557 цитат на тему «коты и кошки» для поста

Тема «коты и кошки» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 557 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Кошки — это хорошо, но они плевать на вас хотели, пока вы их не кормите. Не то что собаки — друзья человека. Кошки — это так, тихие сожители.

   Кошки — это хорошо, но они плевать на вас хотели, пока вы их не кормите. Не то что собаки — друзья человека. Кошки — это так, тихие сожители.

   — Кевин Смит
2. «

   Кошка постарается удержаться на ваших коленях, даже когда вы встаёте со стула. До последней минуты она надеется, что у вас проснётся совесть и вы сядете обратно.

   Кошка постарается удержаться на ваших коленях, даже когда вы встаёте со стула. До последней минуты она надеется, что у вас проснётся совесть и вы сядете обратно.

   — Пэм Браун
3. «

   Белый кот символизирует серебряную луну, заглядывающую в углы и расчищающую небо для нового дня. Белый кот — «очиститель» или «зверь, который сам себя чистит», на санскрите его называли margaras, это означает «охотник, идущий по следу; следователь; ищущий бесследно пропавших». Белый кот — охотник и убийца, его путь озарен серебряной луной. Все темные, потайные уголки и существа обнаруживаются в этом неумолимо нежном свете. Ты не можешь отказаться от своего белого кота, потому что твой белый кот — это ты сам. Ты не можешь скрыться от своего белого кота, потому что твой белый кот прячется у тебя внутри.

   Белый кот символизирует серебряную луну, заглядывающую в углы и расчищающую небо для нового дня. Белый кот — «очиститель» или «зверь, который сам себя чистит», на санскрите его называли margaras, это означает «охотник, идущий по следу; следователь; ищущий бесследно пропавших». Белый кот — охотник и убийца, его путь озарен серебряной луной. Все темные, потайные уголки и существа обнаруживаются в этом неумолимо нежном свете. Ты не можешь отказаться от своего белого кота, потому что твой белый кот — это ты сам. Ты не можешь скрыться от своего белого кота, потому что твой белый кот прячется у тебя внутри.

   — Уильям Берроуз · книга
4. «

   Однажды я встретил бездомную кошку: — Как Ваши дела? — Ничего, понемножку... — Я слышал, что Вы тяжело заболели... — Болела. — Так, значит, лежали в постели? — Лежала на улице много недель - Бездомной, мне некуда ставить постель. Подумал я: «Странно, что в мире огромном Нет места собакам и кошкам бездомным.» — Вы слышите, кошка? Пойдёмте со мной - Темнеет, и значит, пора нам домой! Мы шли с ней по улице гордо и смело - Я молча, а кошка тихонечко пела. О чем она пела? Возможно, о том, Что каждому нужен свой собственный дом.

   Однажды я встретил бездомную кошку: — Как Ваши дела? — Ничего, понемножку... — Я слышал, что Вы тяжело заболели... — Болела. — Так, значит, лежали в постели? — Лежала на улице много недель - Бездомной, мне некуда ставить постель. Подумал я: «Странно, что в мире огромном Нет места собакам и кошкам бездомным.» — Вы слышите, кошка? Пойдёмте со мной - Темнеет, и значит, пора нам домой! Мы шли с ней по улице гордо и смело - Я молча, а кошка тихонечко пела. О чем она пела? Возможно, о том, Что каждому нужен свой собственный дом.
5. «

   Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.

   Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.
6. «

   То, что нужно и кошкам, и людям, чтобы пережить трудности, — надежда.

   То, что нужно и кошкам, и людям, чтобы пережить трудности, — надежда.

   — Ноно Сэйка · аниме
7. «

   Женщины и кошки всегда поступают, как им заблагорассудится. Мужчинам и собакам остается только расслабиться и смириться с таким положением вещей.

   Женщины и кошки всегда поступают, как им заблагорассудится. Мужчинам и собакам остается только расслабиться и смириться с таким положением вещей.

   — Роберт Хайнлайн
8. «

   Меня не удивляет, что кошки делают что-то непонятное, меня удивляет, что они ведут себя нормально.

