«Ироничные цитаты о любви» в 497 цитат

497 цитат про «Ироничные цитаты о любви»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любовь взаимная, поверьте, есть величайшее добро: любимым быть, любить до смерти - ценней, чем жемчуг, серебро. Увидеть в женщине сумейте, свою мечту, а не ребро!

   Любовь взаимная, поверьте, есть величайшее добро: любимым быть, любить до смерти - ценней, чем жемчуг, серебро. Увидеть в женщине сумейте, свою мечту, а не ребро!

   — Эвелина Остоженская
2. «

   Любовь – это партия бриджа, в которой блефуют все: мужчины – чтобы выиграть, женщины – чтобы не проиграть.

   Любовь – это партия бриджа, в которой блефуют все: мужчины – чтобы выиграть, женщины – чтобы не проиграть.

   — Альфред Хичкок
3. «

   Дело в том, что еще одна категория писателей на протяжении веков создавала легенду о сердце, легенду, превратившую этот добропорядочный насос, перегоняющий кровь, в некоторое сосредоточие эмоций, отделив таким образом любовь от ума и приписав массу благороднейших качеств этому комку мышц. Правда, могло бы получиться кое-что похуже. Они, например, вполне могли бы превратить в цитадель любви любой другой внутренний орган. Писатели ведь отлично знают свое дело.

   Дело в том, что еще одна категория писателей на протяжении веков создавала легенду о сердце, легенду, превратившую этот добропорядочный насос, перегоняющий кровь, в некоторое сосредоточие эмоций, отделив таким образом любовь от ума и приписав массу благороднейших качеств этому комку мышц. Правда, могло бы получиться кое-что похуже. Они, например, вполне могли бы превратить в цитадель любви любой другой внутренний орган. Писатели ведь отлично знают свое дело.

   — Эд Макбейн · книга
4. «

   Найти достойную квартиру в Нью-Йорке... так же сложно, как и достойного спутника.

   Найти достойную квартиру в Нью-Йорке... так же сложно, как и достойного спутника.

   — Кэрри Брэдшоу · фильм
5. «

   При этом, однако, нужно стремиться к тому, чтобы всерьез не потерять голову от любви, чтобы не давать женщине повода считать вас легкой добычей.

   При этом, однако, нужно стремиться к тому, чтобы всерьез не потерять голову от любви, чтобы не давать женщине повода считать вас легкой добычей.

   — Ёсида Кэнко (Урабэ Канэёси) · книга
6. «

   Мужчина не в силах скрыть от женщины свою любовь — особенно если он влюблен в другую.

   Мужчина не в силах скрыть от женщины свою любовь — особенно если он влюблен в другую.

   — Фред Кассак
7. «

   Заяц гордо Шёл по лесу. Вёл зайчиху, Как принцессу. До верхушек Длинных ушек Заяц был в неё влюблён. Но собраться И признаться Всё не мог решиться он. Правда, заяц понимал, Что в пути молчать неловко, Просто он слова искал, А когда нашел — сказал: — Ты такая... Ты такая... Ты такая... Как морковка!

   Заяц гордо Шёл по лесу. Вёл зайчиху, Как принцессу. До верхушек Длинных ушек Заяц был в неё влюблён. Но собраться И признаться Всё не мог решиться он. Правда, заяц понимал, Что в пути молчать неловко, Просто он слова искал, А когда нашел — сказал: — Ты такая... Ты такая... Ты такая... Как морковка!

   — Николай Викторович Ламм
8. «

   — Берен покинул Дориат и в одиночку отправился обратно на север? — Да, — кивнул Гортхауэр. — Но не через перевалы, а через Теснину Сириона. — Что за любовь, — вздохнула Этиль. — Что за глупость, — фыркнул Эрвег.

   — Берен покинул Дориат и в одиночку отправился обратно на север? — Да, — кивнул Гортхауэр. — Но не через перевалы, а через Теснину Сириона. — Что за любовь, — вздохнула Этиль. — Что за глупость, — фыркнул Эрвег.

   — Ольга Брилёва · книга
9. «

   Купидоны часто застревают в небесной пробке — там, наверху, тоже мегаполис, только с дорогами из облаков.

   Купидоны часто застревают в небесной пробке — там, наверху, тоже мегаполис, только с дорогами из облаков.

   — Эльчин Сафарли
10. «

    Я люблю Америку, но она мне не нравится.

    Я люблю Америку, но она мне не нравится.

    — Синклер Льюис
11. «

    Теперь я все понял: величайшие любовники – это люди, у которых есть куча свободного времени. Я трахался чаще и лучше, когда был без гроша в кармане, но как только я стал что-то делать, весь пыл пропал.

    Теперь я все понял: величайшие любовники – это люди, у которых есть куча свободного времени. Я трахался чаще и лучше, когда был без гроша в кармане, но как только я стал что-то делать, весь пыл пропал.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Иногда мне кажется, он не считает меня достаточно умной, чтобы понять его богатый внутренний мир. Он относится ко мне благосклонно и покровительственно, как к собаке, доказавшей свою преданность. Я гоню прочь эти обидные мысли. Некоторые собаки сильно удивляют своих хозяев, когда однажды перегрызают им глотку...

    Иногда мне кажется, он не считает меня достаточно умной, чтобы понять его богатый внутренний мир. Он относится ко мне благосклонно и покровительственно, как к собаке, доказавшей свою преданность. Я гоню прочь эти обидные мысли. Некоторые собаки сильно удивляют своих хозяев, когда однажды перегрызают им глотку...

    — Татьяна Коган · книга
13. «

    «Большая галактическая энциклопедия» в статье о любви затрудняется привести определение. В «Путеводителе по галактике» рекомендуют всячески ее избегать. К великому несчастью, Артур Дент не читал «Путеводитель по галактике».

