232 цитаты на тему «магия» — подборка редакции

Тема «магия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 232 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Да, я отшельник, маг и волшебник, Тяжек мой путь, Древние тайны всех мирозданий, Мне под силу, Я заклинаю и превращаю в золото — ртуть, Стану тобою, ты станешь мною, Верным сыном зла.

   Да, я отшельник, маг и волшебник, Тяжек мой путь, Древние тайны всех мирозданий, Мне под силу, Я заклинаю и превращаю в золото — ртуть, Стану тобою, ты станешь мною, Верным сыном зла.
2. «

   Она обратилась к сильнейшей стороне своей души... — Мир светлых духов! Перед Аделаидой открылось то, что осталось от колыбели светлой стороны магии и духов... И теперь она могла видеть их предназначение и место во вселенной. — Русалки, нимфы, дриады, берегини и прочие создания света... Это дар одиноким и заплутавшим людям. Их роль — помогать нам, оберегать и направлять, когда собственных сил уже нет. Они — проводники чуда, способные вложить в руки и головы лучших из нас частичку этого мира, чтобы он не терял своих красок... Будет очень обидно, если мы утратим этот лучик света... Аделаида, собрав свет собственной души, принялась штопать раны этой стороны света. — В мире есть и другая сторона... Мир тёмных духов. Остатки рундука дымились, оглушая пустотой, от которой он защищал наш мир. Аделаиде открылась правда — теперь она знала, зачем этому миру была нужна тьма... — Все твари, живущие в тенях, насылающие кошмары, пугающие нас — воины и стражи. Они — немезида, что должна карать сходящих с пути людей. Они судьи, что должны испытывать нас, отсеивая недостойных. Они — стражи, что не дают попасть в этот мир ещё большему злу. Будет несправедливо оставить их в этот час, ведь с ними человек становится только сильнее.

   Она обратилась к сильнейшей стороне своей души... — Мир светлых духов! Перед Аделаидой открылось то, что осталось от колыбели светлой стороны магии и духов... И теперь она могла видеть их предназначение и место во вселенной. — Русалки, нимфы, дриады, берегини и прочие создания света... Это дар одиноким и заплутавшим людям. Их роль — помогать нам, оберегать и направлять, когда собственных сил уже нет. Они — проводники чуда, способные вложить в руки и головы лучших из нас частичку этого мира, чтобы он не терял своих красок... Будет очень обидно, если мы утратим этот лучик света... Аделаида, собрав свет собственной души, принялась штопать раны этой стороны света. — В мире есть и другая сторона... Мир тёмных духов. Остатки рундука дымились, оглушая пустотой, от которой он защищал наш мир. Аделаиде открылась правда — теперь она знала, зачем этому миру была нужна тьма... — Все твари, живущие в тенях, насылающие кошмары, пугающие нас — воины и стражи. Они — немезида, что должна карать сходящих с пути людей. Они судьи, что должны испытывать нас, отсеивая недостойных. Они — стражи, что не дают попасть в этот мир ещё большему злу. Будет несправедливо оставить их в этот час, ведь с ними человек становится только сильнее.

   — Аделаида · игра
3. «

   Половина людей думает, что из их отношений ничего не выйдет, а другая верит в магию. И это как война.

   Половина людей думает, что из их отношений ничего не выйдет, а другая верит в магию. И это как война.

   — Анна Уоллес · фильм
4. «

   Мы все просто знаем, что магия существует, а ты действительно веришь в неё. В этом твоя особенность.

   Мы все просто знаем, что магия существует, а ты действительно веришь в неё. В этом твоя особенность.