   Меня не удивляет, что кошки делают что-то непонятное, меня удивляет, что они ведут себя нормально.

   — Адриано Баккелла · книга
9. «

   Хорошо быть котом. Потянулся — все умиляются, перевернулся с одного бока на другой — все умиляются, потолстел на пять кг — все опять умиляются.

   Хорошо быть котом. Потянулся — все умиляются, перевернулся с одного бока на другой — все умиляются, потолстел на пять кг — все опять умиляются.
10. «

    — Таких, как я, не бросают, — фыркнула кошка. — Такими, как я, дорожат. Таких, как я, холят и лелеют. Ведь я очень породистая! А собачья или кошачья жизнь зависит от породы собаки или кошки. — А по-моему, собачья или кошачья жизнь зависит от породы человека, — вкрадчиво добавил Зефир.

    — Таких, как я, не бросают, — фыркнула кошка. — Такими, как я, дорожат. Таких, как я, холят и лелеют. Ведь я очень породистая! А собачья или кошачья жизнь зависит от породы собаки или кошки. — А по-моему, собачья или кошачья жизнь зависит от породы человека, — вкрадчиво добавил Зефир.

    — Екатерина Гулякина · книга
11. «

    — Я, как никто другой, понимаю, как с тобой бывает сложно. Поэтому то, что он упорно пытается вытащить тебя из твоего темного угла к нормальной жизни, вызывает у меня уважение, — выдал Хран. — Вот все вроде хорошо в этой фразе, но звучит обидно. — Я поморщилась. — Сим мы объявляем вам, что глубоко оскорблены вашим недостойным намеком, и удаляемся ожидать нашего спутника в другую комнату, дабы не видеть вашей подлой предательской морды, — пафосно произнесла я и, присев в реверансе, величественно удалилась в гостиную. В спину мне донеслось хихиканье кота.

    — Я, как никто другой, понимаю, как с тобой бывает сложно. Поэтому то, что он упорно пытается вытащить тебя из твоего темного угла к нормальной жизни, вызывает у меня уважение, — выдал Хран. — Вот все вроде хорошо в этой фразе, но звучит обидно. — Я поморщилась. — Сим мы объявляем вам, что глубоко оскорблены вашим недостойным намеком, и удаляемся ожидать нашего спутника в другую комнату, дабы не видеть вашей подлой предательской морды, — пафосно произнесла я и, присев в реверансе, величественно удалилась в гостиную. В спину мне донеслось хихиканье кота.

    — Маргарита Гришаева · книга
12. «

    Характер у меня независимый и жить я собирался по своим законам, а не подстраиваться под каких-то та двуногих.

    Характер у меня независимый и жить я собирался по своим законам, а не подстраиваться под каких-то та двуногих.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Кот — это единственный самоочищающийся предмет в доме.

    Кот — это единственный самоочищающийся предмет в доме.
14. «

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    — Гвен Купер · книга
15. «

    — Боюсь, я не очень люблю котов. Вот собаки – другое дело. — Нет, ты просто обязан любить котов! Когда все люди будут такими, как коты в два часа дня, мир достигнет совершенства.

    — Боюсь, я не очень люблю котов. Вот собаки – другое дело. — Нет, ты просто обязан любить котов! Когда все люди будут такими, как коты в два часа дня, мир достигнет совершенства.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
16. «

    Понятие беспрестанной борьбы было для меня отнюдь не умозрительным. Покинутая, обескровленная (то есть без крова над головой), к тому же постоянно на мели, я стала воспринимать жизнь с ее мрачной стороны, как череду нескончаемых сражений, и каждое новое поражение лишь усугубляло мою жалость к себе. И тут вдруг этот несмышленыш — по сравнению с его бедой все мои неурядицы, даже если втиснуть их в одну, самую несчастную неделю в жизни, покажутся волшебным туром по Диснейленду — даже не познакомившись со мной как следует, всем своим видом говорит: «Привет, а ты вроде бы ничего, у тебя есть сердце и с тобой хорошо!» <...> В первую очередь я разглядела в этом котенке то, в чем в тот момент нуждалась сама. А больше всего прочего мне нужна была вера — вера в то, что внутри тебя есть нечто свое, сто́ящее и настоящее, что дает тебе силы и что никто и ничто — ни твой парень, ни начальник, ни душевный разлад — не сможет отнять у тебя. И если в тебе есть этот стержень, то в и в черный для тебя день люди поймут, что есть в тебе что-то такое, и помогут тебе, и тогда даже самый черный день станет светлее.

