241 высказываний на тему «критика»

Тема «критика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 241 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Прочь, завистник, прочь хулитель, Ибо здесь певца обитель, Ибо эта песнь живая Возлетит к преддверьям рая, Там тихонько постучится И к бессмертью приобщится.

   Прочь, завистник, прочь хулитель, Ибо здесь певца обитель, Ибо эта песнь живая Возлетит к преддверьям рая, Там тихонько постучится И к бессмертью приобщится.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
2. «

   Если вас критикуют, то значит вы всё делаете правильно. Потому что люди нападают на всякого, у кого есть мозги.

   Если вас критикуют, то значит вы всё делаете правильно. Потому что люди нападают на всякого, у кого есть мозги.

   — Брюс Ли
3. «

   Те, кто пишет плохие рецензии, кто говорит, что все мое гребаное обаяние – это обаяние прожеванной жевательной резинки... Ну, да! Конечно, кто, как не они, знают, кто я!

   Те, кто пишет плохие рецензии, кто говорит, что все мое гребаное обаяние – это обаяние прожеванной жевательной резинки... Ну, да! Конечно, кто, как не они, знают, кто я!

   — Джонатан Риз Мейерс
4. «

   Критика, как и змеиный яд, если не убьёт – то подлечит.

   Критика, как и змеиный яд, если не убьёт – то подлечит.
5. «

   Между прочим, среди пленников Бредовреда было одно на редкость уродливое маленькое чудовище, официально оно называлось «критик литературный», а в народе его называют еще «зануда неотвязная» или «придира-буквоед». Смысл существования подобных мелких тварей состоит в том, что они ищут, к чему бы придраться в той или иной книге. Никому еще не удалось до конца разобраться, для чего они вообще нужны.

   Между прочим, среди пленников Бредовреда было одно на редкость уродливое маленькое чудовище, официально оно называлось «критик литературный», а в народе его называют еще «зануда неотвязная» или «придира-буквоед». Смысл существования подобных мелких тварей состоит в том, что они ищут, к чему бы придраться в той или иной книге. Никому еще не удалось до конца разобраться, для чего они вообще нужны.

   — Михаэль Энде · книга
6. «

   В меня кидаются помидорами, а я собираю их и делаю томатный сок.

   В меня кидаются помидорами, а я собираю их и делаю томатный сок.
7. «

   Нам свойственно давать оценки людям, которые нас окружают. Мы судим о том, как одеваются незнакомые люди; о том, как наши соседи ухаживают за своими газонами; и о том, как наши друзья ведут себя при людях. Да, мы постоянно даем оценки и никогда не задумываемся, что в один прекрасный день станем сами объектом таких оценок.

   Нам свойственно давать оценки людям, которые нас окружают. Мы судим о том, как одеваются незнакомые люди; о том, как наши соседи ухаживают за своими газонами; и о том, как наши друзья ведут себя при людях. Да, мы постоянно даем оценки и никогда не задумываемся, что в один прекрасный день станем сами объектом таких оценок.

   — Мэри Элис Янг · сериал
8. «

   — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

   — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Искусствоведы часто напоминают людей, которые знают химический состав запаха, не чувствуя аромата.

   Искусствоведы часто напоминают людей, которые знают химический состав запаха, не чувствуя аромата.

   — Станислав Ежи Лец
10. «

    Читатель! Что ни делай ты, Тебя осудит кто-то, Взглянув на дело с высоты Куриного полета.

    Читатель! Что ни делай ты, Тебя осудит кто-то, Взглянув на дело с высоты Куриного полета.

    — Самуил Маршак
11. «

    Мы так любим критиковать, что теряем способность глубоко чувствовать поистине прекрасные творения.

    Мы так любим критиковать, что теряем способность глубоко чувствовать поистине прекрасные творения.

    — Жан де Лабрюйер
12. «

    Не критикуй мою мудрость, раз ты живое её подтверждение.

    Не критикуй мою мудрость, раз ты живое её подтверждение.

    — Майк Чэдвей · фильм
13. «

    Мне иногда говорят: «Знаете, о Вас такую гадость написали!» Зачем мне это читать? Во-первых, половина написанного – вранье. Во-вторых, все написано неграмотно.

    Мне иногда говорят: «Знаете, о Вас такую гадость написали!» Зачем мне это читать? Во-первых, половина написанного – вранье. Во-вторых, все написано неграмотно.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
14. «

    Бездарные люди — обыкновенно самые требовательные критики: не будучи в состоянии сделать простейшее из возможного, и не зная, что и как делать, они требуют от других совсем невозможного.

    Бездарные люди — обыкновенно самые требовательные критики: не будучи в состоянии сделать простейшее из возможного, и не зная, что и как делать, они требуют от других совсем невозможного.

    — Василий Осипович Ключевский
15. «

    Один раз поругал – семь раз похвали. ---- Правило вытекает из особенностей строения головного мозга. Дело в том, что для нормального функционирования нам необходимо: чтобы 60% раздражителей были эмоционально нейтральны, 35 – эмоционально положительными, и только 5% могут быть отрицательными.

    Один раз поругал – семь раз похвали. ---- Правило вытекает из особенностей строения головного мозга. Дело в том, что для нормального функционирования нам необходимо: чтобы 60% раздражителей были эмоционально нейтральны, 35 – эмоционально положительными, и только 5% могут быть отрицательными.

    — Михаил Литвак · книга
16. «

    Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

    Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

    — Наталия Сухинина · книга
17. «

    а камни пусть летят, из них можно потом построить крепость...

    а камни пусть летят, из них можно потом построить крепость...
18. «

    Так легко и приятно критиковать ошибки другого, совершенно незнакомого тебе человека.

    Так легко и приятно критиковать ошибки другого, совершенно незнакомого тебе человека.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Если не получается разгромить произведение – они громят автора, от бессилия.

    Если не получается разгромить произведение – они громят автора, от бессилия.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Они признают только общепринятое – в сущности, они и есть общепринятое. Они не блещут умом, и общепринятое прилипает к ним так же легко, как ярлык пивного завода к бутылке пива. И роль их заключается в том, чтобы завладеть молодыми умами, студенчеством, загасить в них малейший проблеск самостоятельной оригинальной мысли, если такая найдется, и поставить на них штамп общепринятого.

    Они признают только общепринятое – в сущности, они и есть общепринятое. Они не блещут умом, и общепринятое прилипает к ним так же легко, как ярлык пивного завода к бутылке пива. И роль их заключается в том, чтобы завладеть молодыми умами, студенчеством, загасить в них малейший проблеск самостоятельной оригинальной мысли, если такая найдется, и поставить на них штамп общепринятого.

    — Джек Лондон · книга