   — Марго · сериал
5. «

   Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

   Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   Путь к моим сокровищам лежал через длинный узкий коридор на кухню. В кухонном столе в выдвижной ячейке с вилками и ножами я придумал место для хранения сундука с золотыми дублонами — спичечного коробка, набитого копеечками. По воскресным утрам, когда все спали, я вытаскивал свою сокровищницу, перебирал монетки, пересчитывал, начищал потускневшие дублоны кусочком войлока, прятал их обратно, и, довольный, возвращался в комнату. В эти минуты я был мудрым алхимиком, проникшим во все тайны превращения вещества. Философский камень лежал у меня в «секрете». Внешне он напоминал кусочек красного янтаря. На деле был застывшими слезами сестер Фаэтона, разбившегося на огненной колеснице бога Солнца. Это произошло миллион лет назад, но я уже мог видеть сквозь время… Теперь крохотный кусочек застывшей слезы был моим талисманом и философским камнем, из которого я извлекал тайны и любовался ими. Красная тинктура, великий эликсир. В нем было все, из чего творятся самые искусные сказки. Черная алхимия взрослых стала львом и попыталась проглотить солнце. Лев подавился им, и за дело превращения вещества взялись маленькие волшебники, таинственные алхимики. Иногда я доставал кусочек янтаря из «секрета», подходил к окну, глядел через него на солнце, и тысячи огненных стрелок пробуждали мою фантазию. Мысли — обрадованные солнцу живые существа — начинали танцевать в хороводе веселья. Я видел их, понимал каждую, иногда вступал в хоровод, чтобы впоследствии выскользнуть омытым волшебством. Вечный эликсир фантазии, таинство золотых нитей, из которых плетутся сказки. А когда я прикасался красным янтарем к золотистой шерстке моей Эльзы, происходило явное чудо: камень наполнялся внутренним светом, становился горячим, как кусочек солнца. Начинал светиться во тьме, а волшебная принцесса, кочующая в разных реальностях, преображалась. От шерстки ее сыпались искры. Сама она изгибалась таинственно, и передо мной… перед моим мысленным взором всплывало видение: тонкая, воздушная, зеленоглазая девушка с роскошными кудрями цвета желто-красного янтаря улыбается мне сквозь пространство и время. Две тайны, две волшебные стихии соприкасались и рождали чудо. Я скрывал это чудо от всех, боялся причинить ему разорение от чужих взглядов и насмешек. Только мир взрослых с непроглядной тьмой и страхом свободы мог смеяться над чудом. Ребенок купался в нем, как в неге. Очищался сказкой, в которой был свет. И разве можно было приоткрыть этот свет перед отрицателями света и чуда? Разве можно было подвергнуть испытанию темнотой саму нежность, которая не могла существовать в атмосфере подвального мрака, задыхалась и погибала во мгле, если не ускользала к источнику света? Мир взрослых сказок был суров. (Золотая Эльза — детство волшебника)

   — Юрий Меркеев · книга
7. «

   Огонь всегда жил внутри меня. Он всегда был в каждом моем действии, в каждом моем поступке. Просто я этого не знала. Просто я об этом забыла.

   Огонь всегда жил внутри меня. Он всегда был в каждом моем действии, в каждом моем поступке. Просто я этого не знала. Просто я об этом забыла.
8. «

   Я — дочь ведьмы и вампира, которых вы сожгли. Это была ваша самая страшная, а так же последняя ошибка в жизни. Вы думали, что кошмар кончился..? То было лишь начало...

   Я — дочь ведьмы и вампира, которых вы сожгли. Это была ваша самая страшная, а так же последняя ошибка в жизни. Вы думали, что кошмар кончился..? То было лишь начало...
9. «

   Но магия, как и вино, хороша лишь в определенных условиях.

   Но магия, как и вино, хороша лишь в определенных условиях.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Зажмурилась, тряхнула головой – меня как на войну собирали, честное слово. Амулет, маскирующий ауру, амулет вызова… Браслет с функцией противоугонного устройства, джипиэс-навигатора и заодно идентификатора ядов. Не хватает таблички со знаком радиации и словами «не влезай, убьёт!».

    Зажмурилась, тряхнула головой – меня как на войну собирали, честное слово. Амулет, маскирующий ауру, амулет вызова… Браслет с функцией противоугонного устройства, джипиэс-навигатора и заодно идентификатора ядов. Не хватает таблички со знаком радиации и словами «не влезай, убьёт!».

    — Кира Стрельникова · книга
11. «

    Все в мире имеет оборотную сторону. Две стороны магии.