    Понятие беспрестанной борьбы было для меня отнюдь не умозрительным. Покинутая, обескровленная (то есть без крова над головой), к тому же постоянно на мели, я стала воспринимать жизнь с ее мрачной стороны, как череду нескончаемых сражений, и каждое новое поражение лишь усугубляло мою жалость к себе. И тут вдруг этот несмышленыш — по сравнению с его бедой все мои неурядицы, даже если втиснуть их в одну, самую несчастную неделю в жизни, покажутся волшебным туром по Диснейленду — даже не познакомившись со мной как следует, всем своим видом говорит: «Привет, а ты вроде бы ничего, у тебя есть сердце и с тобой хорошо!» <...> В первую очередь я разглядела в этом котенке то, в чем в тот момент нуждалась сама. А больше всего прочего мне нужна была вера — вера в то, что внутри тебя есть нечто свое, сто́ящее и настоящее, что дает тебе силы и что никто и ничто — ни твой парень, ни начальник, ни душевный разлад — не сможет отнять у тебя. И если в тебе есть этот стержень, то в и в черный для тебя день люди поймут, что есть в тебе что-то такое, и помогут тебе, и тогда даже самый черный день станет светлее.

    — Гвен Купер · книга
17. «

    Если у вас есть кошка, вы возвращаетесь не в дом, а домой.

    Если у вас есть кошка, вы возвращаетесь не в дом, а домой.

    — Пэм Браун
18. «

    «Чем так привлекают кошки? — мягко спросил он. — Мне всегда хотелось знать. Им все равно, любите ли вы их. Они не имеют ни малейшего понятия о благодарности и никогда не притворяются благодарными. Они берут то, что вы им даете, и тут же уходят».

    «Чем так привлекают кошки? — мягко спросил он. — Мне всегда хотелось знать. Им все равно, любите ли вы их. Они не имеют ни малейшего понятия о благодарности и никогда не притворяются благодарными. Они берут то, что вы им даете, и тут же уходят».

    — Адриано Баккелла · книга
19. «

    Принцесса была такая деликатная и аристократическая кошечка, дымчато-серая с золотыми глазами и утончёнными манерами, и держалась с таким достоинством, что в свои периоды течки она могла служить иллюстрацией, объяснением и наконец обличением тех скандальных историй, что случаются иной раз в королевских фамилиях. После того как Томас Хадсон повидал Принцессу во время её течки – не в первый трагический раз, но когда она уже была взрослой, и красавицей, и на его глазах сменила всё своё достоинство и уравновешенность на самую безудержную распущенность, — он понял, что должен до смерти хоть раз изведать любовь какой-нибудь настоящей принцессы, столь же прелестной, как эта.

    Принцесса была такая деликатная и аристократическая кошечка, дымчато-серая с золотыми глазами и утончёнными манерами, и держалась с таким достоинством, что в свои периоды течки она могла служить иллюстрацией, объяснением и наконец обличением тех скандальных историй, что случаются иной раз в королевских фамилиях. После того как Томас Хадсон повидал Принцессу во время её течки – не в первый трагический раз, но когда она уже была взрослой, и красавицей, и на его глазах сменила всё своё достоинство и уравновешенность на самую безудержную распущенность, — он понял, что должен до смерти хоть раз изведать любовь какой-нибудь настоящей принцессы, столь же прелестной, как эта.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    — Майкл, ты похож на пресловутого кота, слопавшего пресловутую канарейку.

    — Майкл, ты похож на пресловутого кота, слопавшего пресловутую канарейку.

    — Джон Шеридан · сериал