    «Большая галактическая энциклопедия» в статье о любви затрудняется привести определение. В «Путеводителе по галактике» рекомендуют всячески ее избегать. К великому несчастью, Артур Дент не читал «Путеводитель по галактике».

    — Путеводитель по галактике для путешествующих автостопом · фильм
14. «

    У Эраста в повести нет дел, кроме любви. И тут Карамзин постулирует очередную заповедь русской литературы — целомудрие. Вот как описано падение Лизы: «Эраст чувствует в себе трепет — Лиза также, не зная отчего — не зная, что с нею делается... Ах, Лиза, Лиза! Где ангел — хранитель твой? Где твоя невинность?» В самом рискованном месте — одна пунктуация: тире, многоточие, восклицательные знаки. И этому приему было суждено долголетие. Эротика в нашей литературе, за редкими исключениями (бунинские «Тёмные аллеи»), была книжной, головной. Высокая словесность описывала только любовь, оставляя секс анекдотам. Об этом напишет Бродский: «Любовь как акт лишена глагола». Из-за этого появятся Лимонов и многие другие, пытающиеся этот глагол найти. Но не так-то просто побороть традицию любовных описаний при помощи знаков препинания, если она родилась ещё в 1792 году.

    У Эраста в повести нет дел, кроме любви. И тут Карамзин постулирует очередную заповедь русской литературы — целомудрие. Вот как описано падение Лизы: «Эраст чувствует в себе трепет — Лиза также, не зная отчего — не зная, что с нею делается... Ах, Лиза, Лиза! Где ангел — хранитель твой? Где твоя невинность?» В самом рискованном месте — одна пунктуация: тире, многоточие, восклицательные знаки. И этому приему было суждено долголетие. Эротика в нашей литературе, за редкими исключениями (бунинские «Тёмные аллеи»), была книжной, головной. Высокая словесность описывала только любовь, оставляя секс анекдотам. Об этом напишет Бродский: «Любовь как акт лишена глагола». Из-за этого появятся Лимонов и многие другие, пытающиеся этот глагол найти. Но не так-то просто побороть традицию любовных описаний при помощи знаков препинания, если она родилась ещё в 1792 году.

    — Петр Вайль · книга
15. «

    Do you like my style? Have you seen my shoes? Cuz they've been ripped to shit from walking the world for you.

    Do you like my style? Have you seen my shoes? Cuz they've been ripped to shit from walking the world for you.
16. «

    Донна ждёт в ресторане кавалера, встречу с которым организовала её мама. В ресторан входит Дэвид. Увидев Донну, он с неловкой улыбкой подходит к ней и садится за столик. Донна удивлена его приходу, но тем не менее, рада его видеть. — Что ты здесь делаешь? — Нет, что ты здесь делаешь? — У меня здесь свидание. А у тебя что? — Похоже, что меня ты и ждёшь. — Кто тебя подослал? — Стив и Дженнет. А тебя? — Моя мама. Она сказала, что ты мне подойдёшь. — Фелис так сказала? — О, да... Так и сказала. — Кажется, они нам хотят на что-то намекнуть. — Да, похоже на то. — Они не понимают, сколько поставлено на карту. — Нет, откуда им знать? Если бы они знали, то поняли бы, что мы только друзья. — Да... А они толкают нас к тому, чего мы вовсе не хотим... — Да... К тому, что мы считаем ошибкой... — Но, может быть, правы они? — Может быть...

    Донна ждёт в ресторане кавалера, встречу с которым организовала её мама. В ресторан входит Дэвид. Увидев Донну, он с неловкой улыбкой подходит к ней и садится за столик. Донна удивлена его приходу, но тем не менее, рада его видеть. — Что ты здесь делаешь? — Нет, что ты здесь делаешь? — У меня здесь свидание. А у тебя что? — Похоже, что меня ты и ждёшь. — Кто тебя подослал? — Стив и Дженнет. А тебя? — Моя мама. Она сказала, что ты мне подойдёшь. — Фелис так сказала? — О, да... Так и сказала. — Кажется, они нам хотят на что-то намекнуть. — Да, похоже на то. — Они не понимают, сколько поставлено на карту. — Нет, откуда им знать? Если бы они знали, то поняли бы, что мы только друзья. — Да... А они толкают нас к тому, чего мы вовсе не хотим... — Да... К тому, что мы считаем ошибкой... — Но, может быть, правы они? — Может быть...

    — Донна Мартин (Donna Martin) · сериал
17. «

    От смерти и любви никто не скроется.

    От смерти и любви никто не скроется.

    — Публилий Сир
18. «

    Вот сырость развел. Любовь с влаги начинается и такой же сыростью и заканчивается.

    Вот сырость развел. Любовь с влаги начинается и такой же сыростью и заканчивается.

    — Хон · сериал
19. «

    Любовь? Это от нее встает в штанах?

    Любовь? Это от нее встает в штанах?
20. «

    Любовь — это проявитель, благодаря которому в бесцветном отрицательном образе, таком же бесполезном, как неудачный негатив, начинают играть яркие, положительные черты. С ее приходом лицо женщины, линии ее тела, воспоминания детства, пережитые горести, платья, привычки, весь ее мир и вся ее личность — словом, все, что с ней связано, освобождается от случайности и превращается в необходимость.

    Любовь — это проявитель, благодаря которому в бесцветном отрицательном образе, таком же бесполезном, как неудачный негатив, начинают играть яркие, положительные черты. С ее приходом лицо женщины, линии ее тела, воспоминания детства, пережитые горести, платья, привычки, весь ее мир и вся ее личность — словом, все, что с ней связано, освобождается от случайности и превращается в необходимость.

    — Симона де Бовуар · книга