    Все в мире имеет оборотную сторону. Две стороны магии.

    — Терри Гудкайнд · книга
12. «

    — Хочу увидеть того, кто мне предназначен. Ведьма молчала. Я отдала ей деньги и драгоценности, что принесла с собой. Предсказательница сгребла дары под подол платья и протянула мне мутное зеркало в горелой деревянной раме. Я взглянула в него: зеркало сделалось серым, потом заполнилось малиновым дымом, а после я увидела в нём собственное отражение.

    — Хочу увидеть того, кто мне предназначен. Ведьма молчала. Я отдала ей деньги и драгоценности, что принесла с собой. Предсказательница сгребла дары под подол платья и протянула мне мутное зеркало в горелой деревянной раме. Я взглянула в него: зеркало сделалось серым, потом заполнилось малиновым дымом, а после я увидела в нём собственное отражение.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    — Значит, ты не веришь в магию? — Не верил, пока тебя не встретил... Твоя улыбка — вот настоящая магия.

    — Значит, ты не веришь в магию? — Не верил, пока тебя не встретил... Твоя улыбка — вот настоящая магия.

    — Алекс (Алексей) (авантюрист) · фильм
14. «

    Все настоящие ведьмы только так и колдуют, из сердца… Кольцо-то да палочка волшебная, чай, для дураков делались. Где им, дуракам, сотни лет сердце развивать да доброту в себе копить – взяли палку, кольцо нацепили да пошли дрова ломать…

    Все настоящие ведьмы только так и колдуют, из сердца… Кольцо-то да палочка волшебная, чай, для дураков делались. Где им, дуракам, сотни лет сердце развивать да доброту в себе копить – взяли палку, кольцо нацепили да пошли дрова ломать…

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    Магия – это то, от чего, попробовав, уже никогда не откажешься. Она будоражит.

    Магия – это то, от чего, попробовав, уже никогда не откажешься. Она будоражит.

    — Такао Наито · игра
16. «

    Вельхеор действительно опасен, к тому же может оказаться весьма обидчивым, как это свойственно всем психически неуравновешенным существам, будь то люди, вампиры или кто-то еще. А обиженный Высший вампир… брр…

    Вельхеор действительно опасен, к тому же может оказаться весьма обидчивым, как это свойственно всем психически неуравновешенным существам, будь то люди, вампиры или кто-то еще. А обиженный Высший вампир… брр…

    — Алекс Кош · книга
17. «

    — Прости, я думал, что сумею изменить предсказание. Я надеялся, что успею... — О чем ты говоришь? — Это я разбил саксов, убил дракона. Я знал, что остановить нужно было именно Мордреда. — Тот, кто победил их, был волшебником. — Это был я. Я волшебник, во мне магия. Я использовал ее для тебя.

    — Прости, я думал, что сумею изменить предсказание. Я надеялся, что успею... — О чем ты говоришь? — Это я разбил саксов, убил дракона. Я знал, что остановить нужно было именно Мордреда. — Тот, кто победил их, был волшебником. — Это был я. Я волшебник, во мне магия. Я использовал ее для тебя.

    — Мерлин · сериал
18. «

    Любовь — это магия для двоих. Ее не объяснишь и не подделаешь.

    Любовь — это магия для двоих. Ее не объяснишь и не подделаешь.

    — Пайпер Холливелл · сериал
19. «

    Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

    Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Обычно магическими приемами занимались специально подготовленные люди — колдуны и шаманы, которые искренне верили в свою способность общаться с духами, передавать им просьбы соплеменников, воздействовать на духов или чудодейственные силы. Но главное состояло не в том, что они сами верили в свои необыкновенные способности, главное состояло в том, что им верил коллектив и обращался к ним за помощью в самые критические моменты.

    Обычно магическими приемами занимались специально подготовленные люди — колдуны и шаманы, которые искренне верили в свою способность общаться с духами, передавать им просьбы соплеменников, воздействовать на духов или чудодейственные силы. Но главное состояло не в том, что они сами верили в свои необыкновенные способности, главное состояло в том, что им верил коллектив и обращался к ним за помощью в самые критические моменты.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга