный, а не король. — Король есть своего рода заключенный, если он хороший король.

    — После того, как откроется сессия, возможно, я буду более свободен. — Ты говоришь, как будто ты заключенный, а не король. — Король есть своего рода заключенный, если он хороший король.

    — Роберта Джеллис · книга
12. «

    Еще с тех пор, когда Генрих был смышленым ребенком, она мечтала о власти и славе для него. Эта мечта глубоко укоренилась в ее душе, но была задавлена огромным чувством страха. Годы, проведенные при дворе Эдварда, показали ей, какими ужасами обрастает власть и насколько грязной в конечном счете выглядит слава.

    Еще с тех пор, когда Генрих был смышленым ребенком, она мечтала о власти и славе для него. Эта мечта глубоко укоренилась в ее душе, но была задавлена огромным чувством страха. Годы, проведенные при дворе Эдварда, показали ей, какими ужасами обрастает власть и насколько грязной в конечном счете выглядит слава.

    — Роберта Джеллис · книга
13. «

    Королева Анна была популярна. Что же она делала для этого? Ничего. Ничего не делать — вот все, что требуется от короля Англии. За этот труд он получает тридцать миллионов в год.

    Королева Анна была популярна. Что же она делала для этого? Ничего. Ничего не делать — вот все, что требуется от короля Англии. За этот труд он получает тридцать миллионов в год.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    — Один корабельный плотник стоит десяти ярлов. — А скольких королей? — Мне от тебя нужны идеи, Флоки, они дороже серебра и золота.

    — Один корабельный плотник стоит десяти ярлов. — А скольких королей? — Мне от тебя нужны идеи, Флоки, они дороже серебра и золота.

    — Хорик · сериал
15. «

    — Ему кланяться надо? — Ну да, он же король. [Брюс кланяется Т’Чалле] С ума сошел?! — У нас тут... не стоит, это лишнее.

    — Ему кланяться надо? — Ну да, он же король. [Брюс кланяется Т’Чалле] С ума сошел?! — У нас тут... не стоит, это лишнее.

    — Брюс Бэннер / Халк · фильм
16. «

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого?» Бедняга прокричал. — Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.

    — Франсуа Рабле · книга
17. «

    Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

    Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Король должен стать королем на своих условиях. Он не может быть своим отцом, он может быть лишь собой.

    Король должен стать королем на своих условиях. Он не может быть своим отцом, он может быть лишь собой.

    — Утред Беббанбургский · сериал
19. «

    — Ты боишься Рагнара Лодброка? — Любой разумный человек будет бояться крестьянина, который сам себя сделал королем.

    — Ты боишься Рагнара Лодброка? — Любой разумный человек будет бояться крестьянина, который сам себя сделал королем.

    — Эйнор · сериал
20. «

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Александра Лисина · книга